Грибы с глазами, а змеи — с ушами: как реставрировавшая переход на «Барсе» рязанка создает скопинскую керамику

Художница Дарья Катунина из Скопина создает традиционную, авторскую и современную керамику, опираясь на историю Скопинского промысла с 1640 года, который был известен по всей стране. Вместе с мужем и партнёром они открыли свою мастерскую в 2022 году, и впервые в Рязанской области получили сертификаты на свои изделия. Это значит, что их изделия не просто сувениры, а настоящая посуда, которую можно эксплуатировать по назначению.

— Это очень ценно для керамистов, чтобы их чашка и тарелка назывались чашка и тарелка, а не сувенир-чашка. Потому что это знак качества, знак того, что у нас действительно все материалы пищевые и очень прочные для эксплуатации в повседневности. Получается, что нам удалось добиться нового уровня качества, — объясняет Дарья.

Она является главным художником мастерской, и старается вести три главных направления в своей работе. Первостепенно, Дарья воссоздает старинные изделия, то есть делает их реплики. Мастерица повторяет изделия эпохи расцвета промысла XIX века.

— Этим мы сохраняем историческую память и отдаем дань мастерам, которые были у истоков формирования нашего художественного направления в промысле.

Также, в своей мастерской художники создают авторскую скопинскую керамику в традициях промысла — с теми же ритмами, узорами и цветами.

— И третье направление, в котором мы осмелились что-то сформулировать, является современная скопинская керамика. Чтобы эти работы были современными, но при этом в них угадывался промысел. Конечно, таких форм не было столетие назад, но можно догадаться, что это именно Скопин по узору и близким цветам, — рассказывает художница.

Дарья творит не только в Скопине, но и в Рязани. В 2025 году ее пригласили реставрировать панно в подземном переходе на «Барсе», реставрация которого шла в тот период:

— Со мной связались два архитектора — это Илья Стюхин и Андрей Пеков. Они вели проект по реставрации перехода, и в их вотчине было обсуждение судьбы двенадцати панно в переходе. Было принято решение их оставлять и реставрировать на месте. Нужно было заменить утраченные или сильно повреждённые плиточки, а все остальное реставрировать на месте путем холодной реставрации, — рассказала художница.

Мастерица идеально подошла на эту роль, потому как она занимается и керамикой, и живописью, а для реставрации панно необходимы были оба этих навыка:

— Они вышли на меня, потому что я сочетаю в себе навыки живописца и керамиста, что так необходимо в этом проекте, потому что чаще всего художники разделяют — либо они живописью занимаются, либо керамикой. А тут надо было несколько портретов хорошо написать и восстановить, и утраченные некоторые моменты, — Дарья добавила, что работы велись не на волонтерской основе, а по коммерческому договору.

Недавно в мастерской запустили новую коллекцию — посуду и предметы интерьера ярко-красного цвета, которая на первый взгляд кажется необычной и не вписывающейся в привычный образ скопинской керамики. Но и в ней мастерица вдохновлялась историческим промыслом родного края.

— Мы попробовали радикально-красный матовый цвет, очень яркий, народный, привлекательный, стильный. Может быть, даже интерьерный. И смелости мы набрались, вдохновляясь нашими предшественниками. Ведь в эпоху своего расцвета наш промысел гремел на всю страну и даже мир, так как изделия вывозили заграницу в качестве подарков. И скопинские мастера сильно изощрялись, стараясь в своем творчестве друг-друга удивить, привлечь к себе внимание. Поэтому их работы всегда отличались яркостью своей задумки и цветовой гаммы.

Дарья объяснила, что на тот момент художникам был доступен очень ограниченный ряд цветов, а именно зеленые, охристые и земельные оттенки. Но даже они тогда считались необычными, мастера старались использовать все, что им доступно, и делать это ярко.

— Рецепт цветов был строго засекречен. Есть даже легенда о том, как в Липецкую губернию заслали скопинца, он там работал в керамической мастерской, был на хорошем счету. Ему стали доверять, и он смог украсть рецептуру глазури. Сбежал обратно Скопин, даже была погоня. Правда, в Липецке эту легенду рассказывают наоборот, будто они заслали подставного мастера к нам. Поэтому это скорее фольклор, но он хорошо объясняет ценность и сложность рецептуры глазури.

Дарья уверена, что если бы у тех крестьянских мастеров были технологии, доступные современному человеку, они бы экспериментировали с цветами намного больше и делали яркие изделия.

Художница экспериментирует не только с цветом, но и с формой. Недавно она создала художественное изделие в виде крокодила с необычно большими ушами. В нем мастерица тоже вдохновилась старинным крокодилом в скопинских традициях.

— Львы у них были очень далеки от анатомии, они были эмоциональными и задорными, с небольшим сумасшествием в глазах. А их крокодил — это просто бомба. Если человеку не сказать, кто это, он и не догадается. И очень любили скопинские мастера приделывать большие, практически заячьи уши змеям и крокодилам, — рассказывает Дарья.

Скопинский крокодил представлен и в Государственном историческом музее (ГИМ) в Москве, в котором хранится большая коллекция скопинской керамики эпохи расцвета промысла.

— В прошлом году они впервые сделали выставку скопинских работ, показали их из фондов. И вот там был крокодильчик, классический скопинский крокодил. Совсем удивительный, неузнаваемый, чудной и очень умильный. Я вдохновилась им и сделала своего, немного по-другому. Сейчас у меня в процессе носорог и слон, но до обжига я их не показываю.

После выставки ГИМ выкупил одно из изделий Дарьи для пополнения своего фонда скопинской керамики. Музей не пополнял коллекцию в течение 30 лет:

— В советский период это было на регулярной основе, что очень сильно поддерживало художников и промыслы. Сейчас, в последние 30 лет, это довольно-таки большая редкость. Но был собран худсовет и комиссия, которые выбрали мое изделие для пополнения фонда, — поделилась художница.