28 февраля 2019, 08:45 15884

Затерянная Рязань. Мертвый язык

Затерянная Рязань. Мертвый язык

Сизые лоты и ломашихи, мы зетаем вам о кистеневских тягучах, чудной язык которых сегодня уже мало кто может разнахтыривать. Иными словами, дорогие дамы и господа, команда «Затерянной Рязани» расскажет о портных из чучковской деревни Кистенево, которые несколько веков назад придумали собственный язык, не ведомый чужакам. Сейчас по пальцам можно пересчитать тех, кто обладает бесценными знаниями о нем, а когда-то язык портных передавался из поколения в поколение, от отца — сыну, вместе с навыками ремесленного дела. Почему кистеневцы перестали шить, а язык стал мертвым, выяснила команда YA62.ru.

У кого ни спроси — никто не знает, каковы истоки Кистенева и какова его летопись. В одном только сходятся местные жители и старожилы этих мест: село древнее, многовековое, а потому и покрыто тайнами да загадками. Зато название у населенного пункта говорящее: по словам кистеневцев, происходит оно от слова «кистень» (старинное ручное оружие). По преданию, Кистенево входило в засечную черту, и там обитало много разбойников, вооруженных чем бог пошлет. Да и сами местные жители не гнушались выходить на большую дорогу за легкой добычей.

Фото 1 Дикие места.JPG

Поговаривают, что кистеневские всегда отличались крепким горячим нравом, а потому не стеснялись особым образом самовыражаться.

— Одно время в Кистеневе не было храма, а в соседнем селе в Ункосове — был, — рассказывает местный житель и собиратель языка портных Владимир Герасин. — И весь кистеневский приход там молился. И вот однажды батюшка во время проповеди сказал, что ункосовские люди — кроткие, как агнцы, а жители Кистенева — беспокойные, как тельцы. С тех пор и стали друг друга называть: бараны да телемятники.

Был и еще один случай, отражающий импульсивную натуру местных жителей, а вместе с тем их недюжинную силу.

— Моя бабка работала в услужении у барыни в Ункосове, — продолжает Владимир Герасин. — И как-то раз она наказала подле трактира поставить самовар. Закипал он на углях и был почти готов. Но мимо шел мужик кистеневский. Увидал он этот самовар, схватил его и побежал. Догнали его только в Кистеневе. Там и самовар отобрали.

Фото 2 Самовар.JPG

Вероятно, особый склад характера местных жителей сыграл не последнюю роль в том, что в стародавние времена все село решило заняться довольно трудным делом портных-отходников. Отходничество как явление было распространено на Руси: летом селяне работали на земле, а в зимний период ходили на заработки в соседние деревни и даже губернии. Уникальность кистеневцев состояла в том, что они были единственными ремесленниками во всей округе. Кроме них вспоминают разве что деревню в Шацком районе, где умельцы делали глиняную посуду.

— У меня дед и отец шили, — рассказывает потомок портных Дмитрий Лучков. — Было время, кистеневские портные обшивали все деревни Чучковского, Путятинского, Шацкого, Сараевского и Сапожковского районов. У каждого мастера была своя деревня для обшива. И как только урожай с полей был убран, наступала зима, мужики уходили на заработки.

Фото 3 Дмитрий Лучков.JPG

С первым снегом уходили кистеневцы заниматься портняжным делом. Возвращались в середине зимы, на Рождество — так как это был престольный праздник села. Неделю праздновали с песнями, гармонями и угощениями, а потом опять уходили из дома. Как Рождество кистеневцы почитали только Пасху.

— Жили портные в домах тех людей, кому шили одежду, — объясняет собеседник. — Сколько шили — столько и жили. А для того, чтобы чужие люди не понимали, о чем портные переговариваются, придумали они свой собственный язык.

Собиратель языка портных Дмитрий Лучков уверен, что придумали его кистеневцы исключительно для улучшения себе жизни в быту в чужом краю и никакого отношения к профессиональной тайне язык не имеет.

— Часто работали парами, отец с сыном или два соседа, — рассказывает собеседник. — И, когда им было нужно, переговаривались между собой, чтобы никто не понял, строили козни. Например, сидят у работодателя на обеде и один другому говорит: «Ломашиха усольна, колчак не отнаривает». Это значит: «Хозяйка плохая, мяса не дает». Что делали дальше? Раньше же скотину зимой в доме держали. Портные и говорят: убери бычка, надо отпарить овчину, а то бычок угорит (поскольку утюги тогда на углях были). Хозяйка всерьез это не воспринимала, уходила, а они бычка по голове — бац! — он лежит, ножками дрыгает. Что хозяевам после такого остается? Только на мясо скотину пускать, чтобы добро не пропало.

Фото 4 Собака на крыше.JPG

Однако насчет языка есть и другое мнение: якобы, придуман он был мастерами для того, чтобы на базарах и ярмарках никто из конкурентов не прознал профессиональные тайны кистеневцев. Раньше соседнее село Ункосово было центром волости, и на центральной площади постоянно проходили ярмарки, куда приезжали разные умельцы. Кистеневские портные шили хорошо и аккуратно. Возможно, когда-то они славились гораздо более изысканными вещами, чем овечьи варежки.

— Отец рассказывал, что раньше, еще при царской власти, портные ходили обшивать богатых, — рассказывает потомок ремесленников. — А в 30-е годы, когда в деревнях всех раскулачили, селяне сделались равны — все бедные. А потому и мастерство портных свелось к пошиву рабочей одежды: рукавицы, шубняки, телогрейки — все из овчины. Не до брюк и рубашек было деревенским жителям.

Фото 5 Брошенные домики.JPG

Портной на языке кистеневцев — это тягуч. Откуда вообще взялись слова ныне мертвого языка, сейчас не знает никто. Но в некоторых можно распознать знакомые смыслы.

— Тягуч... — смакует слово собиратель языка. — Надо сказать, профессия портного была не из легких. Тяжело приходилось отходникам. Может быть, именно поэтому в дело шли только мужчины и знания портняжного дела передавалось от отца к сыну.

Тягучи ходили по деревням не с пустыми руками: они тянули за собой санки со швейной машинкой и еще со всем, что необходимо для работы.

Фото 6 Пахалка.JPG

— Раньше все в деревнях водили овец, — рассказывает Дмитрий Лучков. — Умельцы из Шацкого района ходили по деревням и выделывали шкуры. А за ними шли портные, приходили в дом и спрашивали: надо чего шить? А сколько шкур есть? В общем, работали с тем материалом, какой был у заказчика.

По воспоминаниям нашего собеседника, отходничество процветало даже после Великой Отечественной войны и начало угасать только в 60-е годы. Тогда уже были колхозы, начали строить животноводческие фермы — работы было много и зимой, и летом. А в замену частным портным появились текстильные фабрики. Работали там в основном женщины. А мужчины, верные исконному портняжному делу, не стали ему изменять. Так, в один миг, оборвалась богатая традиция кистеневского народа.

Фото 7 Занавески.JPG

— Мой отец еще был портным, а я учиться этому у него не стал, — рассказывает Дмитрий Лучков. — Окончил школу, отслужил в армии и пошел работать милиционером. Почти всю жизнь в Чучкове прожил, потом в Рязани работал.

По воспоминаниям местных жителей, Кистенево всегда было большим селом. В былые годы стояло 700 дворов, в школе в классы набивались по 35-40 учеников, в две смены учились дети.

— Школа в Кистеневе была всего семь классов, и стояла она на берегу пруда, — вспоминают местные. — Когда весной половодье — в школу не пройти. И каникулы весенние сдвигались.

Сейчас этого пруда, где раньше вовсю ловили карасей, уже не существует.

Фото 8 Одинокий колодец.JPG

Потомок портного Дмитрий Лучков помнит даже кистеневскую церковь, чем многие жители бывшего села уже не могут похвастаться.

— Пруд наш был в виде подковы, и вот на этом островке и стояла церковь. Я маленьким был, помню только, как в советское время ее разобрали для того, чтобы построить скотные дворы. Сегодня уже и от самой фермы ничего не осталось.

Работы нет, народ постепенно уезжает из деревень. Местные уверены, что лет через пять здесь будет мертвое село. А когда-то Кистенево было столь многолюдно и шумно, что его называли «Китай-город».

Фото 9 История.JPG

Собиратель языка портных с грустью отмечает, что сейчас по крупицам удается собрать только отдельные слова этого уникального явления. Даже кистеневцы уже не владеют портняцким наречием и выведать не у кого.

— В ХХ веке язык портных жители Кистенева использовали исключительно в прикладных целях, — рассказывает Владимир Герасин. — Например, во время войны, когда солдатские письма подвергались цензуре, кистеневцы имели возможность хитрить. Например, пишет сын маме письмо: «кормят вкусно — усольно», а усольно — значит, плохо. А местным сотрудникам милиции язык портных помогал ловить преступников. Во время погони один другому кричит: «Лот! Зурай! Усолец ухлит!» — это значит «Мужик, смотри, сейчас нехороший человек сбежит!» Так и работали.

Вместе со знанием языка по мужской линии до последнего передавались и швейные навыки: перелицевать гимнастерку во время войны кистеневцу было проще простого.

Фото 10 Домик.JPG

Кистенево и сегодня остается огромной деревней, вот только жилые дома встречаются раз через пять. Уникальное место с уникальными традициями, информация о которых тает на глазах, словно тайные знания боевого народца, жившего на этой территории, не хотят достаться чужакам. Обычно легенды о таких местах гремят за много верст вокруг, но молчаливое Кистенево продолжает прятаться в чучковских лесах, храня память о лучших тягучах Рязанской губернии.

Язык учила Дарья Копосова

Фотографировали Мария Илларионова и Наталья Кратенко

Редакция YA62.ru выражает благодарность за помощь в подготовке материала администрации Чучковского района и лично Татьяне Беловой и Алексею Кондрашову.

Фоторепортаж доступен по ссылке.

Читай, где удобно! YA62 в Яндекс-новостях
Архив новостей