«Он очень добрый человек». 14-летняя девочка обвинила отчима в изнасиловании, но даже родная мать ей не верит

В распоряжении UFA1.RU оказалось дело жителя столицы Башкирии, которого обвиняет в изнасиловании 14-летняя дочь его сожительницы. Она заявила, что «отчим» давно домогался ее, но мать подсудимого и даже мама самой девочки уверены, что все детские обвинения — просто месть за строгое воспитание. Изучаем показания ключевых свидетелей и рассказываем, чем закончилось расследование.

Расследование началось в ноябре 2024 года, когда 14-летняя Арина сообщила, что ее домогается сожитель матери. Уголовное дело возбуждено по статье «Насильственные действия сексуального характера». Согласно кодексу, подобные преступления наказываются лишением свободы на срок от 12 до 20 лет. Из показаний девочки:

«Арина, с кем ты живешь?»

«С мамой и ее мужчиной».

«Какие у тебя отношения с мамой?»

«Нехорошие».

«Почему?»

«Она очень строго ко мне относится. Пока она восемь лет сидела в тюрьме, я жила с бабушкой и тетей. Я очень сильно ждала маму, думала, когда она выйдет, мы будем жить вдвоем. Но она, когда вышла, познакомила меня со своим мужчиной — Семеном. Стало понятно, что мы будем жить втроем».

«Какие у тебя отношения с Семеном?»

«Плохие».

«Почему?»

«Из-за домогательств».

«Когда это случилось?»

«Первый раз в августе, а потом еще. Пока мамы не было дома».

«Ты рассказывала ей об этом?»

«Да».

«Что она сказала?»

«Чтобы я больше таких разговоров не заводила».

«Что именно сделал Семен?»

(Плачет).

27 августа Арина пересдавала экзамен в школе. После обеда она вернулась домой, где в это время был только отчим. Он играл на компьютере, а Арина отправилась в свою комнату и переписывалась с подругой. Семен пришел к девочке и сказал, что ему не нравится, как она себя ведет, и что это надо менять.

Он подошел к ней и повалил на кровать. Пока девочка кричала и пыталась сопротивляться, Семен раздел ее и начал мастурбировать. Всё это мужчина делал молча в течение получаса. Закончив, он спросил: «Не хочешь сходить в душ?» Арина отказалась, и отчим вышел из комнаты.

Спустя две недели, вечером 9 сентября, мама сама попросила дочь рассказать подробнее об их с Семеном ссоре. Тот присутствовал при разговоре. После рассказа Арины мать заключила, что девочка врет, а Семен закончил разбирательства, сказав, что ей пора делать домашнее задание.

В следующем месяце, 11 октября, Арина снова осталась дома наедине с отчимом. Когда он подошел к ней, девочка закричала, что ее «это всё достало», и попросила к ней не приставать. Семен, несмотря на ее сопротивление, всё повторил. Закончив, он приказал Арине ничего не говорить матери и дал денег на проезд и школьное питание.

Во время осенних каникул отчим, будучи опять наедине с Ариной, вошел в ее комнату и сказал, что девочка, не проводя уборку вовремя, «играет с огнем». Между ними началась ссора, и в зале Семен опять начал приставать к падчерице. На этот раз она была слишком напугана, чтобы сопротивляться, и мужчина изнасиловал ее, перед этим использовав вибратор.

После этого отчим отправил Арину в душ и пообещал, что не будет трогать ее до января. Однако утром 18 ноября, проводив девочку до школы, Семен снова сказал, что та «играет с огнем». Эта фраза привела Арину в шоковое состояние, и на уроке она заплакала, на что обратила внимание учительница.

Классная руководительница охарактеризовала Арину положительно: нормальный, добрый ребенок. Но учится девочка на тройки и четверки, иногда пропускает уроки по болезни. До седьмого класса Арина жила с бабушкой и тетей, потому что ее мать находилась в местах лишения свободы и не принимала участия в воспитании.

«Есть ли у Арины склонности к патологической лжи или подобные признаки?»

«Нет. Не замечала такого».

18 ноября во время классного часа руководитель обратила внимание, что Арина сидит за партой одна, без настроения, на вопросы не отвечает. Затем девочка с остальными учениками отправилась на урок, но в класс заходить не захотела. Учительнице показалось, что Арина чем-то напугана. Когда преподаватель отвела ее в столовую и напоила чаем, ребенок рассказал о домогательствах отчима.

Это передали заведующей по воспитательной работе и социальному педагогу. Последняя тоже поговорила с Ариной и обратилась в отдел полиции по делам несовершеннолетних. Учительница, чтобы не оставлять девочку одну, повезла ее с собой на конкурс во Дворец культуры.

Там она передала ребенка матери, которую уже вызвали в следственный отдел. После уроков к классной руководительнице подошла другая ученица — Оля, которая близко дружит с Ариной, — и рассказала, что знала о домогательствах со стороны Семена.

Подругу Арины классный руководитель описала как девочку, которая «не держит возле себя плохих людей». Оля принимает активное участие в жизни школы, а с Ариной знакома с первого класса и знает о ситуации в ее семье почти всё. Девочка рассказала, что ее подруга очень сильно обрадовалась, когда мать вышла из тюрьмы, но отчима сразу невзлюбила.

Сама Оля увидела Семена впервые той же весной. Она гостила у Арины, на которую пришедшие домой родители стали «наезжать» из-за того, что она играет в компьютер вместо того, чтобы делать уроки. В другой раз Семен на глазах у Оли ворвался в комнату ее подруги, а на замечание, что «так можно и до инфаркта довести», отпустил сальную шутку.

По словам Арины, отчим регулярно позволяет себе похабства. Кроме того, он еще и лапает ее: подходит обнять и заодно трогает грудь. От подруги Оля услышала, что Семен получает от ее матери «отдачу в виде секса» и требует от нее «отдачи» тоже.

2 сентября после школьной линейки Арина показала однокласснице текстовые заметки, в которых описала события недельной давности: девочка не могла говорить, что отчим с ней сделал. Оля посоветовала подруге рассказать обо всём маме. Та отказалась, потому что мать ей не поверит и будет защищать Семена.

В течение следующий учебных недель Арина жаловалась подруге, как ее донимают дома и что отчим продолжает домогательства, в обмен обещая деньги. 11 октября она прислала Оле сообщение по телефону: «Он опять». В ходе переписки Арина решила, что должна сообщить о случившемся в полицию, но после этого случая девочки не обсуждали произошедшее, а через некоторое время поссорились.

Кроме того, Оля вспомнила, как еще до начала учебного года девочки вместе пошли к матери Семена, чтобы передать той вещи. Там Арина пожаловалась «бабушке», что отчим не отпускает ее гулять. В разговоре она стала намекать Оле, чтобы подруга за нее рассказала о домогательствах. Та выложила, что Семен лапает Арину и мерзко себя ведет. Его мать лишь удивилась и сообщила, как тот сам ей рассказывал об одной неприличной шутке в адрес падчерицы, но то была лишь шутка.

Мать Арины была осуждена за сбыт наркотиков, на свободу вышла в апреле 2024 года. Пока она отбывала наказание, ее дочь жила с бабушкой и тетей. Последняя отмечала, что с девочкой «что-то не так», и видела, что Арина проводит время на сайтах знакомств. Позже Альфия сама находила на ноутбуке дочери порно и рисунки с эротическим подтекстом.

По мнению матери, Арина — любительница наврать, говорит то, что ей выгодно. Так, на обмане девочку поймали в августе: в школе из-за низкой успеваемости ей назначили пересдачу экзаменов по нескольким предметам, но один она пропустила, перед этим сказав маме, что идти и не нужно. С этого момента Альфия и Семен усилили контроль за ребенком. Телефон выдавали в ограниченное время и забирали за час до сна.

«Как можете охарактеризовать своего сожителя?»

«Семен — очень добрый человек».

«Вам известно, что матери Семена рассказывали о его домогательствах по отношению к Арине?»

«Нет».

Альфия росла с ним в одном дворе. Когда Семен уехал из Уфы, она встретила другого мужчину и родила Арину, которую воспитывала одна, а в 2016 году получила срок за торговлю наркотиками. Наказание Альфия отбывала в исправительном центре и могла пользоваться телефоном, с помощью которого начала снова общаться с другом юности. Они строили планы о совместной жизни, а в день освобождения Альфии Семен встретил ее у ворот центра.

Арине новый ухажер матери сначала тоже понравился, но чем строже родители следили за ее успеваемостью, тем хуже становились их отношения. После обмана с экзаменом и ограничения времени пользования телефоном Альфия обнаружила в мессенджере дочери переписку, в которой та обсуждала с подругами, как избавиться от Семена.

Когда Альфия сама услышала от дочери о домогательствах Семена, не поверила. Она удивилась, что дочь только спустя несколько дней сообщила о случившемся. Та объяснила, что «подбирала момент», но мать видела, что всё это время Арина была весела, нормально общалась с отчимом, иногда даже шутила с ним. Узнав о жалобе падчерицы, Семен тоже удивился и заверил, что ничего подобного не было.

Позже девочка повторила обвинения. На уточняющий вопрос о том, когда это случилось, Арина назвала момент, в который, как оказалось, Семен разговаривал по телефону с Альфией. Мать снова не поверила и отметила, что жалобы возникают как раз в те периоды, когда у дочери либо плохи дела с учебой, либо ей отказывают в доступе к телефону.

Альфия уверяет, что любит дочь, но та конфликтует из-за переходного возраста, плохо учится, игнорирует просьбы родителей и уходит в себя. Женщина решила, что Арина, чтобы сместить фокус со своих проблем в школе и отвертеться от обязанностей по дому, обвиняет отчима в непотребстве.

«Вы знаете, что ранее Семен состоял в браке?»

«Да».

«Вам известна причина развода?»

«Бывшая жена ему изменила».

«Вам известно, что после развода она обратилась в правоохранительные органы по факту распространения материалов интимного содержания?»

«Да».

«Сообщал ли вам Семен, что именно его подозревают в распространении этого интимного материала?»

«Нет».

До 2024 года Семен жил в Санкт-Петербурге с женщиной по имени Екатерина. В апреле он собрался в Уфу, где его ждала встреча с Альфией, а бывшая жена осталась жить в той же петербургской квартире с новым мужчиной. За полгода до этого она обратилась в полицию из-за проблемы, связанной с на тот момент еще супругом.

«Почему вы развелись с Семеном?»

«Из-за его агрессии по отношению ко мне. Он практически нигде не работал, постоянно играл в компьютер, по дому ничего не делал. Иногда подрабатывал установкой пластиковых окон, на заводе или в торговом зале. Работала я, иногда присылала ему деньги. Он постоянно устраивал скандалы».

«Как можете его охарактеризовать?»

«Как агрессивного, неуравновешенного человека. В порыве ярости он может ломать стены, мебель, технику».

«Применял ли он насилие к вам?»

«Он мог начать секс без моего согласия. Заломать руки или как-нибудь по-другому подавить мое сопротивление, мог проявить силу, ударить. Потом говорил, что я плохо сказала „нет“ или просто заслужила, потому что разозлила его. Мог начать секс, когда я сплю».

«Когда вы подали заявление о распространении ваших фотографий интимного содержания?»

«В сентябре 2023 года. Когда шел развод, я дала ему свой ноутбук, чтобы он почистил его. Через какое-то время после этого подруга написала мне, что с моего старого номера ей пришло сообщение в „Телеграм“ с предложением приобрести детскую порнографию. Этот номер телефона был прикреплен к ноутбуку, доступ к нему имел только бывший супруг».

Отец Семена в его воспитании участия не принимал. Роды, по словам его матери, прошли с осложнениями, но в целом он рос здоровым ребенком. Правда, в два года он проходил лечение после анафилактического шока, случившегося на фоне высокой температуры. Кроме того, несколько раз в детстве получал травмы головы, один из них — в пять лет, когда его ударило качелями.

В 17 лет Семен жаловался на головные боли, из-за чего ему диагностировали болезнь Виллебранда — наследственное нарушение, которое характеризуется повышенной кровоточивостью. В школе он окончил девять классов и пошел в колледж, где отучился на сварщика, а потом, в 2010 году, переехал в Санкт-Петербург. Там он познакомился с Екатериной, на которой позже женился, но в 2024-м сообщил, что скоро вернется домой.

Он сразу рассказал, что в Уфе собирается жить с Альфией, которая на тот момент еще отбывала уголовное наказание. Поселились они в том же дворе, где живет Ксения. Она знала, что у новой избранницы Семена есть дочь от другого мужчины, но «побаивалась» девочки.

«Были ли случаи, когда Арина с Олей говорили вам, что Семен высказывает в их адрес шутки интимного содержания?»

«Нет».

«Были ли случаи, когда Арина с Олей говорили вам, что Семен не отпускает Арину гулять?»

«Да, Арина сказала, что не хочет идти домой, потому что ей прилетит от Семена. Я позвонила ему, и он разрешил Арине погулять».

«Оля сообщила вам, что Семен пристает к Арине?»

«Да».

«Оля сообщила, что Семен высказывает в адрес Арины шутки пошлого содержания?»

«Нет. Она сказала, что хочет, чтобы Арина жила только с мамой, потому что та не хочет жить еще и с Семеном».

«Когда Арина и Оля сообщили о домогательствах, какие меры вы приняли?»

«Я предложила обсудить это, но разговор так и не состоялся, так как Арина попросила не говорить об этом».

«Рассказывала ли вам Альфия, что дочь обращалась к ней за помощью, потому что Семен к ней пристает?»

«Нет».

«Известно ли вам, что в квартире Альфии и Семена установлена скрытая камера?»

«Я слышала от сына, что ее только собираются установить».

С Ариной Семен познакомился до освобождения ее мамы. Девочка сама интересовалась, кто ухажер Альфии, и та через него передала дочери подарок. В апреле 2024-го они встретились втроем и, вместе всё обсудив, решили жить сообща. Поначалу отношения Семена с падчерицей складывались прекрасно.

Но уже спустя месяц, когда Арина попросила отчима починить ее ноутбук, тот обнаружил на жестком диске порнографические видео. Он спросил, как эти ролики у нее оказались, но девочка отказалась отвечать и «закрылась от него». Семен рассказал о находке ее матери, но пара заключила, что ребенок просто «познает новое».

Однако тогда же они ввели ограничения на доступ Арины к телефону. Во-первых, чтобы всё-таки оградить от запрещенного контента. Во-вторых, чтобы девочка не отвлекалась от учебы. У нее в школе уже до возвращения матери и появления Семена не складывалось: учителей не слушалась, уроки прогуливала. Родители еле добились, чтобы Арину перевели в следующий класс, и взялись за ее дисциплину.

Но школьница прибегала к разным хитростям, только бы лишний раз получить телефон. Например, она подговорила дочь маминой подруги, чтобы та позвала их к себе в гости, а там Арина воспользовалась аккаунтом девочки для входа в мессенджер, в частности чтобы списаться с Олей.

Семену и Альфие не нравилось, какое влияние оказывает на «их» дочь одноклассница. В переписках Арины они обнаружили, как та обсуждает с подругами отчима, желает ему смерти и придумывает способы рассорить его с Альфией. Позже сообщения были удалены, так что, вероятно, падчерица Семена поняла, что ее переговоры раскрыты.

Однако когда она первый раз обвинила отчима в домогательствах, то не скрывала, что и подругам рассказала это. Впрочем, мать ей всё равно не поверила, и они собирались отправить девочку к психологу, но из-за финансовых трудностей это пришлось отложить, поэтому продолжили жить как жили.

При этом отчим нередко оставался один на один дома с Ариной, потому что на работе у него не было заказов. Когда девочка во второй раз обвинила его в домогательствах, Семен и Альфия решили, что в квартире нужна скрытая камера. Они установили ее 9 ноября, а через девять дней Арина рассказала о домогательствах уже и учителям в школе, а затем и полицейским.

В ходе начавшегося расследования Семену припомнили и заявление его бывшей жены, по которому, впрочем, в возбуждении уголовного дела отказали. На сей счет он дал пояснения еще в 2023 году: кто-то взломал ее ноутбук, вот и всё. Но теперь ему показали, что еще экс-супруга рассказала об их совместной жизни.

«Подтверждаете ли вы ее показания?»

«Нет. Это месть, потому что это я являлся инициатором развода».

«Высказывали ли вы в адрес подруг Арины шутки интимного содержания?»

«Разные шутки высказывал».

«Правильно ли я понимаю, что вы адресовали такие шутки малолетним девочкам?»

«Подросткам».

«Как можете охарактеризовать Арину?»

«Часть времени ведет себя положительно, часть отрицательно — зависит от того, как ей выгодно».

«Обвинения признаёте?»

«Нет».

«Зачем в вашей квартире установлена камера видеонаблюдения?»

«Из-за поведения Арины».

Судмедэксперт обнаружил на предплечьях Арины кровоподтеки, но позже выяснилось, что она сама нанесла себе травмы. Повреждений в интимных областях, в которые, согласно обвинению, проник Семен, не оказалось. Фаллоимитатор, о котором девочка рассказывала, принадлежит ее матери. Эпителия и других следов ДНК ребенка на приборе тоже не нашли.

Но видеокамера в квартире действительно установлена. Альфия подтвердила, что так они с Семеном рассчитывали следить за дочерью. Причем запись велась в зале, где, по словам Арины, было совершено нападение. Но, с одной стороны, мать заверяет, что на видео ничего криминального нет, а с другой, говорит, что записи остались только у следователя, который изъял камеру. Тот же летом 2025 года составил обвинительное заключение.

UFA1.RU обращался в управление Следственного комитета РФ по Башкирии. Как правило, ведомство не раскрывает подробности подобных расследований ради безопасности несовершеннолетних. Если наш портал всё-таки получит комментарий следкома, мы опубликуем его.

Альфия уверена, что ее дочь оговорила Семена. По ее словам, Арина и сама уже призналась, что всё выдумала. Ее после возбуждения уголовного дела забрали у матери и поместили в приют. Судя по показаниям в конце прошлого года, девочке там понравилось, потому что «все к ней относятся хорошо и никто не ругает». Теперь же Арина, как говорит ее мать, просится домой, но органы опеки ее не отпускают.

«Моя дочь уже написала и следователю, и прокурору, но ее новые показания к делу не принимают, — рассказала Альфия UFA1.RU. — Когда я верну дочь, мы будем вызволять Семена. Он не злится на Арину, держится спокойно, потому что понимает, что она всего лишь ребенок, который обиделся. Проблема в том, что взрослые так быстро поверили ее словам».

Отметим, что в местах заключения Альфия работала швеей и после освобождения стала трудиться по этой же специальности. По ее словам, условия за решеткой показались ей адом и она твердо решила больше не нарушать закон.

«Опять всё не складывается, но не думайте, что я унываю. Я верну свою дочь, потом мы вернем [отчима девочки] Семена. Всё будет нормально, надо просто держаться», — говорила она до суда.

Перед разбирательством по делу об обвинении в изнасиловании прошел суд по определению места жительства Арины. Девочка на заседании заявила, что хочет вернуться домой, а ее обвинения против Семена не стоит принимать в расчет. Тем не менее органы опеки и прокуратура смогли настоять на том, что ее нельзя отдавать матери. Альфию обязали выплачивать алименты.

Женщина продолжала надеяться, что если они победят в суде по главному делу, то и Арину она сможет вернуть. Ксения, мать обвиняемого, тоже рассчитывала на это. Пока шло расследование, она осталась одна с собственной больной мамой, а еще до суда та скончалась. Но главное — Арина снова изменила мнение и начала настаивать на первоначальных показаниях.

«Я понять не могу: девочка-подросток с явной склонностью к фантазированию выдумывает обвинения. А взрослые — прокурор, следователь — они как поверили ей на слово? Она же сначала одно сказала, потом другое, теперь передумала. Как на словах может решаться судьба человека? Из-за этого мой сын теперь полжизни проведет за решеткой? Каким человеком он выйдет после такого?» — возмущалась Ксения.

Прокомментировать эту историю мы также попросили стороннего юриста Романа Петрова, который в судах работал с другими подобными делами. Основываясь на своей практике, он отметил, что такие разбирательства нередко основываются лишь на словах фигурантов.

«В данном случае ребенок уже большой и можно определить, склонен ли он ко лжи, — объяснил Петров. —  Эксперты, конечно, не скажут конкретно, правду ли говорит ребенок в этой истории, но определят, насколько он склонен к фантазированию».

Психиатрическая экспертиза выявила у девочки признаки смешанного расстройства поведения и эмоций. Об этом, в частности, свидетельствуют самопорезы, следы которых обнаружил медик. Впрочем, «признаком достоверности ее показаний может служить» то, как она сообщала о домогательствах отчима.

«Резкого изменения в сторону улучшения или ухудшения качества рассказа о событиях преступления по сравнению с рассказом о нейтральных событиях не наблюдается», — отмечено в заключении.

Семен продолжал настаивать на своей невиновности. Но суд счел иначе. Согласно Уголовному кодексу, максимальное наказание по его статье — 15 лет лишения свободы. Уфимца приговорили к 14 годам заключения в исправительной колонии строгого режима и еще, после выхода, году надзора.