Молодой ученый умер после приема лекарства от коронавируса. До этого он вакцинировался «ЭпиВакКороной», но заболел

34-летний Виктор Островский в середине ноября заболел коронавирусом. У него несколько дней держалась высокая температура, но после он начал чувствовать себя лучше. В день улучшения он выпил лекарство от коронавируса, принесенное врачом, и через несколько часов внезапно упал без сознания. Виктор умер до приезда реанимации. Его жена Анна уверена, что мужа лечили неправильно. Виктор Островский почувствовал себя плохо 13 ноября. Его жена Анна рассказывает: в ночь на 14-е число температура у мужа поднялась до 39,3 °С, утром он вызвал врача на дом и сбил температуру до 38,5 °С. Приехавший врач взяла у обоих супругов мазки для тестирования на коронавирус и назначила лечение от ОРВИ. 15 ноября Виктор получил результат теста на COVID-19, он оказался положительным. При этом летом он прививался «ЭпиВакКороной», после вакцинации он чувствовал себя хорошо, жаловался только на боль в руке. В декабре он планировал пройти ревакцинацию. Узнав о положительном тесте на коронавирус, Виктор снова вызвал врача на дом по инструкции, которая пришла в СМС вместе с результатом теста. Медики вновь его осмотрели, проверили уровень сатурации, всё было в пределах нормы. Повторное тестирование назначили через 10 дней. В ночь с 16 на 17 ноября Виктор вызвал бригаду скорой помощи. Около четырех часов утра прибыли два медика. — Он вызывал скорую в связи с тем, что температура никак не опускалась, была боль в груди, сильный кашель, не мог спать, — говорит Анна. — А они с ним грубо говорили, что якобы [заболевание] средней тяжести, а он их вызывает. Говорили: «Лечитесь, как лечились» и спрашивали: «От боли в груди вы не пробовали принять обезболивающее?» В этой бригаде достаточно молодые девушки и, мне кажется, слишком нахальные. Потом, когда они узнали, что у него прививка, стали говорить поспокойнее и сделали ЭКГ. Сказали: «Раз боль в груди, примите обезболивающее». И не заподозрили, что это пневмония, не предложили проверить причину боли, сделать КТ. 17 ноября Виктор сказал Анне, что ему становится лучше, озноб пропал, высокой температуры не было. Но выйти на прогулку с женой и дочкой отказался, решил отдохнуть. Около 10–11 часов утра приехал врач с лекарствами (больные коронавирусом могут получить их бесплатно). Виктору вручили «Коронавир» и антибиотик «Медоклав». Он принял лекарства по рекомендации врача, предварительно ознакомившись с инструкцией и побочными эффектами. Через несколько часов после приема лекарств Виктору стало хуже. — Он был с сыном, с ним делал ингаляцию, закончил — вдруг жужжание прекратилось, стало тихо, и в какой-то момент я увидела, что он сидит рядом с ребенком на диване и начинает падать по стеночке вниз. Я его поймала и стала сразу оказывать помощь и звонить в реанимацию, — говорит девушка. В это же время Анна звонила знакомому врачу, чтобы узнать, какую помощь нужно оказать. Пока бригада скорой была в пути, дыхание и пульс у Виктора пропали. В итоге реанимация приехала через 30–40 минут, медики сделали ЭКГ и констатировали смерть. Врачи реанимации, приехавшие констатировать смерть, подозревали, что у мужчины оторвался тромб. Анна говорит, что ему не назначали препараты для разжижения крови. Но причинами смерти, которые указаны в документах, стали респираторное расстройство, отек легкого, пневмония уточненная, аномалия сердца. При этом Анна отмечает, что год назад Виктор проверял сердце и с ним всё было в порядке. — Уже после смерти, на поминках, были специалисты из медицины, и они объяснили, что случилось, — рассказывает Анна. — У него была прививка, и свой иммунитет справлялся, а тут назначили такое сильнодействующее лекарство, и они друг с другом, так сказать, вели борьбу. Спустя неделю после смерти Виктора пришел врач, чтобы взять повторные мазки, не зная о том, что пациент скончался. Анна уверена, что врачи неправильно лечили ее мужа, так как никто из приезжавших медиков не предлагал Виктору сделать КТ и лечь в больницу, лекарства назначали без проведения анализов. Также она считает, что Виктору должны были назначить лечение с учетом того, что он был вакцинирован. Девушка обратилась в прокуратуру, она требует наказать виновных и возместить моральный ущерб. Сейчас Анна находится в декрете, у нее остались двое маленьких детей. — Мы с шестого класса знакомы, учились в одной школе. Познакомились на интеллектуальном конкурсе между районами города, — говорит девушка. — Сначала были в разных классах, в 10–11-х — в одном классе. 11 лет вместе жили, 7 лет в браке. Он кандидат технических наук, был ученым. У него была основная работа в организации, которая разрабатывает нефтяные насосы и патенты, он преподавал в политехе. Виктор английский язык выучил, с иностранцами общался. Был очень ценным сотрудником и отцом был чудесным, дети его очень любят. В местном Минздраве 59.RU прокомментировали ситуацию. — По информации, полученной от администрации ГБУЗ ПК «ГП № 7», пациента регулярно осматривали врачи, консультировали и своевременно выдавали лекарственные препараты, — сообщили в министерстве. — Лечение проходило в соответствии с временными рекомендациями Минздрава РФ по лечению COVID-19. Состояние пациента не требовало проведения таких диагностических исследований, как КТ. Во время последней проверки врачами пациента не было выявлено оснований для госпитализации. По словам фармаколога и патологоанатома Александра Эдигера, любой лекарственный препарат может вызывать индивидуальную непереносимость. Это может проявляться и как аллергия, и как анафилактический шок. — Может быть тяжелая побочка, потому что масса препаратов имеют выраженные тяжелые побочные явления. Делать вывод о любом подобном случае должны квалифицированные патологоанатомы совместно с клиническими фармакологами. Любое рассмотрение отдельно от данного конкретного случая будет бессмысленно. Ответить на вопрос я не в состоянии, потому что у меня даже нет материалов вскрытия, — уточняет в разговоре 59.RU Александр Владимирович. — Главное следующее: любой препарат, а особенно указанный вами, имеет побочные явления и может вызывать индивидуальную непереносимость. Ответить на вопрос можно только при комиссионном анализе данного случая. Если у кого-то возникают сомнения, не могла ли смерть быть связана с применением данных препаратов, то нужно делать клинико-морфологический анализ данного случая — не просто вскрытие, а вскрытие со всевозможными деталями.