«Рыдала и каталась по полу»: как из кораблинского детского сада пропал ребенок, но почему-то никого не наказали

В Кораблине Рязанской области разгорается скандал вокруг инцидента, произошедшего в одном из образовательных учреждений. Жительница города Виктория Ильина (имена изменены в соответствии с требованием законодательства) рассказала редакции YA62.RU, что ее пятилетний сын самовольно покинул территорию детского сада «Солнышко», который сейчас является структурным подразделением Кораблинской школы № 2. По словам женщины, она буквально «чуть не сошла с ума», когда узнала о случившемся.

В настоящее время она добивается не только привлечения виновных к ответственности, но и принятия мер, которые исключили бы повторение подобных ситуаций в будущем. Ранее из этого детского сада уже уходили дети, оставшиеся без присмотра, а виновные лица были наказаны, однако ситуация повторилась вновь.

По словам Виктории, 15 июня ребенок ушел из группы, когда воспитатели не уследили за ним. О пропаже женщина узнала не сразу, что, по ее мнению, свидетельствует о халатности персонала. Сейчас она намерена добиться тщательной проверки работы дошкольного учреждения, а также привлечения к дисциплинарной и, возможно, административной ответственности сотрудников, допустивших нарушение правил безопасности: Виктория направила заявления в прокуратуру и следственный комитет, однако ни в одно из ведомств ее даже не пригласили для опроса. Кроме того, женщина подчеркивает, что ее главная цель — не просто наказание, а изменение системы контроля за детьми, чтобы ни один ребенок в Кораблине не оказался в подобной опасной ситуации.

Виктория уходит на работу рано утром. Поэтому в будние дни в семье сложился чёткий ритуал: она собирает четырёхлетнего сына Ивана (имя изменено), кормит завтраком, дает лекарства и витамины, а затем уходит на работу. Муж отводит ребёнка в детский сад. Так было и в тот день.

— Муж всегда выходит из дома в районе полвосьмого, — рассказывает Виктория. — Иногда может задержаться на пять-десять минут, потому что в саду в это время еще никого нет, только один воспитатель. Но в тот день он пришёл как обычно — без двадцати или без пятнадцати восемь.

Муж привёл Ивана в группу, передал воспитательнице, убедился, что всё в порядке, и уехал на работу. Со спокойной душой. Через два часа раздался звонок, который перевернул всё.

— Ты где? Наш ребёнок ушёл из сада.

Сказать, что Виктория была в шоке — ничего не сказать. Она не поверила своим ушам. Первая реакция — отрицание: «Ты шутишь? Скажи, что ты пошутил». Но муж был серьёзен. Он уже мчался обратно с работы, понимая, что каждая минута на счету.

— Я бросила всё, — вспоминает Виктория. — Коллега смотрела на меня огромными глазами, но я даже не успела объяснить, что случилось. Просто крикнула: «Прости, я должна бежать!» — и вылетела с работы.

Виктория добежала до детского сада за считанные минуты. Внутри её встретила директор школы, к которой прикреплен детский сад. Ни воспитателя, ни няни на месте не было.

— Я прибегаю и первое, что вижу: дети гуляют, а воспитательницы нет, — рассказывает она. — Няни тоже нет. Я спрашиваю: «Где воспитатель? Где няня?» Директор отвечает: «Няня с ними не гуляла, она в помещении». Как такое возможно? Группа из 15 детей, малыши, гуляют одни!

Няня, по словам директора, во время прогулки занималась своими делами внутри здания, а воспитательница пошла с детьми она. Именно в этот момент Ваня, который гулял вместе со всеми, вышел с территории детского сада. Никто его не заметил.

Директор сказала Виктория, что на поиски ребёнка уже отправилась сотрудница. Куда именно — никто не знал. Сказали, что пошли к пруду, который находится рядом. У Виктории от этих слов всё похолодело внутри.

— Пруд — это не шутка. Глубоко, холодно, никаких ограждений, — говорит женщина.

Мама понимала: терять время бесполезно. Вместо того чтобы ругаться и выяснять, кто виноват, она выбежала на улицу и начала поиски самостоятельно.

Сначала она побежала к дому бабушки мальчика, которая живёт буквально в двух шагах от сада. Но той дома не оказалось. Как выяснилось позже, пожилая женщина уже узнала о случившемся и сама отправилась искать внука. Потом на поиски вышла прабабушка Вани, которая живёт недалеко от пруда. Она тоже пошла в парк, потому что мальчик любил гулять там с родителями.

— Вся наша семья поднялась, — говорит Виктория. — Все искали его. Телефоны раскалились от звонков. Муж постоянно на связи, я постоянно на связи, бабушки звонят друг другу. Никто не знает, где он.

Виктория продолжала искать. Она обошла площадку перед домом, подъезды, забежала домой — вдруг ребёнок пришёл сам. Бесполезно. Потом побежала к пруду. На берегу сидели две девушки, загорали. Виктория спросила у них, не видели ли они маленького мальчика. Те ответили, что сидят тут 40 минут и никого не видели. Страх нарастал с каждой секундой.

Тем временем сотрудница сада, которую отправила директор, тоже прошлась возле пруда, по площадке, поговорила с девушками и ушла. В каком направлении — Виктория не поняла. Сказала, что, кажется, кто-то из воспитателей пошел в центральный парк. Но точной информации не было.

— Я уже не рассчитывала на помощь сада, — признаётся Виктория. — Я просто бегала и молилась, чтобы он нашелся.

Виктория снова позвонила мужу, который уже был в полиции, и сказала ему писать заявление о пропаже. В этот момент дежурному как раз позвонили. Оказалось, что в полицию обратилась некая пожилая женщина, которая жила в одном из многоквартирных домов Кораблина, расположенного неподалеку от детского сада.

Как потом рассказали Виктории, женщина была дома. В дверь постучал маленький мальчик. Она открыла, впустила его и позвонила своей подруге. Та пришла и уже от её имени позвонила в полицию и сказала: «К нам пришёл ребёнок, он один, без родителей». Виктория получила адрес от мужа и тут же побежала туда.

— Я была рядом, буквально в 200 метрах, — говорит она. — Забегаю в подъезд, он был открыт. Поднимаюсь на этаж, звоню, мне открывают. Я вижу Ванечку. Он стоит, живой, целый, невредимый. Я просто упала на колени и заплакала.

Женщина рассказала, что мальчик постучал в дверь и сказал: «Я к бабушке». Они успокоили его, предложили воды и начали звонить в полицию. Как позже выяснилось из рассказа самого мальчика, он хотел пойти к бабушке, которая живёт у пруда, но перепутал дом и подъезд. Зашёл в похожий подъезд, поднялся на такой же этаж, постучал в похожую дверь. Незнакомые люди открыли.

— Хорошо, что эта женщина оказалась дома, — говорит Виктория. — Если бы её не было, он бы пошёл дальше. Мог уйти к пруду, мог уйти куда-то ещё. Или кто-то другой мог открыть дверь. У нас в районе бродят стаи собак, а он их очень боится. Мог убежать и потеряться.

Позже, когда Виктория немного успокоилась, она начала расспрашивать сына, где он был в эти полтора часа. И то, что она услышала, её одновременно и умилило, и ужаснуло.

Сначала сын пошёл к бабушке, которая живёт в соседнем доме, но бабушка уже ушла на поиски. Тогда мальчик решил купить маме тортик. Зашёл в магазин «Альфа пекарь», который находится рядом с садом. Подошёл к прилавку, попросил торт.

Продавщица, по словам Виктория, потом пересказывала: «Подходит малыш, такой серьёзный, говорит: „Мне тортик для мамы“. Я спросила: „Ты с мамой?“ Он говорит: „Нет, я один“. Я говорю: „Зови маму, тогда продадим“. Он вздохнул и сказал: „Денежек нет, я пошёл“. И ушёл».

Потом он отправился в «Пятёрочку», а затем пошёл домой. Найдя свой подъезд, позвонил в домофон — никто не открыл. Тогда он пошёл к другой бабушке, которая живёт у пруда. Но дорогу перепутал. Зашёл не в тот дом. Не в тот подъезд. Постучал в дверь, которая показалась ему знакомой.

— Он перешёл дорогу, — говорит Виктория. — Сам, без взрослых. Как он это сделал? Наверное, по пешеходному переходу, потому что мы учили его. Но это всё равно страшно.

За за то время, пока его искали, Иван успел побывать у бабушки, в двух магазинах, у своего дома и чужого. Обойти, по сути, целый микрорайон.

В тот же день Виктория и её муж решили забрать сына из этого сада навсегда. Доверия к учреждению не осталось. Но перед этим состоялся разговор с директором Еленой Комягиной, к которому присоединился и секретарь.

— Я была в таком состоянии, что просто не могла ни на что реагировать, — рассказывает Виктория. — Но я помню, как секретарь начала мне читать лекцию о том, какие сейчас родители плохие. Про то, что дети брошены, что ими не занимаются. Я сидела и слушала, просто потому что у меня не было сил спорить.

Потом пришла директор. Извинилась. Но, по словам Виктории, тут же перевела разговор в обвинительное русло.

— Она сказала: «Вы тоже виноваты». Я спросила: «В чём именно?» Конкретного ответа я так и не получила. Просто намёк на то, что мы плохо воспитываем ребёнка, что он слишком активный, что мы должны за ним следить. Но в тот момент ребёнок был в саду! На их территории! Под их присмотром! Как мы, родители, могли повлиять на то, что он ушёл? — возмущается Виктория.

Самое поразительное, по ее словам, что воспитательница так и не вышла к ним. Ни в момент, когда Виктория прибежала в сад, ни после. Никаких объяснений. Никаких извинений. Никакой реакции.

— Мы даже не знаем, кто именно допустил ошибку, — говорит Виктория. — Никто не объяснил, как это произошло. Нам просто сказали: «Он ушёл, мы искали, вот и всё».

Когда мы нашли ребенка, муж позвонил в сад, чтобы сообщить, что Ваню забрали. Ему ответили «спасибо» и положили трубку.

Ваня — не совсем обычный ребенок. У него гиперактивность и задержка речевого развития. Он очень подвижный, иногда импульсивный. При этом он много знает, хорошо ориентируется в пространстве, умеет считать и запоминает дороги. Но он нуждается в постоянном присмотре и коррекционной помощи.

Родители прошли психолого-медико-педагогическую комиссию (ПМПК). В заключении сказано: ребенку требуется индивидуальный подход, занятия с логопедом и психологом, а также тьюторское сопровождение. Виктория предоставила документ в сад, рассчитывая, что сыну будет оказана необходимая помощь.

— До того, как мы прошли комиссию, нам говорили: «Пройти надо, тогда ребенку будет легче, он будет заниматься с логопедом и психологом. Это только плюс», — рассказывает Виктория.

Но когда родители принесли заключение, оказалось, что всё не совсем так.

— Я поговорила с администрацией, где мне сказали так: «В этом году вас уже не включат в расписание занятий. Будут заниматься, как получится». Я предложила: «Давайте я приду вместе с сыном, посижу за дверью, помогу ему настроиться». Мне ответили: «Приходить не нужно».

Занятия с психологом и логопедом провели буквально два раза за весь период. По словам Виктории, психолог сказала ее супругу, логопед не нашла общего языка с ребёнком. Хотя с другим специалистом — дефектологом, к которому они ходили с сыном с двух лет, — у мальчика был хороший контакт.

Обращения в прокуратуру и следственный комитет результатов не принесли

После случившегося Виктория написала заявление в прокуратуру. В течение почти месяца ответ не приходил. Она решила обратиться в следственный комитет и 8 июля пришла с печатным заявлением. Секретарь отправила её к следователю. Тот прочитал заявление и, по словам Виктории, спросил: «Зачем вы пишете? Ребёнок же нашёлся, жив-здоров. Ничего страшного не произошло».

— Я ему ответила: «А если бы он не нашёлся? Если бы он утонул в пруду или его сбила машина? Вы бы тогда сказали, что ничего страшного не случилось?» — вспоминает Виктория.

Заявление приняли. Но талон о принятии, который должны выдать сразу, не дали. Секретарь объяснила: «Талонов нет, зайдите завтра». На следующий день секретаря не было. Муж Виктории снова приходил через неделю. Ему сказали: «Талон выдадим, когда рассмотрят заявление».

На момент публикации талона так и не было. Из СК Виктории никто не звонил.

Самое шокирующее, по словам Виктории, что после побега ситуация с доступом в сад не изменилась.

— Спустя несколько дней я с Иваном шла мимо сада, — рассказывает она. — Ворота были открыты настежь. Калитка тоже открыта. Так было и днём, и вечером.

Она говорит, что на территории сада нет ни домофона, ни кнопки, ни охранника. Вход свободный. Любой человек может зайти, и любой ребёнок — выйти.

— Когда мы ходили в этот сад, я видела, как другие родители просто проходили внутрь, — добавляет она. — Никто не проверяет документы, не спрашивает, кто ты и зачем пришёл.

Она также упоминает, что калитка закрывается на «секундочку» и открывается без ключа.

— Там нет никакой серьёзной системы безопасности, — говорит Виктория. — Это просто забор с дырками.

— Я не хочу никого сажать, — уверяет мама мальчика. — Я хочу, чтобы такого больше не случалось. Чтобы другие дети не уходили из сада. Чтобы ворота закрывались. Чтобы воспитатели следили за детьми. Особенно за теми, кто нуждается в особом внимании.

Она также надеется, что её история привлечет внимание к проблеме безопасности в детских садах Рязани. Сейчас мальчик ходит в другой детский сад. Родители забирают его до обеда. Страх всё ещё остаётся.

Соседка женщины, открывшей дверь, рассказала, как ребенок пробыл у них и почему она считает, что воспитатели должны нести ответственность за случившееся.

Галина Ивановна в то утро собиралась в больницу. Время было около 10:20, она уже посмотрела на часы и собиралась выходить, чтобы успеть до обеда. Внезапно раздался звонок от подруги Любови Петровны, которая живёт в соседнем подъезде. Голос был взволнованным: «Приди ко мне срочно!»

— Я испугалась, спрашиваю: «Что случилось?» А она говорит: «Ко мне мальчик забежал», — вспоминает Галина Ивановна.

Любовь Петровна открыла дверь, не спрашивая, кто там — такова её привычка. И в квартиру просто вбежал маленький мальчик. Женщина растерялась: детей у неё давно нет, внуков тоже, и она не знала, что делать.

— Она оценила его примерно в девять лет, — рассказывает Галина Ивановна. — Но когда я пришла, сразу поняла: ему около пяти. Иван бегал по квартире, хватал все подряд: крышечки с бокалов, губную помаду, которой разрисовал себе лицо.

Поначалу Галина Ивановна попыталась быть строгой: «Ты почему так себя ведешь?» — спросила она. Но тут же поняла, что так нельзя. Она взяла мальчика за руку, усадила на диван и начала разговор.

— Давай знакомиться. Как тебя зовут? — спросила она.

— Иван.

— А маму как зовут?

— Вика.

— Папу?

— Серёжа, он мастер, он на работе.

А вот фамилию мальчик назвал, но женщины её не разобрали. Разговорчивый и любознательный Иван рассказал, что хотел купить маме торт и вишню, а вместо этого пришёл с тремя шоколадками. Одну он уже съел, две лежали на столе. Откуда они у него? «В магазине взял», — ответил малыш.

Пока Галина Ивановна и Любовь Петровна пытались выяснить, кто он и откуда, Иван не сидел на месте. То забежал на балкон, то в туалет, то обратно на кухню. Женщины заметили, что он боится темноты — когда мальчик пошел в туалет, он скомандовал: «Включи свет!».

— Я посадила его на диван и положила ладони сверху, — вспоминает Галина Ивановна. — Сказала: «Считай, сколько у меня пальцев». Он посчитал до десяти. Я спросила: «Мама читает тебе сказки?» Он ответил: «Да». Какую именно сказку — он что-то начал говорить, но мы не поняли, из-за его дикции.

По словам женщины, она сразу поняла, что мальчик гиперактивный и нуждается в особенном подходе. Это подтвердилось, когда он разделся догола и самостоятельно оделся обратно.

Когда пришла мама мальчика Галина Ивановна сразу узнала её — та недавно купила квартиру у ее родственников. Но главное, что поразило женщину, — состояние жинщины.

— Она была в ужасном состоянии, — рассказывает Галина Ивановна. — Бросалась на пол в коридоре, рыдала, падала на площадке. Я ее успокаивала, как могла. Потом еще долго не могла уйти в больницу — просто стояла и смотрела, как Виктория забирает сына и обнимает его.

Позже на улице к Галине Ивановне подошла знакомая женщина, которая сидела в машине напротив дома и всё видела.

— Она рассказала, что видела Викторию, как она бегала вокруг домов и у всех спрашивала: «Вы не видели здесь мальчика?», — говорит пенсионерка. — Рыдала, никого не стесняясь. Просто бегала и спрашивала у прохожих. Это было страшно.

Когда всё успокоилось, Галина Ивановна стала анализировать случившееся. Она уверена, что произошедшее — следствие халатности сотрудников детского сада.

— Я представляю эту ситуацию, — говорит она. — Если бы мне сообщили, что мой четырехлетний внук ушел из сада… Наверное, я бы упала и больше не встала. А может, поскольку я сильная, я бы побежала в сад и задушила воспитателя. По-другому сказать не могу.

Как пояснила женщина, она считает, что если врачи дали разрешение ребёнку на посещение детского сада, педагоги обязаны за ним следить. Она недоумевает, почему на прогулке дети остались без присмотра помощника воспитателя.

— Обычно воспитатель ведёт детей, а помощник закрывает калитку, — рассуждает женщина. — Я спросила у Виктории: «Где была няня в это время?» Она мне ответила, что ей сказали, что он занималась своими делами в помещении сада. Получается, что на прогулку вышел один воспитатель и потерял ребёнка. Это недопустимо.

По мнению Галины Ивановны, случившееся — это результат сразу нескольких факторов.

— Первое — калитка, которая должна быть закрыта. Второе — халатность воспитателей. Третье — бездушие. Как можно было допустить, чтобы четырехлетний малыш просто вышел на улицу и пошёл гулять по городу? — возмущается она.

Пенсионерка отмечает, что мальчику повезло дважды: он не попал под машину, не утонул в пруду, не встретил злых людей и бродячих собак. А ещё — что он оказался у Любови Петровны, которая открыла дверь и не выгнала его, а приняла.

Кораблинская активистка Надежда Вертунова, которая изначально обратилась в редакцию YA62.RU, поделилась своими опасениями о том, что этот случай могут замять:

— Второго июля мне совершенно случайно стала известна история, которая, как выяснилось, произошла ещё пятнадцатого июня. Речь идёт о том, что ребёнок самовольно ушёл из муниципального дошкольного учреждения — Кораблинского детского сада «Солнышко» города Кораблино Рязанской области. Этот детский сад теперь присоединен ко второй школе, поэтому все вопросы по нему курирует директор школы Комягина Елена Александровна. Ни в каких источниках эта информация не появлялась, никто о происшествии не сообщал, и я сразу поняла: инцидент хотели замолчать.

Но самое страшное, по словам Надежды, это то, что ребёнок практически два, а может, даже два с половиной часа находился без присмотра взрослых.

— Папе позвонили только в 10:15 утра и сказали, что ребенок ушел. Отец в тот момент был не в городе, поэтому он тут же перезвонил жене. Мама малыша мгновенно прибежала в детский сад и застала там директора Елену Комягину с ее помощницей, где ей сказали, что сотрудница сада пошла искать к пруду и в парк, но больше никаких действий не последовало. Я полагаю, что директор не позвонила в правоохранительные органы, не подключила волонтёров. А ведь рядом железная дорога, лес, проезжая часть с активным движением, где постоянно ездят машины. В таких ситуациях каждая минута на счету, медлить нельзя, — говорит Вертунова.

По ее мнению, родители остались со своей бедой один на один. Когда они уже оббежали все детские сады и площадки, то приняли решение самим идти в отдел МВД.

Как рассказывает Надежда, ее возмутило то, что когда они начали своё собственное расследование, то восстановили весь путь ребёнка. По записям видеокамер это было примерно в 9:55–10:00. Родители потом сами посмотрели это видео, где ребёнок берёт шоколадки, за которые они позже заплатили. Однако на этом история не закончилась.

— Родители попытались добиться справедливости и обратились в надзорные органы. Прокуратура долго не давала ответ — они написали заявление пятнадцатого июня, а ответ получили только пятнадцатого июля, спустя месяц и то после того, как обратились в YA62.RU. Сроки, в принципе, не нарушены, но ответ вручили именно в последний день. Затем родители написали заявление о привлечении директора по статьям за халатность и оставление в опасности, а также о ненадлежащем оказании образовательных услуг в Кораблинский межрайонный следственный отдел следственного комитета. Но им отказались выдать талон-уведомление, то есть заявление официально не зарегистрировали. Они приходили три раза, и три раза им отказывали по разным причинам. В последний раз сказали, что проводится предварительная проверка и после неё талон обязательно выдадут. Прошла уже неделя, а документов нет. Более того, когда они обратились в МВД за копией протокола, зафиксированного в день происшествия, им также отказали, объяснив, что документ на проверке и будет готов через десять дней. Прошло десять дней — никто его не предоставил, — рассказала Надежда Вертунова.

По словам женщины, она тоже подключилась к этому делу, помогала родителям составлять запросы и освещать происходящее.

— Я написала обращение к Александру Бастрыкину, опубликовала информацию на своей странице, обратилась в СМИ, потому что поняла: сами мы не справимся. Более того, я позвонила в Следственный комитет с заявлением о преступлении — о халатности и отказе выдавать талон-уведомления. На что мне ответили: «Вы знаете, у нас очень хорошие следователи, и если он не выдал талон-уведомления, значит, он так посчитал». То есть они считают, что это нормально и так должно быть, но мы стараемся довести это дело до конца и не остановимся. Мы будем добиваться результата дальше, — возмущенно говорит женщина.

Журналисты YA62.RU направили официальные запросы в УМВД, прокуратуру, Следственный комитет, управление образования Кораблинского округа, а также в министерство образования и молодежной политики Рязанской области.

Из управления СК по Рязанской области пришел ответ, исходя из которого следует, что в связи с уходом с территории дошкольного учреждения процессуальная проверка не проводилась так как с заявлением в региональный СК родители не обращались, поскольку ребенок был обнаружен во дворе своего дома через непродолжительное время с момента ухода, а за время его отсутствия никаких негативных последствий не поступило.

Из других ведомств ответов не последовало, однако после нашего запроса маме Ивана Виктория ответ на свое обращение из прокуратуры Кораблинского округа, где указано, что проверку провели и в связи с выявленными нарушениями со стороны директора МОУ «Кораблинская СОШ№ 2», а также начальника управления образования и молодежной политики округа, им внесли представления, которые находятся в стадии рассмотрения. Мать ребенка пообещали ознакомить с результатами принятых мер в течение недели после того как сведения о них поступят в надзорный орган.

Редакция связалась с управлением образования и молодёжной политики Кораблинского муниципального округа, чтобы поговорить с начальником Ириной Сивцовой, однако на другом конце ответили, что она находится в отпуске и дали номер телефона, по которому можно связаться с другим специалистом, однако ситуацию комментировать не стали, сославшись на то, что уже ответили на наш запрос, отправили ответ в министерство образования и молодежной политики Рязанской области. Мы позвонили Ирине Сивцовой, однако дозвониться так и не смогли, потому что трубку она не взяла.

На момент публикации из УМВД, прокуратуры Рязанской области ответов редакция не получила.

В региональном министерстве образования на запрос редакции ответили, что после инцидента в дошкольном отделении школы прошла служебная проверка. Она подтвердила, что причиной произошедшего стало ненадлежащее исполнение воспитателем своих должностных обязанностей. По итогам проверки сотрудника привлекли к дисциплинарной ответственности.

Проверку также провела прокуратура Кораблинского района. Надзорное ведомство внесло представление об устранении нарушений законодательства, касающихся обеспечения безопасности жизни и здоровья детей. Документ будет рассмотрен в ближайшее время.

В самой школе уже разработали план дополнительных мер, направленных на предотвращение подобных случаев. Для воспитателей всех возрастных групп провели внеплановый инструктаж по соблюдению требований безопасности.

Кроме того, в проекте местного бюджета на 2027 год планируется предусмотреть средства на установку нового ограждения по всему периметру дошкольного отделения, а также системы контроля доступа.

В правительстве напомнили, что безопасность государственных и муниципальных образовательных учреждений обеспечивается комплексом мер. В детских садах и школах используются физическая охрана, системы видеонаблюдения, тревожные кнопки, технические средства защиты, металлодетекторы и оборудование для контроля доступа. Такие системы могут включать турникеты, домофоны, камеры и другие средства, их установка осуществляется в соответствии с требованиями к антитеррористической защищенности образовательных организаций.

Отмечается, что расходы на охрану муниципальных детских садов и школ финансируются из местных бюджетов.

Также в 2026 году в рамках региональной программы «Развитие образования» на мероприятия по комплексной безопасности образовательных учреждений, включая установку систем видеонаблюдения, выделено 36,6 млн рублей. Из этой суммы 18,6 млн рублей направлено на детские сады, еще 18 млн рублей — на муниципальные школы.

А семья Ивана ждёт ответы и надеется, что и руководство учреждения понесёт ответственность.