«Люди отсюда уезжают из-за газа, а не из-за воды»: как в половодье живет отрезанное от большой земли рязанское село

Село Пустотино Кораблинского района находится в полутора часах езды на автомобиле от Рязани. Мы мчим туда по трассе в сторону Ряжска, яркое солнце нагревает приборную панель машины, а на улице оно же очень быстро топит выпавший за минувшую зиму снег. По официальным сводкам МЧС, Пустотино — единственный населенный пункт, где люди отрезаны от внешнего мира паводковыми водами и куда попасть можно только лодочной переправой.

— Вот будет смешно, если там ничего не затопило и мы просто зря скатались, — шутим, проезжая указатель села. Пустотино расположено на берегу речки Мостья, но по пути кажется, что гораздо больших неудобств в случае выхода из берегов жителям доставит река Ранова, которая протекает через соседнее село Троица. Но пока в Троице подтапливает луга, а в дома вода не заходит. Впрочем, в Пустотино как будто тоже нет никаких проблем.

— А где у вас село затопило? Говорят, МЧС даже лодочную переправу организовало, — интересуемся у троих местных женщин, мирно разговаривающих, стоя на обочине, и всем своим видом совершенно не напоминающих людей, страдающих от каких-либо природных катаклизмов.

— Ничего у нас не затопило, с чего вы взяли? А вы вообще в то село приехали? — отвечают они.

Тут легкое чувство недоумения возникло уже у журналистов. Нет, мы точно приехали в Пустотино и именно о нем идет речь в сводке МЧС. Путем недолгих расспросов выясняем, что затопило путь в примыкающую к Пустотино деревню, где, по словам женщин, почти никто и не живет, а людей на обитаемую часть суши на лодке возит местный мужчина. Никакой переправы со спасателями, по их словам, там нет и никогда не было.

— Это в ту сторону, — указывает одна из женщин на поворот налево. — Только вы там не проедете, там вода.

Нам этого и надо.

Низководные мосты через небольшие речушки центральной России каждый год в паводок становятся причиной того, что десятки населенных пунктов оказываются отрезанными от большой земли. На момент подготовки материала в Рязанской области было 16 затопленных мостов, но в большинстве случаев, по заверениям МЧС, существуют объездные пути, по которым люди могут добраться до магазинов и врачей. Там переправы не обустраивают, но, как утверждают жители таких населенных пунктов, по объездным дорогам выехать бывает невозможно. Место, куда мы приехали, сейчас официально недоступно сухопутным путем.

Разлившаяся от талых вод с полей Мостья полностью затопила дорогу к нескольким домам, мы медленно подъезжаем к бурлящей воде и видим мужчину, швартующего резиновую лодку к берегу. Его зовут Женя, и именно он и возит людей с берега на берег.

— Вода еще только поднимается, тут всё зальет, скорее всего, — мужчина показывает на участок дороги, на котором мы стоим. По его словам, река разливается каждый год, люди уже привыкли к этому явлению и относятся к половодью спокойно, тем более, что в отрезанной водой части села действительно довольно мало жителей.

— А вы что, покататься хотите? — интересуется он, отвечая на просьбу журналистки YA62.RU перевезти ее на другой берег. — Тогда подождите.

Само Пустотино от цивилизации не отрезано, но разливающаяся каждую весну и не только весну Мостья превращает в островитян жителей деревни Красный городок, что стоит на противоположном крутом берегу.

Река не выглядит угрожающей, даже ее название максимально мирное. По версии Даля, оно восходит к рязанскому диалектному слову «мость» или сено. Подтверждают эту версию раскинувшиеся вдоль берегов реки заливные луга, которые должны давать хорошие покосы травы. Но примерно неделю каждый год Мостья создает трудности жителям Красного городка. Правда, сами они так не считают, а некоторые и вовсе радуются отрешенности поселка от цивилизации и мирской суеты.

Здесь не так много людей — Женя, дядя Коля, учитель местной школы и его жена, и еще несколько старушек. Живут дружно, все друг друга знают и друг друга поддерживают, как и должны делать настоящие островитяне, чтобы выжить на изолированном клочке земли. Самому Жене в половодье не так часто требуется выезжать на большую землю. Женя за долгие годы жизни в Красном городе выучил повадки Мостьи, привык к ежегодным разливам и старается просто переждать время половодья на своем импровизированном острове.

Но не отказывается выполнять небольшие поручения своих соседей — съездить за лекарствами, продуктами, или же просто перевезти кого-то на другой берег. Правда, у большинства жителей села есть собственные лодки. Но как-то так негласно повелось, что Женя стал выполнять задачи спасателя, и ему эта роль, судя по всему, нравится. Его уже знают эмчеэсовцы, и все вопросы по обеспечению села лодками и другой помощью решают вместе с ним.

— Я всегда переправляюсь на лодке. В воскресенье с вечера начало затоплять, в обед еще на машине можно было проехать спокойно по мосту. Лодка тут есть у всех, и все заранее знают, что нужно купить, так что всё необходимое у большинства уже есть. Половодье длится примерно неделю. Каждый день мы не плаваем в Пустотино, — объясняет Женя.

По его словам, в этом году половодье, вопреки ожиданиям, не самое сильное. Сейчас лодку он оставляет на обочине дороги недалеко от залитого водой низководного моста через реку, а два года назад на этой лодке он мог проплыть прямо по дороге еще метров 500 до поворота, где находится местный продуктовый магазинчик.

Мы ждем его с возвращения, и наша корреспондент отправляется в небольшое водное приключение — переправляется вместе с Женей на тот берег, чтобы пообщаться с людьми, временно отрезанными от цивилизации, и узнать, страшно ли это.

Оказалось, что просто по прямой через реку по разливу ты не пройдешь. Путь непрост и извилист — возле моста на лодке идти нельзя, там сильное течение и лодка может напороться на части моста и просто пойти ко дну. Приходится идти в обход, лавируя между преграждающими путь в самом неожиданном месте льдинами, корягами, поваленными стволами деревьев, зарослями вербы и плывущими досками. Временами в воде попадаются полевые зверьки, мыши, которые ловко плывут в сторону берега.

— Давайте спасем, — предлагаю я Жене, увидев полосатого грызуна, будто бы уже выбившегося из сил. Но грызун спешно уплывает от лодки в сторону кустов, да и Женя не горит желанием его спасать.

— Этих мышей развелось, по домам лазают, даже кошки с ними не справляются, — объясняет он. Но полосатый зверек уже нашел себе убежище на ветках затопленного дерева.

Преодолев реку, мы вышли на берег. Вся земля влажная, пропитанная водой, она хлюпает под ногами и заливает негодные для таких прогулок ботинки. На высоком берегу выстроились в ряд деревенские домики, здесь есть всего лишь одна улица с красноречивым названием — Дружная. В лучах весеннего солнца картина выглядит пасторально и умиротворяюще. Островная жизнь усыпляет и настраивает на медитативный лад, отсюда уже не хочется уезжать.

— Слушайте, а как учитель-то отсюда до школы добирается. Неужто каждый раз на лодке, — соображаю, что школа находится в Пустотине, на другом берегу.

— Ну ладно, пойдемте спросим у него самого, — соглашается Женя. По нему видно, что это время он считает потраченным попусту — у него много дел по хозяйству, и точить лясы ему не хочется.

Домик учителя, как и все остальные дома поселка, на возвышении, но и тут тоже много воды. Почки на плодовых деревьях в саду уже налились жизнью и готовятся распуститься. Солнце серебрит водную гладь — с высоты берега разлив хорошо видно, птицы в соседнем лесу весело щебечут, а в палисаднике гуляют довольные жирненькие куры, которые вытаскивают из мягкой земли не менее жирненьких червяков и лакомятся первыми росточками.

Учитель Михаил Иванович Клоков встречает нас дружелюбно, хоть и удивляется. Мы, наверное, первые журналисты, нарушившие первозданный покой этих мест. Михаил Иванович преподает английский в пустотинской школе. И к шалостям реки он тоже привык.

— Хлеб нам покупать не нужно, у нас хлебопечка, продуктов полно, всё у нас есть. Жалко вот только на работу попасть не могу. Вы так и запишите: хочу на работу и вода не пускает. Вот жена не пускает меня на лодке, транспорта нет, и я сижу — кукую. Ем и ем, без работы только и делаю, что ем. Мы не пропадаем, а если надо будет, то я сбегу на лодке от жены, — шутит он.

Река разливается не только по весне. Были годы, когда она поднималась из-за дождей и затапливала мост летом. В тот дождливый год МЧС привезли на помощь сельчанам моторный катер. Бывали годы, когда мост заливало талой водой во время оттепели зимой, но это не доставляет жителям больших хлопот. Да и на произвол судьбы их, судя по всему, никто тоже не бросает.

— Мы подписывали заявление, что отказываемся от госпитализации. Нам предлагали куда-то смыться, чтобы быть поближе к больнице. Но мы пока на своих ногах и нужды в этом не ощущаем, — уточнил учитель.

Отказались от госпитализации и местные бабушки, но Женя говорит, что за ними присматривают соседи, и если вдруг кому-то станет плохо, их в беде не бросят.

Жена учителя Ольга Николаевна радушно приглашает в дом (неудивительно, что живут они на улице Дружной) и говорит, что места эти любит и уезжать отсюда никуда не хочет. Даже половодье ей, несмотря на нелюбовь к резиновым лодкам, проблем не доставляет. А вот отсутствие газа и необходимость отапливать дом печкой очень даже.

— Они говорят, что не хотят проводить сюда газ, потому что тут людей мало живет, но не понимают обратной зависимости — люди отсюда уезжают, потому что здесь нет газа. У нас уже один раз дом горел из-за опасных способов отопления, повторения этого мы бы не хотели, — объясняет она.

Женщина не чувствует себя в изоляции из-за половодья, но чувствует изоляцию другого рода — ее дочка уже давно живет в Канаде. И раньше цены на билеты и ситуация в мире позволяли им часто навещать друг друга. А теперь это стало настоящей проблемой. И, судя по всему, пройдет много половодий, прежде чем люди по всему миру перестанут чувствовать себя островитянами, отрезанными от цивилизации.

Тепло прощаюсь с хозяевами. Учитель на прощание говорит мне, что половодье и отсутствие возможности тратить понапрасну время на походы в магазины дает время на творчество. В подтверждение его слов вспоминаю синтезатор, который стоит у него в доме, и картины, развешанные по стенам.

Перед тем, как сесть в лодку, знакомлюсь с самым загадочным жителем Красного города — дядей Колей. Он ходит по берегу реки в высоких резиновых сапогах и в защитной куртке, высматривает уток. Он охотник и недалеко от берега построил домик-приманку для уток. Небесно-голубые глаза, ярко выделяющиеся на испещренном морщинами и коричневом от многолетних загаров лице, горят лукавыми искорками.

— Вот, дядь Коль, корреспондента тебе привез, жалуйся, если нужно.

— А на кого жаловаться-то, на советскую власть?

— Да нет, не надо жаловаться, вы мне лучше расскажите, как вам живется в половодье, не чувствуете изолированность от мира? — прошу я.

— Прекрасно себя чувствую, мы превосходно тут живем, если бы еще года два к нам никто не ходил, мы бы вообще обрадовались. У нас тут хорошо, все дружно живут. Да вы оставайтесь и сами увидите всё, — последние фразы дядя Коля кричит уже вдогонку отчаливающей лодке.

Он сидит на берегу, улыбается своими небесно-синими глазами и машет рукой.

Женя говорит, что сейчас возит жителей на собственной резиновой лодке, но спасатели должны привезти металлическую. На резиновой есть риск напороться на корягу, а это уже чревато трагедией. Если не утонешь, то замерзнуть в воде, температура которой близка к нулю, слишком просто. Где-то через полчаса после того, как Женя с журналисткой YA62.RU уплыли по талым водам в оторванную от цивилизации часть села, к разливу подъехал фургон МЧС и вокруг него началась суета. Это спасатели привезли обещанную металлическую лодку, спасательные жилеты и даже спасательный круг.

Начальник кораблинской части пожарно-спасательной службы Дмитрий Неклюдов и трое мужчин в штатском выгружают из машины небольшое совершенно новенькое алюминиевое судно. По их словам, на металлической лодке ходить по воде в половодье безопаснее. Штата спасателей для того, чтобы возить людей, нет, заниматься этим будет всё тот же Евгений, только уже не на своей лодке, а на казенной.

Интересуюсь, в каждый ли населенный пункт области, где затопило дороги, привозят подобные лодки.

— Нет, только сюда. В остальных существуют объездные пути, — объясняет Дмитрий Неклюдов.

— А по практике прошлых лет, сколько будет отрезанных сел?

— Пока одно… — после небольшой паузы уклончиво отвечает начальник части.

Мужчины спускают лодку в воду, надевают спасательные жилеты, сотрудник МЧС садится на весла. Им надо сделать небольшой круг по воде. Кажется, что мужчинам этот процесс самим очень нравится, почему бы в солнечный день хотя бы немного не прокатиться на лодке. Как по этому скучали этой снежной зимой!

— Мы тоже своего рода журналисты, — шутит Дмитрий Неклюдов. — Обязательно нужен фотоотчет.

В это время возвращаются журналистка YA62.RU с Женей. Последнего тоже наряжают в спасательный жилет, передают ему лодку и снимают на камеру для отчета. Женя будет заведовать переправой до самого завершения половодья. И так происходит из года в год.