02 декабря 2014, 15:44 1789

Адский огонь из Москвы

Адский огонь из Москвы

Согласие, радость, научные исследования – несмотря на «ледниковый период» в политике, русские и немцы продолжают сотрудничать в создании термоядерного реактора (ITER).

Этого человека мы (жители Германии — прим. ред.) могли бы бояться: он руководит одним из самых честолюбивых ядерных проектов России. Он работает в Курчатовском институте, расположенном на северо-западе Москвы и названном в честь «отца» советской атомной бомбы. Брат директора института является банковским и медийным магнатом, а также приближенным Владимира Путина.

Однако Анатолий Красильников выполняет мирную миссию. И хотя политические отношения между Россией и Западом из-за конфликта на Украине в последние месяцы достигли крайней точки, он с оптимизмом смотрит в будущее.

Новый «ледниковый период» никак не влияет на проект Красильникова: он заботится о вкладе России в один из крупнейших научных проектов в мире ITER (Международный экспериментальный термоядерный реактор). Красильников с восторгом рассказывает об этом безграничном «празднике научно-технического сотрудничества».

По мнению разработчиков, ITER сможет производить чистую энергию, речь идет о водородном синтезе, то есть о разжигании того же адского пламени, которое неконтролируемо полыхает в Солнце. Евросоюз с его 28 членами, а также США, Китай, Индия, Япония, Южная Корея и Россия в 2006 году подписали соглашение о создании термоядерного ректора, который строится на юге Франции.

В этом году Россия израсходует около 100 млн евро на экспериментальный реактор, а остальные 150 млн она вложит до 2016 года.

«Мы разрабатываем уникальный проект для человечества на будущее, когда уже не будут использоваться нефть, газ и уран», — говорит Красильников. Около 16 млрд евро должны инвестировать страны-участники в проект ITER. Ввод в эксплуатацию, запланированный на 2020 год, вероятнее всего, будет отложен на несколько лет. Более 45% инвестиций приходятся на европейские государства (из них около миллиарда евро на немцев, преимущественно в натуральной форме), на остальные шесть стран приходится по 9%.

Как руководитель российской программы закупок для ITER Красильников распоряжается бюджетом в размере нескольких миллиардов рублей. Только в этом году Россия израсходует около 100 млн евро на экспериментальный реактор, а остальные 150 млн она вложит до 2016 года. «Несмотря на напряженную ситуацию из-за Украины, наша совместная работа с партнерами продолжается без проблем», — сообщает Красильников.

Правда, заседание наблюдательного совета ITER, которое планировалось в этом году провести в России, под давлением США было перенесено на территорию Франции. Когда Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) в середине октября приглашало на конференцию в Санкт-Петербурге, посвященную термоядерному синтезу, американское министерство энергетики запретило исследователям из подведомственных институтов участие в ней. Тем не менее, среди докладчиков было более 50 ученых из США, не зависящих от правительства.

Гораздо проще складывается сотрудничество с немцами, которые понимают, что они от этого получают: «В некоторых областях русские являются мировыми лидерами, например, в сверхпроводниках», — подчеркивает Хартмут Цом из института физики плазмы им. Макса Планка в баварском Гархинге.

Там, где это имеет смысл, Великая держава полагается на немецкие технологии. По заказу Москвы компания MAN в Деггендорфе в Нижней Баварии за 30 млн евро изготавливает патрубки вакуумной магнитной камеры для реактора ITER, предназначенной для удержания плазмы с температурой более чем 150 млн градусов. Оборудование было разработано институтом имени Ефремова в Санкт-Петербурге, но производить его в России было бы дороже, чем в Германии. ITER должен всерьез заработать с 2027 года и производить больше энергии, чем требуется для работы реактора.

«В некоторых областях русские являются мировыми лидерами, например, в сверхпроводниках».

Компания R. Kind из немецкого Гуммерсбаха поставляет по заказу России поковки из спецстали на сумму в 20 млн евро, а концерн Siemens – электрооборудование на сумму в 8 млн евро. А компания OHB System получит из Москвы 5 млн евро на развитие в Мюнхене специального оборудования, позволяющего следить за состоянием плазмы в раскаленном пространстве вакуумной камеры.

«Науку и образование санкции не затрагивают», — говорит Йорн Ахтерберг, руководитель московского представительства немецкого научно-исследовательского сообщества (DFG). Организация, финансируемая из средств налогоплательщиков, ежегодно поддерживает материально 300 проектов с российским участием, в частности, научно-исследовательские командировки немецких ученых в российские институты.

То, что научное сотрудничество, несмотря на новые конфликты между Востоком и Западом, продолжается, понравилось бы и легендарному атомщику Игорю Курчатову. В разгар холодной войны, между конфликтом в Корее и кубинским кризисом, он ездил с докладами в капиталистические страны. Его наследник Красильников радуется также еще одному моменту. «Мы инвестируем 9% стоимости, а получаем 100% ноу-хау», — подчеркивает он.

Павел Локшин, Маттиас Шепп, Spiegel 46/2014


Перевод YA62.ru

Возврат к списку

Еще по этой же теме

Архив новостей
ПОДРОБНЫЙ ПРОГНОЗ
Пасмурно