«Ты захлебываешься, задыхаешься, тебя дух обуял» — пенсионер из Карелии проехал тысячу километров, чтобы показать рязанцам калек из Валаама

Возле МКЦ на Победе расположилась передвижная выставка резчика по дереву Ивана Марценюка. Он приехал сюда из Карелии, чтобы показать рязанцам свои работы — вырезанные из дерева портреты инвалидов-ветеранов Великой Отечественной по картинам художника Геннадия Доброва. Иван Иваныч рассказал корреспонденту YA62.RU, почему на его работах военные и бабушки, и как его приняла Рязань.

Мастер живет в карельской деревеньке Шелтозеро и ездит по всей стране со своей передвижной выставкой. Это объемные деревянные копии рисунков художника Геннадия Доброва и портреты бабушек авторства вологодской художницы Джанны Тутунджан. Добров работал со сложными сюжетами — ездил в военный Афганистан, бывшие фашистские концлагеря, послевоенный Грозный, писал душевнобольных и ветеранов-инвалидов.

Один из самых известных его циклов «Автографы войны» — портреты инвалидов Великой Отечественной, которые жили при храме на Валааме и в интернатах. Вот их-то и вырезает на осиновых досках резчик-самоучка Иван Иваныч. Свои работы он возит на микроавтобусе по всей стране, чтобы показать их большему числу людей. Выставку он назвал «Бессмертный полк Валаама»

Рязанская область стала первой, где работы Ивана Ивановича выставили в центре города. До Рязани он побывал в Касимове, там ему помогала местная жительница Тамара — бегала по кабинетам, чтобы выставку разрешили. Она же помогала и с подготовкой выставки в Рязани — руководство МКЦ согласилось, чтобы «доски» поставили на площади перед зданием. Но чаще всего Иван Иваныч натыкается на молчание.

«Не знаешь же, где остановиться. Нужен человек, который поставит солдат, вот, а кто поставит? Вот я в Рязань сюда поехал, потому что была в Касимове Тамара, она меня сюда направила, да вот ваш директор Муниципального этого центра дал добро, да, тоже хорошо. Вот так я тут оказался. Да, страна большая, и до Москвы, считай, я проехал вхолостую. Вот сама подумай, 1300 километров до Касимова холостого хода. На 1300 километров не нашлось ни одной души сказать — „эй, мужик, заезжай сюда“», — говорит Иван Иваныч.

В карельском Шелтозере у Иван Иваныча есть музей. «Это зал мысли или чувства, там нет пустого места. В зале нет пустого места не потому, что нет пустой стенки, а потому что ты заходишь, и всё — либо ты захлёбываешься, либо ты задыхаешься, либо что-то еще с тобой происходит. То есть тебя обуял дух, понимаешь, да?», — говорит он.

Чтобы добиться такого эффекта в передвижной выставке, Иван Иваныч добавил к портретам солдат портреты бабушек. «Бабушки — это вся Россия уже более объемно. Сила Родины, сила ответственности, понимаешь», — говорит мастер.

Любимой работы у Иван Иваныча нет, во все вкладывает душу и силы. Но сам заговаривает об одной из работ первым. На ней безрукий и безногий морпех Алексей Чхеидзе, штурмовавший Королевский дворец в Будапеште зимой 1945-го. «На фотографии ему лет под 50. У него ног нет, рук нет, он сам себя зовет человек-протез. И ты когда думаешь, что ему было лет 18 лет [когда его ранило], и он так всю жизнь прожил, то просто же невозможно становится его вырезать», — говорит он.

Резьбой по дереву он занимается уже 15 лет, он самоучка. «Учёба чаще всего тебя куда-то направляет, а человек сам не выявляется. А тут хорошо, что я нигде не учился. Ну, сама видишь, очень всё мощно, сильно и правильно», — говорит он, окидывая взглядом работы и смотрящих на них людей.

В зале действительно нет пустого места — в разгар буднего дня возле вырезанных из дерева солдат и бабушек останавливаются, замирают и долго не уходят спешащие по делам люди. Самые разные. Тут и пожилые женщины, и гладко выбритые служащие в дорогих костюмах, и мамы с детьми, и ухоженные блондинки на каблуках, и студенты, и подростки — все сбавляют ход, останавливаются, долго и вдумчиво бродят возле работ Иван Иваныча. Дух обуял.

Сам Иван Иваныч сидит в сторонке, будто случайный прохожий, в процесс созерцания не вмешивается. На столике рядом на красном флаге лежит его книга, тоже деревянная, вырезанная, как старинная летопись, немного детским почерком, а рядом ушанка — кто хочет, может кинуть туда деньги за посещение передвижного музея. После Рязани он думает показать работы в Туле, но пока не знает, как его там примут и к кому обратиться за помощью.