«Ты умрешь»: врачи не давали рязанке шанса, а она пережила 25 реанимаций и стала помогать другим

Когда Елена впервые забеременела, врачи в один голос объявили ей: «Ты умрешь». Вместо этого она родила двоих здоровых детей и осталась жива. После вторых родов она действительно уехала прямиком в реанимационное отделение из-за ошибки врача, но благополучно вышла оттуда, как уже делала это каждый раз до этого.

Елена Самсонкина родилась с заболеванием сердца, которое на тот момент было у нее одной во всей Центральной России. Она 25 раз бывала в реанимациях и большую часть жизни провела в больничных палатах.

Сейчас ей 58 лет, женщина руководит благотворительной организацией для малоимущих и многодетных семей «Рука помощи». Большую часть жизни она провела наполненной желаниями и мечтами, но неспособной их осуществить. Радости жизни, доступные обычному человеку, были первым ее желанием после выздоровления. Оно действительно произошло, когда Елене было 43, хоть и не полное и не с первого раза.

К тому моменту появились новые технологии, которые были отточены на рязанке. До этого ее лечащий врач выполнял подобную операцию лишь единожды. Но в Елене много лет кипела бурная жизнь, которая не могла найти выхода из-за необходимости пассивного образа жизни, просто чтобы случайно не умереть в обычный вторник. Так что на операцию она согласилась, не думая. До этого ей решили перепроверить диагноз, и во время этой процедуры Елена смогла представить, что будет ждать ее на операции:

— Врач закрыл кабинет на ключ, видимо, чтобы я не сбежала. Мне засунули через нос в область сердца длинное устройство с электрическим диодом на конце и начали шарахать мое сердце током. Это ощущается так, будто тебя разрывают на мелкие кусочки. Но потом эту процедуру мне делали столько раз, что она стала обыденной и уже не такой болезненной. Я даже радовалась, когда мне ее назначали, — со смешинкой в глазах бодро рассказывает Елена.

Диагностическая процедура длилась минут 15, а настоящая операция — 6 часов. В течение всего этого времени женщине наживую, без наркоза, прижигали лишние каналы в сердце диодом и делали заплатки. В ее сердце каналов намного больше, чем должно быть в здоровом органе. Они-то и мешали ей жить всё это время, раскачивая пульс до 200 ударов в минуту.

— Когда операция закончилась, ко мне подошел врач, а я еще лежала на операционном столе. Он спросил: «У тебя сейчас есть какое-нибудь желание?» Я ответила, не думая: «Коньяка!» Спиртного у них не оказалось, и я согласилась на бананы. Они мне заменяют вообще всё, — у Елены в целом шутливая манера речи, но когда женщина рассказывает про болезненные моменты жизни, она смеется чуть громче.

После операции ее перевели в реанимационную палату. Обычно пациенты в реанимации соблюдают полный покой, отдыхают и спят. Когда через несколько часов Елену приехал навестить ее родственник, он сперва спросил у медсестры: «Ну как она?» Та сказала лишь, что он сейчас сам всё увидит, и открыла штору, которая отделяла кровать Елены от других.

— Я лежала на кровати, ела эти бананы, которых у меня и так в палате была куча, так мне врачи еще принесли. Ела и обзванивала всех знакомых. Сказать, что жива. Когда меня перевели в обычную палату, я первым делом заявила, что безумно хочу прокатиться на лыжах.

Слишком много лет такому бодрому, полному энергии и желаний человеку, как Елена, были недоступны простые человеческие радости вроде активного отдыха. И на лыжах она действительно прокатилась сразу после выписки, была абсолютно счастливой от того, что обычно люди могут сделать в любой день. Правда, больше она на них не вставала: ограничения по активности хоть и снизились, но не ушли полностью.

— В какой-то момент я почувствовала, что мне вернули какую-то часть души. И я поняла, что пришло время и мне кому-то отдать кусочек от моей, — объясняет Елена свое желание помогать нуждающимся в этом людям.

В благотворительную организацию «Рука помощи» она пришла как волонтер, но вскоре стала председателем. Теперь Елена сутками перебирает пакеты и мешки для сахара, наполненные одеждой, которую приносят люди в организацию в виде пожертвований. Сортирует, раскладывает ровными стопочками, подписывает контейнеры. С четверга по субботу раздает нуждающимся, которые приходят получить для себя новую вещь. Взять они могут не только одежду, в фонде есть абсолютно всё: от молокоотсосов до детских санок.

— Обычно люди, которые сами пережили большие трудности, остаются с нами как волонтеры. То есть приходят как гости, чтобы что-то взять, а когда ситуация у них хоть немного выправляется, то приходят уже помогать другим. Полностью счастливые люди обычно просто жертвуют одежду, чтобы был плюсик в карму или чтобы расхламить квартиру, — рассказывает руководитель.

Объемы предлагаемой одежды впечатляют. Есть и абсолютно новые комплекты, причем всей размерной сетки. Такое обычно «Руке помощи» присылает в дар московский благотворительный фонд. Но больше впечатляют мешки с еще не разобранной одеждой. Они везде: в туалете, в детской игровой, в актовом зале. Всё это женщины и девушки будут разбирать до ночи, просто чтобы у какой-то девочки на 1 сентября была новая сменка, а не старые ободранные балетки. Мужчины тоже активно помогают организации, но уже своей физической силой: перегружают эти самые мешки, возят вещи в область, ремонтируют мебель в помещении «Руки помощи». Елена говорит, что без этого они бы точно не справились. Но по неизвестной причине в воздухе витает ощущение, что она немного лукавит.

— А вы чего-то боитесь? — интересуюсь у Елены, понимая, что у такого человека, наверное, не осталось ни одного страха.

— Гусениц! — как всегда, Елена задорно смеется, но добавляет: — Я, наверное, ненормальная. Муж зовет меня инопланетянкой.

Сейчас все волонтеры в «Руке помощи» стали семьей. Они проводят слишком много времени, трудясь бок о бок, чтобы этого не произошло. Обычно все праздники они проводят у Елены на даче: она устраивает костюмированные вечеринки и другие увеселительные мероприятия.

— Почему-то вокруг меня всегда собираются люди, даже до операции так было. Лежу в палате, не могу встать, а ко мне всё кто-то приходит, общаются. А я люблю это, люблю людей. Поэтому я так счастлива теперь, что мы можем так собираться уже у меня на даче, а не в больничной палате, — женщина мечтательно засматривается в одну точку, видимо, вспоминает прошедшие праздники. А потом достает телефон и радостно показывает все-все свои фотографии с их пиратской вечеринки.

Запах лекарств и хлорки вместе со слишком белыми стенами сменился на природное раздолье, свежий воздух и зелень. Люди всё так же продолжают собираться рядом с Еленой, но теперь она уже может принимать активное участие во всеобщем веселье. И продолжать отдавать частичку себя каждый день в благодарность за эту возможность.