«Это троллейбус, а не мотоцикл»: водитель ответил рязанцам, недовольным долгим ожиданием

Вечерний час-пик между 17:30 и 19:30 на остановке «Дом художника» в центре Рязани в стабильно собирается народ, желающий попасть домой после трудного дня, как можно скорее. Кто-то сверяет собственные часы с информационным табло, другие ищут приближающийся транспорт по картам в смартфоне, а третьи просто смотрят вдаль дорожной автострады. Когда заветный транспорт приезжает, в него загружаются уже порядком уставшие жители всех возрастов. Внутри ситуация накаляется — кто-то ругается друг с другом, а другие набрасываются с обвинениями на водителя. Но есть ли в задержках транспорта его вина? Об этом с водителем «рогатого» поговорила корреспондент YA62.RU.

На маршрут номер 1 троллейбуса «Адмирал» я попадаю не случайно, а в поисках материала об исторических аудиогидах, и знакомлюсь с водителем Виктором (имя изменено по его просьбе), который решает рассказать о других наболевших проблемах шофера.

Виктор объясняет, что связь у него стабильно отсутствует, а от нее встает на «СТОП» — навигация. Например, людям на табло пишут «троллейбус номер 1 прибудет через 10 минут», а в действительности он находится в другой части города. Система состоит из цепочки: спутник — приёмник в троллейбусе — мобильный интернет — сервер — табло на остановке. Большая часть транспорта оснащена модулями, но данные идут обрывками или не передаются вообще. Без интернета передача актуальных данных для табло на остановках прекращается, координаты будут определяться, но не могут передаваться в центр управления и в приложения, например, в «Яндекс Карты», «2ГИС» и другие.

Заместитель председателя правительства Рязанской области Юлия Швакова в феврале 2026 года связала ограничения с обеспечением безопасности и посоветовала «смириться» и пользоваться другими источниками информации.

Я напоминаю Виктору, что частая боль пассажиров не ошибки в табло, а его реальная задержка. Ведь, когда мы долго ждем троллейбус, то говорим: «Куда они все подевались!»

«Это совокупность факторов, — вздыхает он. — Вот пришел я вовремя на работу, не опоздал, а троллейбус неисправен. Значит, я выхожу на другой транспорт на новый маршрут и делаю это немного позже — минус время. Тот, кто передо мной или после — собирает двойную или тройную порцию пассажиров, увеличивая нагрузку и вот, мы уже идем с разным интервалом. Мы движемся по кругу друг за другом. Если я еду немного раньше, то другой начинает опаздывать — разница между нами становится больше. А запаздывать я могу не потому, что медленно еду, а потому, что это троллейбус, а не мотоцикл. На дороге может случится авария или пробка — тогда я встану, если я сломаюсь — тоже встану и буду ждать ремонтников. За выезды раньше положенного времени нас штрафуют, а за простой из-за ситуации на дорогах мы получаем гораздо меньше оплаты, ведь тогда не успеваем выполнить все заданные на день маршруты. Оплата у водителей по часам и по количеству реализованных маршрутов. Так что, когда пассажирам плохо, мне тоже не очень то хорошо».

Наше недовольство ожиданием часто перерастает в раздражение на водителей: нам кажется, что, пока мы спешим на смену или возвращаемся с нее, они где-то задерживаются или просто не торопятся. Возникает мысль: если водитель опаздывает, кто тогда будет работать?

«А сейчас и работников нет. Людей не хватает, они увольняются. У нас в основном трудятся пенсионеры, так как оплата труда небольшая, а обязанностей нам прибавили, — объясняет Виктор. — Раньше то, что сегодня делаю я один — было ответственностью четырех человек. Вот, вы даже не спрашиваете, во сколько я сегодня проснулся? Встал я в 4:30, пришел на работу, подготовил троллейбус, прогнал его по парку, вышел на маршрут, который длится 12 часов и еще выдал билет каждому пассажиру. К 21:00 я верну транспорт, а потом еще уберу его внутри и снаружи. И так три дня через один, потому что платят мне за часы и если я начну работать два через два — зарплаты мне не хватит. А вы говорите транспорт долго ждать — я целый день делаю все, чтобы люди ездили куда им надо. Оптимизация идет полным ходом. Общаемся с пассажирами, все видим, все слышим, все понимаем. А настроение у нас хорошее».

«Как давно вы уже трудитесь водителем? Раньше было по другому?» — аккуратно спрашиваю у мужчины, пока город вокруг медленно начинает утопать в сумерках.

«Я родился в Рязани и вырос здесь. Работаю с тех пор, когда вы еще и не родились, наверное, 32 года уже. Раньше профессия водителя троллейбуса была престижной — десять лет отработал и тебе выдали квартиру или корпоративное жилье. Корпоративное — это, как ипотека сейчас, только без процентов. Заселяешься, платишь, потом приватизируешь — и дом твой. Но не думайте, мне не повезло, в программу я не попал. Единственный бонус для водителя троллейбуса сегодня — мы раньше выходим на пенсию, женщины в 50 лет, а мужчины в 55 лет, ну и отпуск побольше. Но этим народ вставать в 4 утра не завлечь». — отвечает Виктор.

«А перерывы у вас хотя бы есть? Как 12 часов без еды, туалета?» — уточняю я.

«Если я не задерживаю маршрут и все идет штатно, то между маршрутами выделено 5-10 минут. Кто курит — покурить успевает, перекусить, но кофе мы тут не распиваем. Обед полтора часа на весь день, дроблю на два, поесть успеваю», — отвечает Виктор и запускает через автоматические двери очередную партию пассажиров.

В салоне зажигается теплый свет, а дорогу начинают освещать огни фар, когда мы приближаемся к мосту на Московском шоссе.

Мы протискиваемся в узкую дорожку между стройкой под мостом. Участок от улицы Вокзальной до ТД «Барс» уже не первый месяц капитально перестраивают. Главная цель — убрать знаменитое «бутылочное горлышко» под железнодорожным путепроводом, где годы стояли пробки. С апреля 2026 дорогу расширяют с шести до семи-девяти полос в зависимости от участка, под путепроводом добавляют по одной полосе в каждом направлении (шириной 3,25 м) за счет изменения конструкции подпорных стенок и откосов. На реконструкцию выделено более 606 млн рублей, а завершить ее планируют в декабре 2026 года. Но у водителя троллейбуса есть свое мнение на этот счет.

«Совсем недавно мы с вами здесь бы не проехали. Для троллейбусов тогда весь ход перекрыли — маршрутки и автобусы протискивались, но в гораздо меньшем количестве. Люди просыпались на работу, выходили на остановку — а нас нет. И так два месяца. А вы говорите водители и интернет виноваты», — признается Виктор.

В мае 2026 года из-за реконструкции моста случилось первое ночное перекрытие для троллейбусов, участок от дома № 10к5 до пересечения с Михайловским шоссе полностью закрыли на ночь. Движение всех троллейбусов № 1, 9, 10, 16 и 16А приостановили полностью. С 20 июля по 31 августа ситуация накалилась — маршруты № 1, 10 и 16А — продолжили ходить, но только благодаря троллейбусам с увеличенным автономным ходом, те, что без контактной сети. Маршруты № 9 и № 16 были укорочены до улицы Крупской, а до Московского шоссе не доезжали. Жители Приокского района остались без прямого троллейбусного сообщения. Ограничения должны были снять 31 августа, но троллейбусы так и не пошли. Горадминистрация пообещала возобновить движение не позднее 7 сентября. Уже через несколько дней после этого мы с Виктором смогли тут проехать.

На остановке «Премьер» я вынуждена попрощаться с водителем «Адмирала», чтобы суметь вернуться домой по сумеречной Рязани.