«Эти ребятишки делали то, что взрослым не придет на ум»: 5 историй рязанского следователя, от которых волосы дыбом

Дмитрия Плоткина прозвали рязанским Шерлоком за раскрытие множества резонансных дел. Именно он занимался расследованием преступлений скопинского маньяка Виктора Мохова, серийного взломщика, насильника и убийцы Вячеслава Маркина, людоеда Сергея Сопина и даже успел пообщаться с Сергеем Кашинцевым — маньяком-инвалидом, который взял на себя больше 50 дел, хотя доказать смогли всего лишь восемь.

Но, помимо громких дел, за 30 лет работы в следственных органах у Дмитрия Плоткина накопились и другие истории. Ими он поделился с журналистом YA62.RU.

Первый свой опыт легенда советского и российского сыска начал получать во времена учебы в Харьковском юридическом институте. Когда Плоткину было 20 лет, он устроился воспитателем в колонию усиленного режима для несовершеннолетних в поселке Куряж. Разница с заключенными была небольшой — там были преступники от 14 до 18 лет.

Но, чтобы полностью прочувствовать жизнь в колонии и преступников, Дмитрий Плоткин сам поселился в исправительном учреждении.

«Конечно, вариант самому стать преступником и сесть, чтобы изучить эту жизнь — слишком крутой маневр. Я поставил себе в отдельном кабинете кровать, такую же, как у них [заключенных], никаких там диванов с поролонами не было. Питался вместе с ребятами в той же столовой — каши, картошка, супы, макароны, иногда немножко мяса. Я садился с ними за тот же стол.

У меня была зона усиленного режима. Там собирались все сливки Украины, которые совершали тяжкие преступления: убийства, изнасилования, разбои, грабежи. Это всё несовершеннолетние — от 14 до 18 лет», — вспоминает Дмитрий Плоткин.

Дверь в кабинет, где жил Дмитрий Плоткин, всегда была открыта — он не запирал ее на замок. И, несмотря на работу с серьезными преступниками, никто и никогда не крал ничего из ночлега следователя.

«Крысятничество дико каралось там. Некоторые незнакомые мне люди, их же несколько сотен, подходили и просили часы на какое-то время. Я знаю только то, что передо мной убийца, насильник или вор — всё. Но снимаю с руки часы и прошу занести вечером. И мне заносили», — отметил Плоткин.

Но однажды произошел уникальный случай, рассказывает следователь. Двое молодых парней решились на побег. Реализовать это в колонии практически невозможно: много охраны, колючая проволока… У подростков почти получилось.

«На вечернем построении заметили, что двух пацанов нет — они недавно прибыли. Начинаем искать, и тут один из офицеров заметил, что люк, который ведет вниз к теплым трубам, не полностью закрыт. А пролезть туда обычному человеку невозможно, и мы чуть ли не конкурс объявили, чтобы найти самого маленького, который пролезет туда.

Мы нашли такого парня, привязали, а он нащупал чью-то ногу на спуске. Там получилась такая вещь: двое парней хотели до стены долезть и разобрать ее под землей. У того, что полз сзади и помогал другому продвигаться, оказался диабет. Ему стало плохо — там же воздуха нет практически. И вот один вперед не может, а другой — назад, они уперлись в стену», — рассказывает Дмитрий Плоткин.

Следователям пришлось вызывать экскаватор, чтобы разрыть пространство до плит. А там уже протянули канат и смогли достать парней — они выжили.

Но среди всего ужаса, который нередко происходил в колонии для несовершеннолетних, Дмитрий Плоткин вспоминает и более позитивную историю. Примерно 1980 год. При исправительном учреждении работает школа, а физкультуру там преподает Виктор из Херсона. Когда-то он и сам сидел там за жесткое преступление.

Виктор рос в бедной семье и однажды решил украсть джинсы. Всё-таки тогда вещь, которая сейчас обыденная для жителей СНГ, была чем-то недосягаемым. За грабеж парень отсидел шесть лет, но после освобождения произошло чудо — он поехал не к матери продолжать прежнюю жизнь, а поступил в педагогический институт.

Больше всего в этом Виктора поддерживала учительница русского языка и литературы из школы для заключенных. Детей у женщины не было, но дарить тепло хотелось.

«Она как-то договорилась с руководством и брала его к себе домой — она рядом с зоной жила. Учительница разговаривала с Витей, читала ему книги, кормила и постепенно его перевоспитала», — рассказывает Дмитрий Плоткин.

Благодаря тому, что Виктор стал одним из немногих, кого учительница брала домой и заботилась, он сам стал учителем. Институт парень закончил с хорошими оценками и преподавать решил там же, где сам был — хотел дать парням пример.

«Ребята уважали Витю — он был „своим“», — добавил Плоткин.

Такая история как роза среди грязи в криминальном мире.

В 1982 году Дмитрий Плоткин окончил вуз, ушел из колонии для несовершеннолетних и устроился в прокуратуру Скопинского района. Это был более высокий и серьезный уровень — предстояло не просто следить за преступниками, а распоряжаться судьбами.

«Когда ты распоряжаешься фактически жизнью человека и его судьбой, ошибаться нельзя. Тем более мы работали во времена, когда смертная казнь была. Всё было очень серьезно, и работа могла привести к серьезным последствиям», — уточнил Плоткин.

Тем не менее следствие допускало ошибки. В девяностых, когда Плоткин был руководителем группы неочевидных убийств, его отправили в командировку в Тульскую область. Он должен был расследовать дело об убийстве молодого парня в СИЗО.

«Жил мальчишка — учился в 10-м классе, интеллигентный, у него была скромная девушка и хорошие родители. И в этом же доме, такой одноэтажный, коммуналка на несколько семей, жила семья: девочка примерно классе в четвертом, мать и отец милиционер, он любил выпить.

Парень с детства водил эту девочку в детский сад и потом в школу. Видимо, в какой-то момент сыграли гормоны, и он потрогал школьницу в интимном месте руками. Для нее это было что-то непонятное, она пришла домой и сказала: «Саша меня вот там трогал». Мать девочки пошла в милицию и подала заявление об изнасиловании, а так как отец — сотрудник, дело возбудили быстро. Даже экспертизу не провели», — вспоминает Дмитрий Плоткин.

В те времена постановление на арест прокурор мог вынести без обращения в суд. Так 16-летний парень быстро оказался в СИЗО по статье об изнасиловании. Сокамерники, узнав статью, начали издеваться над школьником и однажды дело дошло до «Парашютистов». Только безобидную детскую игру, где прыгают со скамейки на скамейку, на зоне «модернизировали».

По его словам, дело могли квалифицировать как развратные действия — это они и были, но не изнасилование. В таком случае парень отсидел бы срок и остался жив, потому что сокамерники не были бы до такой степени жестоки, считает следователь.

«Парня всячески унижали, заставляли делать очень плохие вещи. Заслуживал ли он такой кары?» — задается до сих пор вопросом Плоткин.

В итоге за халатность осудили сотрудника милиции, который не по той статье подозревал мальчика, а сокамерникам-убийцам дали дополнительные сроки за «игру».

Командировка в соседнюю Тульскую область перевернула жизнь Дмитрия Плоткина.

«Мне приходилось общаться с такими маньяками и насильниками! Есть разные ситуации, но иногда они складываются очень неоднозначно. Эта трагическая история заставила размышлять. Я понял, что жизнь гораздо сложнее, чем книжки или учебники», — заключил Дмитрий Плоткин.

У Дмитрия Плоткина нашлась еще одна история, которая отдаленно может напомнить фильм «Груз-200» (18+). Однажды следователю пришлось готовить к высшей мере наказания — смертной казни — своего хорошего знакомого, сотрудника милиции Сергея.

От Сергея забеременела его девушка, сотрудница налоговой инспекции. Но ни свадьбы, ни ребенка милиционер не хотел — просто они жили вместе в поселке Металлург Скопинского района. И вот гинеколог пишет рязанке в медицинском протоколе другие сроки беременности.

«Милиционер знал, что в это время не был с девушкой, и посчитал, что его хотят обдурить и просто поиметь денег. Она родила, и здесь другая проблема: в первый год у новорожденных нельзя было брать кровь, чтобы по группе подтвердить отцовство. А тестов ДНК, как сейчас, не было.

Сергей отказывался от ребенка, говорил, что не имеет к нему никакого отношения. Спустя год суд назначил экспертизу: она подтвердила, что он может быть отцом. Ему присудили алименты сразу за год жизни — достаточно большую сумму», — рассказывает Плоткин.

После суда расстроенный милиционер пришел на службу, и пистолет ему выдали раньше положенного. Не за полчаса, а за час до начала дежурства. За это время Сергей успел выпить бутылку вина и поехал расправляться с бывшей возлюбленной, у которой жизнь уже стабилизировалась, и она нашла нового мужчину.

Поехал Сергей прямо в милицейской форме.

«Дверь открыла мать этой девчонки — милиционер сразу в нее стреляет. Дальше сидел новый мужчина — он его тоже застрелил прямо с сигаретой в руках. Девчонка попыталась убежать до соседей, но в нее выстрелили. Ребенка в коляске только не тронул — его позже забрали родственники из союзной республики.

После этого он [Сергей] тормозит водителя — старенького мужчину, и тоже начинает пистолетом угрожать. Мужчина выпрыгнул из машины на ходу. По пути милиционер за рулем сбивает пешехода и отламывает стекло у КАМАЗа, за рулем которого был крепкий мужчина. Он побежал за Сергеем, тот упал в сугроб и выстрелил. Но пуля пролетела мимо», — рассказывает Дмитрий Плоткин.

Милиционера приговорили к смертной казни.

«Когда готовят дела, по которым будет высшая мера наказания — это не самое лучшее», — заключил Дмитрий Плоткин.

Спустя почти 40 лет Дмитрий Плоткин всё еще четко помнит свое первое дело в прокуратуре Скопинского района. В профессии следователь не разочаровался, но в очередной раз прочувствовал ее. И не только в моральном смысле.

Дети гуляли неподалеку от железнодорожного вокзала в Скопине и заинтересовались щелями в деревянном щите, которым была накрыта выгребная яма. Взрослые вряд ли решили заглянуть, чтобы узнать, что там. А вот у школьников любопытство взяло верх.

И не зря: ребятам показалось, что из выгребной ямы торчит рука.

«Детки побежали к родителям и говорят: „Мама, мама! Мы глянули в туалет, а там из экскрементов рука торчит!“ Им не поверили, но дети настырные оказались, подошли к водителю и все то же самое ему сказали», — рассказывает Дмитрий Плоткин.

Таксист, пока не было клиентов, согласился пойти с ребятами. Посмотрел и тоже увидел руку! Водитель позвонил своему сыну, который работал в милиции, и дело дошло до Дмитрия Плоткина — ему пришлось ехать.

«А я как раз тогда пришел в белой рубашке, парадных брюках. А в той выгребной яме глубина бог знает какая. У меня после этого романтика сразу ушла — нужно же доставать тело, досматривать», — с улыбкой уточняет следователь.

Отчасти решение предложил коллега Дмитрия Плоткина: на место пригласили хулиганов, которые были арестованы на 15 суток. За досрочное освобождение и бутылку спиртного они были готовы достать тело. Пожарные с помощью брандспойта очистили его от экскрементов, и следователь принялся осматривать труп.

Осложнялось всё тем, что при мужчине не было документов, а о пропаже человека никто не заявлял. Наводку дал операционный шрам на руке умершего — он появился после вмешательства из-за воспаления сосудов.

«Врач в морге сказала, что шраму не больше трех лет и операция была плановая. За ночь всё перерыли и к утру узнали, что всего шесть человек с такой операцией. По адресам всех пациентов послали милиционеров: пятерых нашли, а еще одного нет. Квартира вообще закрытая была», — вспоминает Плоткин.

Через данные о пациенте правоохранители вышли на его родственников. Они говорили, что убитый перед исчезновением уехал проведать жену с онкологией в больнице, но так и не вернулся. Следственными действиями выяснилось, что мужчина стоял с местным парнем, который пытался уговорить его купить бутылку водки и выпить.

На одну бутылку мужчина был согласен, но вторая — много.

«Парень ударил в нос убитого, тот какое-то время не двигался и казался мертвым. Чтобы избавиться от тела, местный сбросил его в выгребную яму. Самое интересное, что если бы не последнее действие, мужчина остался бы жив», — добавил Дмитрий Плоткин.

Как позже выяснилось, убийце помогал переместить труп в выгребную яму молодой парень. Его к ответственности, по словам Плоткина, не привлекли. А сам преступник рассчитывал на свой скорый уход в армию: мол, «забудется».

На такой ноте Дмитрий Плоткин познакомился ближе с миром следствия.