Учили грамоте, лечили и занимались наукой. 6 историй сосланных в Сибирь декабристов

200 лет назад на Сенатской площади Санкт-Петербурга произошло Восстание декабристов. После подавления попытки государственного переворота часть заговорщиков сослали в Сибирь. Некоторые повстанцы провели в Югре месяцы, другие — годы. Осужденных мятежников по делу о тайных обществах и восстании отправляли в Березов, Сургут и Кондинск. Их истории — в материале наших коллег из 86.RU. Андрей Шахирев: похоронен за оградой кладбища Андрей Шахирев происходил из дворян Санкт-Петербургской губернии. Учился в кадетском корпусе, дослужился до адъютанта при бригадном командире генерал-майоре Тихановском. В Обществе соединенных славян состоял с сентября 1825 года, при этом о намерении покушения на жизнь царя, по его словам, не знал и не готовил никого к восстанию. Его арестовали по месту службы и отправили в Петропавловскую крепость, а после суда в ссылку в Сургут на вечное поселение. Правда, позже срок был сокращен до 20 лет. В Сургуте 27-летний Шахирев буквально бедствовал, денег не было даже на еду. Он был вынужден просить «от казны пропитания»: получал из хлебозапасного магазина солдатский паек, пользовался квартирой за казенный счет. Шахирев быстро сумел наладить хорошие отношения с местными, даже ездил с ними на промыслы. Возможно, он смог бы в дальнейшем повлиять и на культурную жизнь сургутян, но здоровье не позволило — болезни, тяжелый климат и одиночество подкосили молодого декабриста. Шахирев скоропостижно скончался в Сургуте в 1828 году. По этому поводу донесли тобольскому губернатору: «Государственный преступник Шахирев, находившийся в Сургуте, 16-го числа мая, отлучась в седьмом часу вечера без дозволения сургутского отдельного заседателя с мещанином Силиным версты за четыре для промысла птицы, на другой день, 17-го числа, обращаясь в Сургут, умер скоропостижно. Смерть Шахирева последовала от апоплексического удара, объясняя, что он имел и прежде припадки падучей болезни. На теле Шахирева нет никаких знаков, могущих причинить насильственную смерть, кроме багровых пятен на шее и всем теле». Похоронили Андрея Шахирева за оградой Черномысовского кладбища, как человека без покаяния. Сведения о месте захоронения с годами утрачены. Андрей Фурман: женился и завел детей Андрей Фурман происходил из дворян Киевской губернии, был военным и членом Общества соединенных славян. Его также приговорили к пожизненной ссылке, которую впоследствии заменили на 20-летний срок. Фурмана определили в Кондинск — сейчас это поселок городского типа Октябрьское. За счет казны декабристу предоставили квартиру, выдавали солдатский паек. В Сибири его гражданской женой стала воспитанница коллежского регистратора Марья Щепкина. В семье родилось трое детей. Фурман провел в ссылке восемь лет. Он умер, когда ему было всего 40. Владимир Лихарев: его сгубил Лермонтов Вторым поселенцем в Кондинске стал Владимир Лихарев — участник Кавказской войны, унтер-офицер из дворянской семьи. Он был членом Южного общества. На допросах говорил, что о целях общества не знал, разговоров о введении республиканского правления иногда слышал. За год до восстания, в 1824 году у Лихарева была дуэль с Михаилом Бестужевым-Рюминым из-за дочери сенатора генерала Андрея Бороздина. Бестужев-Рюмин предложил Екатерине выйти за него замуж, но его родители не дали согласия, и он, отказавшись от женитьбы, скомпрометировал девушку. Лихарев стрелял первым, его пуля сорвала левый эполет. Пуля Бестужева-Рюмина попала сопернику в правой бедро и застряла в мягких тканях. Лекарь посоветовал ее не трогать. В августе 1825 года Владимир Лихарев и Бороздина обвенчались. После восстания офицера сочли государственным преступником и осудили на каторжные работы на 2 года с лишением чинов и дворянства, затем срок сократили до года. Затем его отправили в Сибирь. Молодая жена следом за мужем в ссылку не поехала. В документах Владимира Николаевича описывали так: рост 2 аршина 7 4/8 вершков (примерно 175,6 см, — прим. ред.), лицо белое, продолговатое, глаза серые, нос посредственный, продолговат, волосы на голове и бровях светло-русые, на правом боку ниже ребер от раны шрам и пуля внутри. Близко знавшие Лихарева называли его одним из самых замечательных людей своего времени. Он знал четыре языка, говорил и писал на них одинаково свободно. Офицер был человеком широкой души, всегда готов был не только делиться, но и отдавать самое последнее. При всём этом он страстно любил карточную игру и нередко проигрывался. В Кондинске декабрист провел несколько лет. Потом по ходатайству матери его перевели в Курган. После ссылки Лихарев вернулся на службу, где сдружился с Михаилом Лермонтовым. Последний его неволей и погубил: возвращаясь после боя, поэт затеял спор с товарищем и вынудил его отстать от своего отряда. В это время зарослей выскочил конный отряд из нескольких чеченцев, и Владимир помчался галопом прямо к вражескому отряду. Когда подъехали остальные офицеры, чеченский отряд уже исчез, а всадник и его конь были мертвы. Алексей Черкасов: не дожил до рождения дочки Алексей Черкасов родился в семье барона. Воспитывался в Московском университетском пансионе, затем стал военным. В 1824 году он вступил в Южное общество, но в событиях на Сенатской площади непосредственного участия не принимал. После поражения восстания Черкасова арестовали, сначала отправили на каторгу, а затем в ссылку в Березов. Испытание климатом сказалось на его здоровье: начался ревматизм, был риск чахотки. В декабре 1832 года шеф жандармов граф Бенкендорф сообщал военному министру: «Государь Император по всеподданнейшему моему докладу отношения ко мне г. генерал-губернатора Западной Сибири о болезненном положении находящегося в Березове на поселении государственного преступника Черкасова Всемилостивейше повелеть соизволил перевести Черкасова в г. Ялуторовск Тобольской же губернии». Однако в 1837 году в судьбе Черкасова и других сибирских политических ссыльных произошли крутые изменения. По приказу Николая I их переместили в действующие полки и отправили на Кавказ. Через несколько лет он вышел в отставку с обязательством жить в имении своей мачехи под строгим секретным надзором полиции, женился. Однако брак был недолгим. Вскоре декабрист скончался. До рождения своей дочери он не дожил четыре месяца. Виталий Мрачковский: беспокойный поселенец Отбывал ссылку в Сургуте и один из основателей «Южнороссийского союза рабочих», Виталий Мрачковский. Яркая личность, он запомнился сургутянам тем, что был мастером на все руки. Открыл в Сургуте кузницу. Быстро расположил к себе жителей, выполняя их заказы. Общительный и добродушный Виталий Яковлевич привлекал к себе людей, делился с ними революционными мыслями. Вел он себя уверенно и независимо, что явно не нравилось местным властям. В одном из донесений в Губернское управление отмечалось, «что политический Мрачковский уклоняется от требований полиции, неоднократно один выезжал за пределы Сургута на охоту, ведет себя высокомерно и заносчиво». Добиваясь отмены бессмысленных запретов, Мрачковский от имени всех политических ссыльных Сургута написал несколько заявлений губернатору. Но вместо положительного ответа последовало указание «выселить беспокойного поселенца» в село Локосово Сургутского уезда. Ссылка декабриста закончилась только в 1889 году. Мрачковский выехал в Пермь, а похоронен он в Екатеринбурге. Василий Тизенгаузен: прожил 77 лет Он был одним из самых пожилых декабристов — Василий Тизенгаузен попал в Сургут в 1828 году, ему на тот момент было 49 лет. Он был командиром Полтавского пехотного полка и членом Южного общества. Перед ссылкой Василий Карлович почти полгода провел в заключении в Петропавловской крепости. О его жизни в Сургуте известно немного. Изнуренный каторжными работами, он тяжело болел. И наверное, его тоже ждала бы быстрая смерть, но Тизенгаузен сумел выхлопотать перевод в Тобольск. А затем переехал в Ялуторовск, где прожил 24 года и основал колонию декабристов. В 1853 году ему разрешили вернуться на родину — в Нарву. А еще спустя три года амнистировали и восстановили во всех правах. Спустя год с небольшим Василий Карлович умер. Ему было 77 лет. Будучи образованными людьми, декабристы учили грамоте всех, с кем общались. Но любовь и уважение народа по всей Тобольской губернии они завоевывали не только своей просветительской работой. Они были прекрасными медиками, юристами и щедро делились своими знаниями с народом. Они никогда не отказывали безграмотному бедняку в просьбе написать письмо, составить прошение или жалобу. Многие и в ссылке продолжали свою интеллектуальную работу. Они изучали историю и природу Сибири, занимались вопросами агрономии и метеорологии, философии. В 1856 году после смерти Николая I царь Александр II по случаю своей коронации издал Указ о восстановлении декабристов в правах. Император разрешил им возвращаться из ссылки, но немногие дожили до амнистии. А некоторые из них не смогли воспользоваться амнистией, так как дорога на «большую землю» оказалась им не по силам или не по карману.