«Свобода — это вообще все»: рязанская балерина о гастролях в Турции и о том, как не бояться быть собой

Ева Липатова занимается танцами 20 лет, за последние три года она успела два раза по семь месяцев отработать в Турции на гастролях, собрать свою танцевальную команду и вдохновить зарубежных художников на творчество.

Несколько месяцев назад ее «рилс» в социальной сети набрал 4,5 млн просмотров, что может и не сумасшедшая цифра по современным меркам, но точно внушительная для аккаунта обычной девушки, которая не ведет свой блог регулярно. Видео «залетело» и на зарубежную аудиторию, люди из разных стран писали, что это «самая русская вещь, которую они только видели в жизни». Художники писали, фотографы предлагали съемки.

А все потому, что на том видео Ева просто была собой — живой, не скованной рамками. Там она на перерыве вышла прямо в балетной пачке и пуантах, чтобы просто покурить. Коллега просто ее сняла, а девушка подыграла — начала делать пируэты с сигаретой во рту. Вроде бы такая повседневная сцена, но люди настолько вдохновились тем, что «белый лебедь» может быть и таким, что это видео набрало огромные просмотры.

И Ева не играла на том видео — она такая же и в жизни. Громкий ураган, сносящий своей энергией и очень яркий огонек, к которому притягиваются другие люди. Она рассказала о своем опыте гастролей в Турции и о том, как это поменяло ее жизнь.

Далее — от первого лица.

В 2024 году я впервые поехала работать по контракту в Турцию, тогда там уже работал мой друг. Поэтому мне было не страшно, я ехала не в неизвестность. Ребята там со всего мира — Беларусь, Иран, Колумбия, Украина. Оплачивали нам вообще все — перелет, проживание, визы тем, кому они нужны, и даже продукты привозили. Ужинали мы в пятизвездочных отелях, там же и выступали. Это было очень круто, незабываемое впечатление: как будто бы ты в детском лагере находишься, только тебе за это деньги платят, это просто невероятно.

В основном в Турции делают шоу, у которого нет какой-то истории, просто танцы. Это скучно смотреть. Может быть, для каких-то там выпивших отдыхающих людей, это весело. Но если хочется посмотреть прямо на историю, то мы были этой историей.

В первый год я работала рядовым артистом в шоу «Зазеркалье». Взрослая я встретила себя маленькую, и она проводила меня по мирам в Зазеркалье. Я была там на подтанцовке везде: то у Снежной Королевы, то зеркалом самим, то какой-то пантерой. И настолько понравилась боссам моя эмоциональность и то, что я горела этим, что на следующий год я стала уже солисткой. А есть люди, для которых это просто работа — они могут не выйти на репетицию, для них это только про деньги.

В первый год работы, когда я находилась там только 10 дней, и абсолютно еще не знала концепцию шоу, меня поставили заменить солистку. Оставалось 15 минут до начала шоу, а солистка не приехала, что-то случилось. И мне говорят: «Ев, ты выходишь. Ни почему, просто выходишь». Я в шоке была конечно, я только приехала, не знала ни движений, ни концепции. Мне сказали импровизировать. Но 40 минут импровизации — это тяжело. То есть, за кулисами мне говорили, конечно, какой я должна быть в каждой сцене. Но это все равно была импровизация. И у меня были такие яркие эмоции, я настолько выложилась, что в конце люди начали вставать со своих мест и аплодировать. Я разрыдалась, и еще три дня потом ходила в шоке. Такое было всего пару раз за два года в Турции.

И на второй год я танцевала в том же шоу, но уже как взрослая девушка, которая встречает маленькую себя. Тогда произошло так, что меня бросил мой молодой человек в определённый момент. Мы с ним познакомились в 2024 году, в Турции. Это была моя самая сильная любовь в жизни. А потом в 2025 году у него съехала крыша, и он меня бросил. Мы работали вместе, но он взял билет на самолет и просто улетел.

А мне работать шоу в этот день. Я солистка. У меня заплаканное лицо, трясутся руки. Я похудела на 12 кг за какое-то время. Выхожу, и мы встречаемся на сцене с дочкой боссов, которая тоже танцевала в этом шоу. Мы «зеркалили» движения друг-дурга, она была детской версией моей героини. Я начинаю плакать, а маленькая девочка говорит: «Не плачь, пожалуйста, я тебя очень сильно люблю». Она стояла спиной к зрителям и лицом ко мне, видела, что я плачу, и просто стояла, разговаривала со мной. А у меня ещё больше слёзы от этого идут, удивительно было слышать такое от ребенка.

Но после этого расставания я нашла себя. Раньше я больше времени уделяла партнеру, а тут начала работать над собой, была зациклена только на работе и на своей профессиональной деятельности как танцора. Начала уважать себя. Я даже в лице изменилась, приехала домой, меня не узнали.

В этом же сезоне мне пришлось работать в шоу Black Swan, где балерина уехала, и мы с моим боссом работали в двух шоу. У меня не было выходных три месяца. Приносят пуанты, они мне малы, сцена огромная, пуанты скользкие и не моего размера. Я отрабатываю всё шоу 40 минут этим белым лебедем, а потом становлюсь чёрным. Я встаю на точку, и там такая тяжёлая, жёсткая музыка. Моя героиня переходит из добра в зло. Я думала, что у меня белки покраснели, настолько я в роль вошла. После шоу я сидела, злилась. Думала, что у меня сейчас реально перья из рук вырастут. А остальные ребята потом сказали, что испугались меня в тот момент.

В Турции я познакомилась с людьми со всего мира. Мы разговаривали на ломаном русско-испанско-английском. Колумбийцы, испанцы — они такие, какие они есть, у них нет масок. У СНГ-ребят — славянское лицо, подавление эмоций. А эти постоянно улыбаются, чтобы ни произошло, всегда на позитиве. Мы учились у них этому.

Но было тяжело в моменте, везде есть подводные камни. Наша психика стирает негатив со временем. Я плакала, мне было плохо, после шоу тошнило из-за жары, из-за физнагрузки, то есть было очень плохо. Были моменты бессонницы. Много переживала, если сделала что-то не так, даже если никто не заметил. Но сейчас вспоминаю только хорошее. После Турции у меня жизнь стала как ситком, никогда не знаешь, что будет дальше.

Это путешествие дало мне понять, что нужно быть самой собой. Иностранцы ведут себя именно так, у них нет сдавливания своих эмоций. Люди улыбаются, благодарят. И я перестала бояться осуждения. Потому что я всегда была очень громкой, родилась такой, хотя у меня бывают депрессивные состояния, как у всех. У меня и семья очень веселая, шумная. И в подростковом возрасте люди пытались притупить мою эту громкость. И я начала загоняться, думать, что меня действительно слишком много. А потом поняла, что это говорили люди, которые сами ничего не стоят.

Сейчас я работаю хореографом в Рязани. Ставлю шоу «Бурлеск» со своей командой взрослых девчонок. Работаю в New Action, и мне очень нравится. Прекрасный коллектив, прекрасная руководитель Екатерина Юрьевна Данилова. Я прихожу и не замечаю, как часы крутятся. Я хочу развиваться онлайн блог, чтобы путешествовать и быть хореографом для людей разных национальностей. Чтобы меня не держало определённое место.

А после того залетевшего «рилса» я убедилась в том, что надо развивать блог. Из-за него меня стали узнавать люди на улице. Незнакомые ребята подходят и говорят: «О, ты же та балерина! Ты меня вдохновила». А я стою и мне так стыдно, я не готова к такому вниманию, наверное. И очень многие люди говорили, что я вдохновила их на творчество, я до сих пор этому поражаюсь. Один американский парень, художник, нарисовал меня, а потом все пошла как по накатанной. Другие ребята тоже рисовали, девочка из Москвы пригласила моделью на фотоссесию. Приехала ради меня в Рязань, отфотографировала бесплатно, мы с ней сдружились. Маленькая девочка присылала мне в директ, как она сделала белого лебедя из бисера, вдохновившись мной. В общем, с ума сойти.

Для меня танец — это способ проживать эмоции. Я без него не выжила бы. А что мне остается? Я без него никто. Мне плохо или хорошо — я танцую, мне никак — я танцую, у меня кто-то умер — тоже танцую. Я всегда танцую. Это помогает выходить из депрессии. Я так проживаю эмоции, не через слезы, а через движение тела.

Когда я давала мастер-класс в Турции после болезненного расставания, я не рассказывала людям эту историю, просто танцевала. А потом, когда повернулась, из 15 человек 13 плакали. Они сказали: «Что ты вложила в это, что настолько нам это передалось? Нам теперь так пусто на душе». В России я дала ту же хореографию — и три девочки заплакали, причем тогда во мне уже не было той боли, только движения танца остались те же.

Я очень хочу, чтобы люди перестали бояться. Хочешь танцевать — иди танцуй. Хочешь уехать — езжай. Это круто. Это и есть жизнь. Свобода — это вообще всё. Но она не в том, чтобы кому-то морду набить, а в том, чтобы идти, помогать, не стесняться, танцевать. Да кто тебя видит? Люди посмотрят, скажут «дурная» — и забудут через два часа. Никто ничего не помнит, все за собой следят. Я начала жить одним днем, никогда не знаю, что будет завтра. Потому что завтра нас вообще может не стать, комета упадет. Чего мы все ждем-то?