«Раз совершили преступление — ответьте за него»: что сказала мать сбитого рыбновским чиновником подростка в суде

В четверг, 4 июня, в Рыбновском районном суде продолжилось слушание дела бывшего чиновника и экс-члена «Единой России» Юрия Исаева, который ранее уже согласился с обвинением в гибели подростка в ДТП в Рыбновском районе. На этом заседании Исаев впервые посмотрел в глаза матери погибшего и попросил у нее прощения. Корреспондент YA62.RU побывала в зале суда.

Юрий Исаев на предыдущих заседаниях признал все пункты обвинения — он не стал оспаривать того, что был пьян, что выехал на встречную полосу и что скрылся с места аварии в первые часы после ДТП.

Впрочем, оспорить все это было бы сложно, поскольку данные подтверждались экспертизами и многочисленными свидетельствами очевидцев. На прошлом заседании чиновник также сказал, что хотел бы попросить прощения у матери погибшего 16-летнего Кирилла Елены Петровны Чинснович.

Женщина не присутствовала на судебных заседаниях из-за состояния здоровья, доверив представлять свои интересы адвокату Алексею Романенко. Сегодня она впервые появилась в зале суда вместе с дочкой, друзьями своего погибшего сына и родственниками.

В помещении суда было впервые многолюдно, а перед залом заседания преданно сидела 13-летняя дочка подсудимого Исаева. Она пришла вместе с сестрой своей умершей матери, которая присматривает за ней, пока отец сидит в СИЗО. Исаев вдовец, он в одиночку воспитывает девочку с ее малых лет.

И это — главный козырь его защиты, которая не пытается оспорить виновности, но рассчитывает добиться смягчения или отсрочки наказания. Так, в прошлый раз во время заседания адвокаты Исаева предоставили суду исследование, в котором специалисты пришли к заключению, что девочка очень привязана к отцу.

А Елена Чинснович и ее дочка Настя были очень привязаны к сбитому пьяным Исаевым сыну и брату. Было видно, насколько тяжело матери погибшего подростка приходится в суде. А заседание началось с вопросов к ней судьи Павла Князева.

— Почему не являлись на предыдущие заседания? — спросил он.

— По состоянию здоровья, — еле слышно ответила убитая горем худенькая женщина.

Исаев все это время сидел, потупив лицо. После попросил суд разрешить ему попросить у женщины прощения, неуклюже поднялся, сжимая с руках черновик своей речи, надел очки.

«Я раскаиваюсь, соболезную, я не знаю, как бы я поступил в такой ситуации. Я знаю что мои раскаяния не вернут вам сына, но видит Бог, я не хотел. Простите меня пожалуйста», — говорил он, держа трясущимися руками тетрадку.

В этот момент Елена Чинснович, которая до этого еле сдерживалась, расплакалась навзрыд. Ее успокаивали и отпаивали водой близкие. Судья Князев был вынужден объявить перерыв, чтобы присутствующие могли успокоиться.

После этого дело вошло в привычную судебную рутину. Начали обсуждение с гражданского иска Елены Чинснович к Исаеву о компенсации морального вреда на 8 миллионов рублей. Она подала иск в ответ на предложение Исаева в частном порядке полутора миллионов рублей компенсации. До этого предложения в суде она подобных исковых требования не предъявляла.

На этом заседании женщине снова в суде предложили деньги, которые она ранее уже отказалась брать. Мы писали, как во время одного из заседаний адвокат Исаева принес в суд увесистый сверток с наличными в полтора миллиона и сказал, что готов их передать представителю потерпевшей прямо в зале суда.

Алексей Романенко отказался и сказал, что ему нужно обсудить вопрос компенсаций с потерпевшей. По итогу этого обсуждения женщина отказалась. Отказалась она и от 500 тысяч рублей, которые мать Исаева предлагала ей сразу после аварии. После очередного отказа уже на текущем заседании адвокат Исаева взял слово и сказал:

 — Мы как сторона защиты предлагаем частично компенсировать, сейчас есть 1,5 миллиона, мы можем их передать.

— Я что заявила, я так и хочу, что решит суд по иску, то и будет, никаких частично и лично я не хочу, — ответила женщина.

Адвокат Исаева акцентировал внимание на компенсации неслучайно и не только из гуманистических соображений, как может показаться на первый взгляд. Предложение подсудимым компенсации, а тем более неоднократное предложение, для суда может послужить смягчающим обстоятельством.

Причем для суда не будет иметь значения, принял потерпевший эту компенсацию или нет. На этом заседании все пытались убедить женщину взять эти деньги. Судья пытался понять, почему она не хочет принять деньги. Он объяснял, что это не помешает дальнейшему рассмотрению дела. На все вопросы, почему она не хочет принять компенсацию, женщина отвечала: «Как решит суд».

Судья объявил перерыв, чтобы представитель пострадавших согласовал с Еленой Чинснович этот вопрос. Женщина отказывалась и твердила, что примет ее только «по суду». Судья говорил, что это и так происходит «по суду» и в зале суда.

«Мы будем ждать решение суда и реквизиты при необходимости она предоставит», — сказал Алексей Романенко судье. Судья, казалось, был раздосадован

«Вам если уже принесли, почему бы не взять-то? В порядке исполнения вам могут так и не принести. Ну это ваша воля и ваше решение», — сказал судья.

После заседания в кулуарах к женщине подошел прокурор. Он говорил ей, что для суда будет важен тот факт, что Исаев предлагал компенсацию, а не тот факт, взяла она ее или нет. Адвокат Романенко сказал, что тоже советовал семье принять компенсацию. Но женщина отказалась и сказала, что примет ее только после соответствующего постановления суда и по процедуре, которую определит суд.

Откровенно странно себя повели защитники Исаева в тот момент, когда обсуждался иск о возмещении процессуальных издержек, расходов на услуги представителя в размере 200 тыс. рублей. Защита Исаева придралась к «ненадлежаще оформленным документам», а московский адвокат Исаева сказал, что 200 тысяч рублей за работу представителя — это и вовсе слишком много. Мол, средний размер оплаты услуг адвоката в Рязани 50 тысяч и сумма в 200 тысяч московскому защитнику показалась завышенной.

Алексей Романенко ответил, что считает эту информацию адвокатской тайной, но обязался предоставить озвученные документы суду. Кроме того, защитники Исаева сослались на то, что подсудимый долгое время находится в СИЗО, не имеет дохода и выплатить 200 тысяч расходов на адвоката потерпевшей стороне ему будет затруднительно.

— А как же вы только что предлагали полтора миллиона? — удивился судья Павел Князев.

Слово взял московский адвокат, ответив, что это «накопления и помощь родственников».

— Полагаю, что имущественные состояние подсудимого позволяет покрыть заявленные издержки, — взял слово прокурор Иван Цунаев.

После этого защита попросила зачитать некоторые материалы дела. Никто не возражал, хотя как это могло бы повлиять на решение суда было не слишком понятно. Многие моменты уже неоднократно до этого звучали в суде. Поэтому вопросов и комментариев по прочитанному ни у кого не возникло.

Под конец заседания судья Князев вынес на обсуждение обязательные в данном процессе вопросы. По его словам, суд обязан решить, имеются ли основания для применения отсрочки отбывания наказания. Князев напомнил, что единственному родителю ребенка до 14 лет законом может быть предусмотрена отсрочка исполнения наказания до достижения ребенком 14-летнего возраста, за исключением ряда тяжких статей. Исаев — вдовец и отец 13-летней девочки, которая сейчас учится в шестом классе.

Судья отметил, что необходимо принять во внимание и установить, какое участие он принимает как родитель в судьбе ребенка. В деле отсутствовал акт обследования жилищных условий опекой и данные из школы о том, как он осуществлял родительские обязанности. Данные сведения, как отметил судья, нужно приобщить к делу. Судья отложил рассмотрение дела до 30 июня.

После заседания стороны замешкались, оставшись в зале заседаний. Последнее, что я услышала, это как потерявшая сына Елена Чинснович, уходя, тихо и без агрессии, но с болью в голосе говорила Исаеву: «Раз совершили это преступление, ответьте за него без всяких уловок и отмазок».