Люди в высоком замке. Что делают заключенные в башне под Шумашью

Если выехать из Рязани по Солотчинскому мосту и в районе Шумаши посмотреть направо, то можно увидеть весьма неожиданную постройку – похожий на замок домик с башенками, благоустроенной территорией и глухим забором. Наверное, многие задавались вопросом – что это? Весьма удачно расположившийся придорожный ресторанчик? Или стилизованный под средневековье частный дом?

Вы удивитесь, но это здание – исправительный центр Федеральной службы исполнения наказаний, а в замке живут осужденные.

Журналисты YA62.ru заглянули на территорию исправцентра и пообщались с его обитателями, которые объяснили, чем это учреждение отличается от колонии.

В Рязанской области наказания осужденным в виде принудительных работ вместо заключения в колониях стали активно внедряться сравнительно недавно – с 2019 года. С тех пор в регионе было создано пять исправительных учреждений, одно из которых и находится в Шумаши.

Объект, который мы посетили, это так называемый изолированный участок – он находится под юрисдикцией ФСИН, однако возводила объект организация, в которой трудоустроены осужденные, прибывшие в исправцентр. В данном случае – ГК «Зеленый сад».

– Попасть в такой исправительный центр можно двумя путями, – говорит начальник отдела организации исполнения наказаний, не связанных с изоляцией от общества, регионального управления ФСИН Павел Сазонов, проводя экскурсию по территории. – Предположим, осужденный находится в колонии и у него подошло время, когда он может заменить часть неотбытого срока на принудительные работы. Тогда он подает ходатайство, в котором просит об этом суд. Удовлетворение такого ходатайства будет зависеть от того, как осужденный себя вел.

Если он усердно работал, осваивал специальность, не получал выговоров и имеет положительные характеристики – то суд может пойти навстречу. Тогда заключенный из колонии доставляется к нам или в центр, подобный нашему. Вторая категория граждан, попадающих к нам, – люди, которым суд сразу назначает исправительные работы, а не колонию.

Территория исправцентра довольно просторная, и даже глухой металлический забор не может украсть у пребывающих здесь заключенных ощущения близкой свободы.

Вот футбольное поле, уличные тренажеры, площадка для прогулок, и даже фонтан, в который летом запустят рыбок. Пока что они живут в аквариуме в столовой.

А вот – клетка с упитанными белками, которых можно покормить орешками. За всей территорией и живностью на ней ухаживают сами заключенные. Наверное, поэтому здесь такая чистота.

– Основной упор мы делаем на дисциплину, спорт и труд, – говорит Павел Сазонов. – Дисциплина здесь действительно жесткая. И заключенные прекрасно понимают, что за любое строгое нарушение могут снова отправиться в колонию.

– Какое нарушение считается строгим? – уточняем мы.

– Например, выпить пива после работы. У нас нельзя употреблять алкоголь, запрещенные вещества. С этим строго. Но дисциплина – это важный фактор исправления. Когда человек ее соблюдает, мы видим, что он готов меняться. Вот смотрите, здесь заключенные могут гулять по территории, пользоваться мобильным телефоном, заказывать в интернете еду с доставкой, ездить на выходные к родственникам. У них есть даже официальный оплачиваемый отпуск в 18 дней, в который они могут уехать к родственникам хоть на другой край страны. Отношения с заключенными выстроены на доверии. И такой шанс дается только один раз. Если заключенный нарушает правила, то он возвращается в колонию и повторное ходатайство на замену наказания уже нельзя будет подать. Почти свобода или колония? Согласитесь, есть что терять.

Впрочем, заключенные с этими правилами не спорят. Говорят, что исправцентр и колония – это небо и земля, и менять условия на худшие никто не торопится.

Возле фонтана мы встретили обитателя центра Евгения. Молодой человек живет и работает здесь уже почти два года, и совсем скоро ему выходить по условно-досрочному освобождению. 10 лет назад Женя совершил глупость, которая стоила ему свободы, – решил заняться распространением наркотиков и сразу попал за решетку. На зоне работал поваром. За восемь лет не получил ни одного взыскания, зато заработал более 30 поощрений и отменную характеристику.

Поэтому, когда узнал о возможности ходатайствовать о переводе в исправительный центр, он решил действовать.

– Я сразу почувствовал свободу, как только приехал сюда из колонии, – вспоминает Евгений. – Первое, что сделал, – на речку побежал купаться. Лето было. Да, спиртное здесь нельзя употреблять, но в остальном – все как у людей. Выходные и отпуск я провожу с друзьями за пределами исправцентра. Мы ходим в кино, гуляем, передвигаемся на общественном транспорте. Как все остальные. Захотел заказать пиццу? Пожалуйста, вот, приложение в телефоне. Сюда приезжает и доставка, и такси.

Благодаря исправительному центру у Евгения, как и у остальных обитателей, появилась стабильная, хорошо оплачиваемая работа на стройке. Некоторые заключенные приходят из колоний с уже освоенной профессией, некоторых переучивают непосредственно на объектах. Но дело находится каждому.

– Сперва меня поставили работать монолитчиком, – объясняет Евгений. – Обучали прямо там, на стройке. В зависимости от объемов работы оплата варьировалась от 40 до 70 тыс. рублей в месяц. Сейчас острая нехватка плиточников, и меня направили на этот вид работ. Я не против. Но, когда освобожусь, снова пойду монолитчиком. Там платят больше.

– То есть ты останешься работать в той же компании?

– Да, уже есть договоренность, меня там ждут. Я сейчас деньги откладываю, чтобы приобрести собственное жилье. Хочу нормально устроить свою жизнь. Зарекаться не буду, но сделаю все возможное, чтобы даже не вспоминать о тех годах, что я провел в колонии.

Дисциплина здесь поддерживается не только в поведении обитателей, но и в строгом распорядке дня. Утро заключенных начинается с зарядки. Как говорит Павел Сазонов, спорт отлично мотивирует на продуктивный рабочий день.

После завтрака подъезжает транспорт организации и забирает работников на объекты. Стоит отметить, что у заключенных восьмичасовой рабочий день с перерывом на обед и такой же восьмичасовой ночной сон. В остальное время они могут заниматься своими делами: стирать, гладить, готовить еду, посещать комнату молитвы, заниматься спортом или читать книги.

– У нас есть комната досуга, в которой не только бумажные книги, но и электронные, – говорит Павел Сазонов. – Всего более пяти тысяч книг. Некоторые заключенные правда очень любят читать. Здесь же есть неплохая коллекция винила, настольные игры – мы частенько устраиваем соревнования по шашкам или шахматам. Баталии получаются такие эмоциональные, что любой футбольный матч позавидует! И, конечно же, никто не запрещает посмотреть новости или кино по телевизору.

Заключенный Иван в исправцентре уже пять месяцев, и все еще не верит до конца, что жизнь в колонии позади. Говорит, что сейчас это и наказанием-то назвать сложно – считай на 99% свобода.

Иван – грабитель-рецидивист, и уже не первый раз отбывает срок. Выходил из колонии и снова брался за старое. В исправительном центре у него впервые за много лет появилась работа и стабильный доход. Возвращаться к преступной деятельности он не видит смысла.

– Когда я сюда попал, был в шоке от того, как устроен быт, от отношения администрации к осужденным, – признается Иван. – К нам здесь относятся, как к людям. Как к равным. Я сейчас работаю на стройке «Зеленого Сада» в Приокском. Веду себя хорошо, и в выходные меня отпускают домой – в семью.

– Первое, что ты сделал, когда перешел из колонии сюда?

– Купил себе шаурму!

В исправительном центре есть все необходимое для комфортного быта осужденных. Светлые комнаты наполняемостью от пяти до семи человек, душевые и туалеты с закрывающимися дверями, прачечная со стиральными машинками, большая столовая, где люди могут приготовить еду и поесть.

Кстати, готовят себе заключенные сами – здесь они находятся на самообеспечении. Поэтому и в разнообразии блюд их никто не ограничивает – что захотел, то и приготовил или купил в магазине.

Заработная плата начисляется официально и поступает на личные банковские карты работников. Из этих денег, в зависимости от решения суда, от 5% до 20% удерживается в пользу государства. Остальными средствами заключенные могут распоряжаться как душе угодно.

– Мы следим за тем, чтобы у всех осужденных были достойные официальные зарплаты, а не МРОТ, – подчеркивает Сазонов. – После того как осужденный с этих денег оплатит процент государству и, к примеру, алименты, у него на руках должна оставаться приличная сумма. Чтобы не было соблазна или необходимости опять встать на путь преступности. Средняя зарплата у наших ребят – 30 тысяч. Но есть и те, кто получает и по 120 тысяч, в зависимости от навыков и умений. И их никто не ограничивает в возможностях профессионального роста.

Вполне вероятно, что именно за такой системой исполнения наказаний – будущее. Исправительные центры не просто дают преступникам второй шанс, не просто помогают заново социализироваться, но и позволяют найти постоянную хорошо оплачиваемую работу – а это одна из основных ступеней к обретению стабильности.

– Или вот если преступление не тяжкое, то зачем отправлять осужденного в колонию, отрывать его от общества? – рассуждает Павел Сазонов. – Государству даже выгоднее, чтобы человек попал в исправительный центр. Здесь он не только будет приносить государству деньги, но и не потеряет социальные связи.

Людям, которые приходят в исправительный центр, отсидев много лет в колонии, сложнее адаптироваться к новым условиям. Поэтому их не сразу отправляют на работу, а в течение двух недель готовят к неожиданно свободной жизни.

– Адаптация не может произойти быстро, – объясняет Сазонов. – Они приходят сюда, словно потерянные. То, что для нас обыденность, – для них словно другой мир. Кассы самообслуживания, доставка еды, оплата проезда картой – если он отсидел 10 лет, он и не знает, что такое вообще возможно. Им нужна помощь. И 15 дней с ними работают сотрудники исправительного центра и психологи. Мы стараемся, чтобы процесс взаимодействия с реальностью прошел для заключенных как можно более безболезненно. И пусть это лучше произойдет через нас, чем заключенный выйдет из колонии сразу на свободу – без денег, без жилья, без половины документов. Мы помогаем социализироваться и вернуться в жизнь.

После этих слов – немного статистики, которую не хочется сглазить: в течение 2022 года ни один из 660 воспитанников исправительного центра в Шумаши не совершил ни одного повторного преступления.

Вероятно, практика исправительных центров при организации-работодателе – система, выгодная всем участникам процесса. Работодатель, организуя пространство и быт осужденных, получает качественную дисциплинированную рабочую силу на многие годы вперед. Заключенные получают не только работу и свободу, но и значительную помощь в социализации во внешнем мире. Государство получает ноль рецидивов и, как следствие, снижение уровня преступности. Все это, безусловно, в долгосрочной перспективе.

Но в чем же подвох?

– Все сугубо индивидуально и очень зависит от человека, – говорит Павел Сазонов. – Не все заключенные хотят работать. Есть те, кого устраивает их жизнь. Все-таки мы работаем со сложным контингентом. Наша задача – донести до людей, что не все потеряно. Да, оступиться может каждый. Но теперь есть возможность получить второй шанс на нормальную жизнь. А мы в этом поможем.

Совсем скоро в Касимовском районе начнет работать новый исправительный центр для заключенных на базе фермерского хозяйства. Он вместит порядка 150 человек, которые будут возрождать село и заниматься производством натуральных продуктов.

Но это уже совсем другая история.

Дарья Копосова

Фото Марии Илларионовой