16 ноября 2021, 10:24 10300

«Сломали о спину дубовую доску». Рязанская секта лечит от наркозависимости

«Сломали о спину дубовую доску». Рязанская секта лечит от наркозависимости

В Рязани действуют религиозные организации, которые, по мнению РПЦ, относятся к движению неопятидесятников и являются «деструктивными сектами» – то есть негативно воздействующими на психику своих адептов. У этого движения есть три отличительных особенности: впадание в групповой психоз во время богослужения, запрет медицины и лечение с помощью прикосновения рук, создание так называемых «антинаркотических центров».

Представители секты кормят бездомных на вокзале Рязань-2, раздают листовки прохожим и расклеивают на столбах объявления о помощи нарко- и алкозависимым, пополняя таким образом свои ряды. Ограничить работу подобных организаций полиция не может, так как формально закон не нарушается – люди вступают в секту и отдают туда деньги добровольно, а доказать возможный момент психологического насилия над ними практически невозможно.

Журналист YA62.ru поговорил с двумя бывшими адептами культа*, которые смогли выйти из секты и согласились об этом рассказать.

 

«Меня закрыли в комнате и сказали: молись, это из тебя бесы наружу рвутся!»

Ульяна родилась в Сибири. Она росла сиротой, из родных – только тетка и несколько братьев. Семь лет назад переехала в Рязань вместе с гражданским мужем. На момент расставания с ним, в 2019 году, она осталась в чужом городе совсем одна с тремя детьми на руках. Говорит, что почувствовала страх одиночества и не знала, к кому обратиться за помощью.

– В Рязани я работала санитаркой в поликлинике, но на тот момент была в декрете с третьим ребенком, – вспоминает Ульяна. – Наткнулась в интернете на организацию «Церковь Рождества Христова», которой руководит пастор Дмитрий Дьяков. И написано у них было: «Если тебе тяжело, приходи, мы тебя поддержим», или вроде того. Я сама православная, крещеная, но никогда в религию не углублялась. Написано «церковь», ну я и поверила. Позвонила по телефону, там ответил приятный голос, пригласил посетить их службу в «Атроне». Помню, когда таксист меня туда вез, говорил, что нет в этом районе церквей. А они, как потом оказалось, там помещение просто снимали и обряды свои проводили. Там была сцена сделана, в зале стояли люди с закрытыми глазами, будто в трансе, что-то мычали, рычали. Я подумала, что так надо, и не придала значения. Тогда же познакомилась с пастырем, он сказал, что если я буду ходить на их службы, то мне помогут. Они в принципе там все очень приветливые поначалу, но если что-то идет не так, то начинают мстить. Это я узнала уже потом.

По словам Ульяны, она стала регулярно ходить на службы, покупать религиозную литературу этой организации. По существующим правилам она должна была периодически принимать в своей квартире службу со всеми прихожанами.

– Мы были обязаны платить десятину пастырю Дмитрию с любого дохода, – рассказывает Ульяна. – Так как я была в декрете и без работы, деньги на детей мне присылал бывший муж. И вот с этих поступлений я обязана была нести взнос. Мы посещали церковь по четыре раза в неделю, и каждый раз я относила по полторы-две тысячи рублей. Не могу сказать, что меня заставляли. Просто пастырь говорил, что это деньги Господу. Потом я стала участвовать в стройке дома молитвы, который пастырь возводит в Семчине, прямо рядом со своим домом. То есть мы отдавали «десятину», работали на стройке, и еще каждый должен был как-то в эту стройку финансово вложиться. Я вот три огромных пластиковых окна за свой счет поставила.

Фото 1 Так называемый дом молитвы неопятедисятников в Семчине.jpg

Ульяна говорит, что она несколько раз была в так называемом «центре реабилитации» в одной из деревень Спасского района, где секта содержит людей с зависимостями.

– У меня до сих пор перед глазами стоят эти изможденные мальчики, – вспоминает женщина. – Живут они там впроголодь, но их заставляют заниматься тяжелой работой по хозяйству. С территории хозяйства их не выпускают, не дают телефоны для связи с родными, если у кого-то еще есть родственники. А все лечение там сводится к тому, что им не дают принять дозу. Никакого медицинского персонала на территории реабилитационного центра нет.

Фото 2 Реабилитационный центр в Рязани.jpg

К слову, на традиционную медицину в этой секте наложен запрет. Адептам не рекомендуется обращаться к врачам в случае болезней, а также принимать медикаменты. Все недуги лечатся с помощью прикладывания рук пастыря Дмитрия к месту боли.

– Если человек заболевает, они прикладывают к нему руки, молятся и говорят, что он здоров, – рассказывает бывшая прихожанка. – У меня, было дело, заболела голова. Мне говорят: у тебя рак. Чтобы излечиться, нужно отстричь волосы. Я так и сделала. Голова не прошла. Тогда мне было сказано, что я просто плохо верю. Пастырь Дмитрий сам постоянно участвовал в конференциях этой церкви в других городах и даже за границей, и к нам тоже приезжали разные послушники, в том числе и так называемые святые, которые могут вылечить любую болезнь. Чтобы прикоснуться к ним, люди в очередь выстраивались. И я в таких очередях тоже стояла. Еще они внушают, что не происходит ничего просто так и во всем нужно видеть знаки, потому что это Господь с тобой говорит. И вот эту мысль о знаках они сажают так глубоко в голову, что потом можно свихнуться.

Ульяна рассказывает, что многие прихожане – это одинокие люди, у которых никого нет. С такими секте работать проще всего. Но есть и те, у кого еще есть друзья, родные, и тогда руководство делает все, чтобы человек перестал общаться со своими ближайшими знакомыми.

– Я перессорилась со всеми соседями, друзьями, братьями, удалилась из соцсетей и поменяла номера телефонов, – признается Ульяна. – Мне говорили в приходе, что эти люди – мои враги и общаться с ними не нужно, потому что они отворачивают меня от Господа. Помимо этого, секта запрещает пользоваться христианской религиозной литературой и обращаться к РПЦ. Помню, на одном из таких «квартирников» с богослужением, который проходил у меня дома, пастырь заметил на подоконнике за шторкой иконы православные. И стал заставлять меня их убрать. Я сказала, что у меня рука не поднимается избавиться от икон – как так можно вообще? На что он ответил: а если у тебя на подоконнике будет навалена куча дерьма, ты тоже убирать не будешь? И эти его слова меня словно по голове ударили, и я будто протрезвела. Я продолжала ходить на их службы, но уже начала во всем сомневаться. И на одной из служб я вдруг очнулась, открыла глаза и увидела, как вокруг меня стоят люди и дергаются в конвульсиях, кто-то кричит, кто-то рычит, кто-то трясется. В тот день я пришла на службу с ребенком, страшно испугалась, потому что не сразу смогла его найти. Он сидел на стройке, играл с цементом. Я его за руку схватила – и бежать оттуда. Но это увидела жена пастыря, она сказала ему, и они погнались за мной. Остановили, посадили в одной из комнат на стройке и стали говорить: молись, сейчас все пройдет, это из тебя бесы наружу рвутся! Так они надо мной стояли несколько часов. Они не применяли физическую силу, но давили морально. Говорили, что я должна покаяться, попросить прощения, иначе Господь от меня отвернется. В итоге они меня все-таки отпустили, и на следующий день я пошла в полицию писать заявление. Написала, что в Рязани действует секта, которая психологически воздействует на людей и вымогает деньги. Полиция начала проверку. А через два дня ко мне пришли сотрудники службы опеки. Оказалось, что пастырь, после того как в дом молитвы пришла полиция, написал на меня ответное заявление, в котором сказал, что я сумасшедшая и от меня нужно спасти детей, потому что я за ними не слежу и они здесь голодают.

Фото 3 Прихожане церкви copy.jpg

По словам Ульяны, служба опеки не нашла подтверждения словам пастыря и ограничилась одним визитом. Однако представители секты еще долго названивали женщине, продолжая оказывать, по ее мнению, психологическое давление.

– Звонили и говорили мне, что я предала Господа, что я снова его распяла, и теперь меня будут окружать только бесы, что я должна вернуться и покаяться, – вспоминает рязанка. – После этих звонков я впала в депрессию, мне не хотелось жить, я действительно верила в то, что они говорят, будто я совершила что-то непростительное. В какой-то момент мне показалось, что я схожу с ума.

В итоге выйти из-под влияния секты Ульяне помогли служители РПЦ, которые поддерживали ее психологически, рассказывали о воздействии секты и советовали побыстрее вернуться к жизни в обществе – заняться детьми и восстановить отношения с друзьями и соседями.

– Сейчас мне страшно даже думать о том, что было бы, если бы я осталась в этой секте, – говорит женщина. – Что было бы с детьми. И главное, как я могла искренне верить во все это? Если честно, иногда пытаюсь сама себе объяснить, во что я вообще там верила? В организацию, которая попросила опеку отобрать у меня детей? Когда я уходила оттуда, вместе со мной сбежала еще одна женщина – жена одного из сектантов, который занимался реабилитацией наркоманов. Она мне еще до этого жаловалась, что не может больше с ним жить, потому что он запирает ее, часто бьет. В итоге она забрала детей и переехала в другой город. Вырвалась.

По словам Ульяны, публика в секте весьма разнообразная: путешественники, врачи, школьные учителя, есть и маргиналы, но в большинстве своем все прихожане – одинокие люди, которые несут в приход деньги, строят дом молитвы, работают на главного пастыря организации. Все происходит по добровольному согласию, и каких-то вопиющих случаев нарушения закона там не случается, поэтому полиция бессильна как-то повлиять на присутствие секты в Рязани.

 

«Сестре сломали о спину дубовую доску»

– Я бывшая наркоманка, сидела в тюрьме, – так начинает Светлана рассказ о себе.

Она говорит о том, что много лет увлекалась психотропными веществами, принимала их много и без остановки. В 2012 году попала в тюрьму, где подружилась с сокамерницей, которая стала ей самым близким на свете человеком. Даже сейчас Светлана называет ее сестрой.

Выйдя из тюрьмы, женщина не бросила своего пристрастия и снова вернулась к наркотикам. Жила с мужчиной, который тоже употреблял. И все длилось до того момента, пока Светлана не забеременела и не родила дочку.

– Ребенка у меня забрали, и я решила, что это и есть точка невозврата, когда дошла до ручки, – рассказывает рязанка. – Я хотела завязать с наркотиками и вернуть дочь. И мне сказали, что такое возможно только после реабилитации и избавления от наркозависимости. Моя названная сестра на тот момент уже состояла в церковной организации, которая называла себя церковью «Возрождения» и всё звала меня туда. Она сама там завязала с наркотиками и меня хотела вылечить. Но я была не готова. А тут я сама ей позвонила и сказала: забирайте. За нами с гражданским мужем приехала машина и увезла в Спасский район – его в село Лесное, а меня в Федотьево. В итоге он почти сразу сбежал из поселения, потому что жить без дозы не мог. Ему и семь километров по лесу в поисках наркотиков – не крюк. А мне, наоборот, нужно было справиться с зависимостью**.

По словам Светланы, «реабилитационный центр для наркоманов» в Федотьеве располагается в здании бывшей школы, которое арендует организация. Руководит ею, по словам собеседницы издания, Аникин Олег Иванович. Светлана в разговоре называет его «пастырем». Рядом есть придомовое хозяйство – огород, скотина. Так называемые пациенты живут там в изоляции и без медицинской помощи. Вся реабилитация заключается только в том, что наркоманы не имеют доступа к наркотикам, а алкозависимые – к спиртному.

– Лечат так: берут за руку и говорят – «Силами Иисуса Христа ты исцелена», – вспоминает женщина. – Там нет медицинского персонала, психологов и даже элементарной аптечки. Там говорят, что нет таких болезней, как СПИД и ВИЧ, что это все придумано. И достаточно молиться, чтобы пришло исцеление. Я у них заразилась токсоплазмозом, и вместо того, чтобы отвезти меня в больницу или купить лекарства, пастырь сказал, что он вечером с общиной за меня помолиться.

Светлана рассказывает, что в «реабилитационном центре» существуют свои правила и распорядок дня. Например, нельзя при себе иметь православные иконы, нельзя читать книги и смотреть фильмы, разговаривать между собой тоже нельзя, как и обсуждать решения главного пастыря. Из литературы – только литература конкретной секты, из видеоматериалов – проповеди пастыря. Вступать в отношения тоже нельзя. Под запретом даже мастурбация, так как это действие считается греховным.

– Я жила там несколько месяцев и была трудником на кухне, – говорит Светлана. – Мне все время хотелось подкормить мальчишек, которые работали по хозяйству, потому что они трудились очень тяжело. Вставали в пять утра, на завтрак получали перловку или другую дешевую кашу, два кусочка хлеба и чай. В обед – картошка или макароны, два кусочка хлеба и чай. Если пастырь давал молоко, то его было так мало, что приходилось разбавлять водой. Мяса, курицы или рыбы работники не видели вообще. Притом что в хозяйстве все это было. Летом в самую жару ребята собирали на плантациях клубнику. Есть ее было нельзя, за это наказывали. За чеснок съеденный тоже наказывали. При этом сам пастырь мог пойти и накупить себе нормальной еды, мяса, фруктов – он ни в чем себе не отказывал. Каждый, у кого были какие-то деньги, обязан был отдавать «десятину» руководителю. У меня не было денег, поэтому я там и времени провела не так много.

Светлана рассказывает, что у нее есть ряд серьезных заболеваний – аневризма и порок сердца, которые вкупе с токсоплазмозом сказались на состоянии здоровья женщины.

– Я, можно сказать, там умирала, – вспоминает она. – У меня была бешеная температура, утром просыпалась уже с 37, а к вечеру она поднималась до 41, у меня начинался горячечный бред. Естественно, никаких медикаментов там не было, никакой профессиональной помощи медиков тоже. В итоге пастырь пришел ко мне и сказал, что ему было видение и меня нужно срочно вернуть в Рязань. Меня буквально вышвырнули из машины на площади Театральной, дав 23 рубля на маршрутку. Не помню, как я добралась до дома, но очнулась я уже в скорой.

Рязанка говорит, что сейчас она в порядке, снимает комнату в общежитии, живет там с двумя дочками. От наркотиков «как отшептали», и с момента попадания в секту она больше не употребляла психотропные вещества.

– Я не говорю, что в этой религиозной организации все плохие, но, по моему мнению, там нарушаются права человека – нет свободы передвижения, общения, невозможно получить медицинскую помощь, плохое питание, труд не оплачивается, люди там на положении рабов, – говорит собеседница издания. – Моя сестра сама мне рассказывала, как ее там били, когда она слезала с наркотиков. И как ей о спину сломали дубовую доску, когда она как-то накосячила в услужении пастырю. Я не знаю, применяет ли он в отношении девочек насилие, многое происходит за закрытыми дверями, где он наказывает и милует, но все послушницы там ходят влюбленными в него и буквально смотрят в рот. Девочки готовы приезжать из Рязани в эту деревню, чтобы собрать для пастыря яйца в курятнике, постирать его вещи, приготовить ему отдельно ото всех еду и в этот же день вернуться в Рязань. Это ненормальная зависимость.

По словам Светланы, в антинаркотический центр попадают не только рязанцы. Сюда привозят людей из Тулы, Москвы, Тольятти, Новороссийска. Среди «пациентов» есть и весьма обеспеченные люди. Но многих туда отправляют силой, а не по доброй воле, и эти люди по возможности бегут из секты, оставляя там паспорта, электронику, дорогие вещи.

– В Рязани они набирают послушников из бездомных, которых кормят на вокзале, – говорит рязанка. – Для них есть даже специальная квартира-«передержка». Людям предлагают помощь с документами, еду и крышу над головой. В итоге эти бездомные просто работают за еду. Но кто же откажется от такого заманчивого предложения, когда на носу зима?

Согласно источникам, на территории Спасского района действительно зарегистрирована автономная некоммерческая организация «Реабилитационный Центр «Возрождение». Однако никакой официальной информации о том, что эта организация является религиозной, обнаружить не удалось.

 

«Деструктивные сектанты»

Журналист YA62.ru обратился за комментарием к представителю Рязанской епархии протоиерею Арсению Вилкову, который специализируется по вопросам сект.

– «Церковь Рождества Христова», здесь мы возьмем в кавычки слово «церковь», секта движения неопятидесятников. В этом движении, которое относится к деструктивным, много разных групп, использующих манипуляцию и контроль над сознанием прихожан. Где-то этот контроль жестче, где-то мягче, все зависит от лидера. Движение это псевдохристианское, хотя прикрывается христианскими терминами. Существует ряд практик, характерных для неопятидесятников. Например, так называемое «схождение духа святого», когда адепты теряют контроль над телом, впадают в транс. В сети можно найти массу видеозаписей, которые представляют весьма неприятное зрелище. «Служение исцеления», когда пасторы якобы лечат людей. Хотя на самом деле никакого лечения не происходит, и, если человек в итоге все же умирает от своей болезни, они обычно говорят, что ему просто не хватило веры.

Создание «антинаркотических центров» тоже характерная черта этого движения. Несколько лет назад в движении было принято решение об открытии таких центров. С тех пор на столбах можно увидеть множество объявлений о том, что некая организация вылечит вас от зависимостей. Таким образом неопятидесятники привлекают в свои ряды новых адептов и бесплатную рабочую силу. Как показывает практика, после этого лечения «в мир» к светской жизни почти никто не возвращается, люди остаются служить секте. Те же, кто возвращается «в мир», часто возвращается и к прежним зависимостям.

По словам Вилкова, повлиять на распространение подобных сект очень трудно. Закон предполагает свободу вероисповеданий. А доказать психологическое давление и манипуляцию сознанием практически невозможно. Правоохранительные органы реагируют только в случае нарушения сектантскими движениями законодательства, проявлениями экстремизма и так далее.

– Приходят люди, пишут заявления, что их родных заманили в ту или иную секту, что вымогают деньги, держат в рабстве, оказывают психологическое воздействие. Но доказать этого невозможно, потому что если спросить у самих адептов секты, то они скажут, что всем довольны и лучше места в мире нет, – заключает представитель РПЦ.


Ошиблись адресом

Согласно открытым источникам, местная религиозная организация «Церковь Господа Иисуса Христа» г. Рязани Российской Церкви христиан веры евангельской», пастырем которой является Дмитрий Дьяков, действительно была официально зарегистрирована в 2001 году. Но по решению суда в 2020 году была ликвидирована из-за неоднократного нарушения законодательства.

Однако, если верить постам в соцсетях, посвященным этой религиозной организации, ее работа и стройка дома молитвы идет полным ходом. То есть ликвидация секты по документам никак не сказалась на ее фактическом существовании.

Журналист YA62.ru попытался связаться с руководством «Церкви Рождества Христова» через страницу этой организации в Facebook. Однако на вопросы там отвечать не стали, написав, что журналист «ошибся адресом».

При этом на странице много религиозных публикаций о праздниках и помощи бездомным. Кроме того, есть запись на стене об открытии «реабилитационного центра» в черте Рязани. На фотографиях к посту изображены люди, которые, якобы, проходят реабилитацию, а также человек, похожий на пастыря Дмитрия Дьякова. Вероятно, страницу ведет сам Дьяков, так как в ленте много его фотографий и на личные вопросы ответ идет с аккаунта страницы.

Кроме того, в качестве почты для связи на странице «Церкви» указан адрес printalfa@yandex.ru, который совпадает с адресом полиграфической организации «Альфа-принт». Администраторами группы компании в соцсети «ВКонтакте» являются Захар и Никита Дьяковы, которые, предположительно, находятся в родстве с Дмитрием Дьяковым.

Согласно данным базы «Контурфокус», Дмитрий Дьяков является директором НП «Культурно-просветительского общества «Альфа», видом деятельности которого значится в том числе полиграфия.

Редакция отправила официальный запрос по указанному на странице «Церкви Рождества Христова» адресу. На момент публикации материала ответа не было.

Редакция YA62.ru обратилась за комментарием в УМВД России по Рязанской области. В ведомстве отметили следующее: «Полиция в пределах своей компетенции осуществляет предупреждение, выявление и пресечение противоправных действий экстремистской направленности, в том числе противодействие религиозному экстремизму, в соответствии с законодательством Российской Федерации. В течение 2020–2021 годов в Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Рязанской области каких-либо жалоб или обращений граждан, связанных с незаконной деятельностью религиозных организаций или групп, не поступало».

Михаил Агиров

Фото предоставлены собеседницами YA62.ru, а также взяты из публичной страницы организации в Facebook

* Имена собеседниц издания были изменены по их просьбе.

** Редакция YA62.ru категорически против употребления наркотических средств, а также их пропаганды.

Подписывайтесь на крупнейший новостной Telegram-канал Рязани!
Архив новостей