06 апреля 2015, 12:46 2435

Рациональный взгляд Владимира Мимоглядова

Общественный уполномоченный по правам предпринимателей в Рязанской области Владимир Мимоглядов рассказал YA62.ru, как отменяли повышение «вмененки» и какие еще сложные вопросы стоят перед рязанским бизнесом.
Рациональный взгляд Владимира Мимоглядова Досье
Владимир Мимоглядов Родился в Рязани в 1973 году. Окончил Рязанский строительный техникум, а затем Рязанский государственный агротехнологический университет. После окончания вуза, в 1997 году, занялся фермерством. В 2014 году назначен региональным общественным бизнес-омбудсменом.

– Благодаря чему удалось изменить ситуацию с ЕНВД?

– «Деловой России» и общественного омбудсмена мало. Значимую роль сыграли предприниматели, которые активно включились в данное мероприятие. Мощнейшая поддержка была со стороны журналистов как региональных, так и федеральных СМИ.

На первом этапе никто не верил, что такое может произойти. Говорили, что принятый законодательный акт уже изменить невозможно. Но благодаря взвешенной позиции, дружно объединившись вокруг этой проблемы, мы смогли ее решить.

– ЕНВД – единственная проблемная тема с налогами в регионе?

– Еще один важный вопрос – кадастровая стоимость объекта. Сейчас стоит вопрос о том, потянут ли предприниматели налог, который привязан к кадастровой стоимости. Мы сейчас прорабатываем эту тему, мы будем предлагать меры, которые устроили бы и органы власти, и бизнес.

Не менее важный вопрос – стратегия развития Рязанского области, приоритетные направления развития региональной экономики. Бизнесмены должны понимать, как мы будем двигаться вперед, и мы надеемся, что такая стратегия будет выработана.

– Вопрос коэффициента для ЕНВД отложен до осени. Какое участие вы будете принимать в дальнейшей разработке проекта?

– Увидев, что получилось, городская дума поняла, что произошел перегиб. Где-то и можно было повысить, но для этого необходимо было все продумать. Мы, когда анализировали проект, увидели, что на двух сторонах одной улицы в Дашково-Песочне разный коэффициент. Расстояние между ними 50 метров, а разница в налоге — в 10 раз. Есть такие перегибы. Чтобы уравнять в правах предпринимателей, нужно точечно все рассмотреть. Я думаю, имевший место прецедент поможет принять взвешенное решение, приемлемое как для бизнеса, так и для власти.

– Но вы будете следить за разработкой нового проекта?

– Есть такая вещь, как оценка регулирующего воздействия, власти должны будут опубликовать проект в открытом доступе, и любой предприниматель сможет с ним ознакомиться и сделать комментарий. Мы обязательно будем принимать участие в обсуждении. Я считаю, что таких некрасивых инцидентов больше не должно быть.

– Вы направляли письмо главе администрации Олегу Булекову с просьбой объяснить, как концессия «Водоканала» отразится на предпринимателях. Пришел ли вам ответ?

– Мы действительно сделали запрос главе администрации. Согласно федеральному закону об уполномоченном, на данный запрос ответ должен быть получен не позднее, чем через 15 дней. Данный срок, увы, уже прошел – ответа нет. Мы были вынуждены обратиться в прокуратуру, чтобы она оказала административное воздействие.

– Вы также обращались в ОНФ с просьбой рассмотреть на конференции вопрос о снятии Людмилы Кибальниковой с поста председателя. Он был доведен до логического конца?

– Это вызвало бурю в центральном штабе ОНФ, было принято решение, что данный вопрос должен быть вынесен на региональный штаб Народного фронта, а не на конференцию. Мы посовещались и попросили, чтобы в ближайшее время было назначено время для проведения штаба, чтобы этот вопрос обсудить. Возвращаясь к конференции, мне лично непонятно, чем она закончилась. Мы должны были проголосовать и утвердить отчет по работе регионального ОНФ за 2014 год, но модератор три или четыре раза объявляла мероприятие закрытым, в итоге никто ни за что не проголосовал. Был сделан ряд замечаний, которые не были услышаны. На данный момент ситуация непонятная. Если штаб меня не поддержит... у нас все-таки демократическое общество — ничего страшного в этом нет. В любом случае, эта инициатива по ротации среди сопредседателей регионального штаба должна способствовать более ответственной и неангажированной деятельности. На самом деле мы с вами являемся свидетелями уникального явления в стране: зарождения еще одной ветви власти – общественного контроля, инициированного именно президентом РФ Владимиром Путиным. Разумеется, чиновники на местах желают в эту контролирующую структуру завести максимально управляемых и безмолвных людей, дабы, не дай бог, никто не вынес мусор из избы, и в администрации президента не узнали бы об истинном положении в регионе. Поэтому возникает конфликт: между независимыми общественниками и областной администрацией, пытающейся взять региональный ОНФ под контроль.

«Мы, когда анализировали проект ЕНВД, увидели, что на двух сторонах одной улицы в Дашково-Песочне разный коэффициент. Расстояние между ними 50 метров, а разница в налоге — в 10 раз».

– Какие еще проблемы в экономической сфере вы можете выделить?

– Очень важный вопрос – антикризисные меры и импортозамещение. Санкции показали, что мы можем полностью обеспечить себя всеми необходимыми товарами сами. На государственном уровне принята программа «Начинающий фермер», которая нацелена на повышение качества жизни на селе, давая возможность людям заниматься бизнесом на селе. В 2014 году было выделено порядка 29 млн рублей по данной программе, из которых чуть более 10 млн рублей – средства областного бюджета, федерация дала чуть более 18 млн. В этом году в связи с инфляцией должны были проиндексировать эти гранты, но вышло все наоборот: из областного бюджета выделено всего 3 млн рублей. Заявка на софинансирование региональными чиновниками была подана не вовремя, и федерация средств не дает. Получается: в сравнении с 2014 годом финансирование сократилось в 10 раз. Если говорить по факту, то эти 3 млн рублей могут пойти на поддержку двух человек (объем поддержки одного человека – 1,5 млн рублей) . В сегодняшней ситуации это неприемлемо.

– Вы предпринимали какие-либо меры в связи с этим?

– У нас было обращение к губернатору с вопросом, почему так неорганизованно у нас идет отстаивание интересов по включению в данную программу и кто понесет ответственность. По этому вопросу срок еще не вышел. Мы надеемся, что правительство предпримет меры к исправлению ситуации.

– Как сейчас в Рязанской области обстоят дела с назначением бизнес-омбудсмена?

– Ситуация в Рязани сложная. Как предпринимателям, так и журналистам сложно сориентироваться с количеством уполномоченных по правам предпринимателей. Есть определенные трудности, но я считаю, что они все преодолимы. Все должно встать на место и идти по пути защиты предпринимателей, ради которых задумывался данный институт.

– Вы говорили о том, что бизнес-омбудсмены в других городах формируют вокруг себя совет из предпринимателей и сотрудничают со многими общественными организациями. С кем, кроме «Деловой России», вы работаете?

– У нас нехорошая обстановка, раскололось предпринимательское сообщество: кто-то посчитал, что ему ближе один омбудсмен, кто-то выбрал другого. Я открыт для любой организации и готов защищать интересы предпринимателей. Власть смотрит на общественного омбудсмена по-другому, и некоторые считают, что им не очень интересно работать с таким человеком. Это жизнь, в своей деятельности я открыт для работы с каждым предпринимателем, нуждающимся в поддержке, вне зависимости от его политических, религиозных и прочих других предпочтений.

– Как вы взаимодействуете с органами власти?

– Вопрос актуальный для Рязани. Я считаю, что надо оценивать людей по делам. Когда у нас начиналась только вся история с коэффициентом К2 для ЕНВД, один журнал взял комментарий по данному вопросу у Мимоглядова и Ларина. Когда начал этот конфликт разгораться и. о. уполномоченного по правам предпринимателей в Рязанской области не занял ту позицию, которую должен был занять, а именно — не выступил в защиту предпринимателей. Естественно, для власти удобнее иметь такого уполномоченного. Но для бизнеса это вряд ли удобно.

К тому же, в такой ситуации очень удобно приглашать или не приглашать на мероприятия. Сказать, что мы перепутали и пригласили вот этого. Ситуация, которая у нас сложилась, не в пользу предпринимателей или правительства. Если бы этот институт работал в полном объеме, многие вопросы решились бы без публичного вмешательства, в рабочем режиме.

– Будете ли вы добиваться поста бизнес-омбудсмена Рязанской области?

– Я не ставлю себе целью головой биться куда-то, чтобы меня пустили. Надо работать на том месте, на котором я нахожусь: работать с обращениями и помогать предпринимателям. В декабре прошлого года во время встречи с президентом Борис Титов в своем выступлении отметил, что в шести регионах из 85 должность омбудсмена занимается на общественных началах. Может, что-то изменилось.

«Я не ставлю себе целью головой биться куда-то, чтобы меня пустили. Надо работать на том месте, на котором я нахожусь: работать с обращениями и помогать предпринимателям». 

Я ни в коем случае не держусь за эту должность. Работа по ЕНВД была проведена на общественных началах и общественным уполномоченным, и «Деловой Россией», и предпринимателями, при огромном содействии СМИ. Мне эту должность несколько раз предлагали, я не хотел, потому что знал, что это серьезная работа, отвлекаться от основной работы у меня не было времени. В результате дал согласие и получился еще нехорошим человеком. Я работаю в сельском хозяйстве не один десяток лет и вижу себя дальше в этой сфере.

– Каковы ваши амбиции? Хотите ли вы заниматься политикой?

– Я от сельского хозяйство получаю гораздо большее удовольствие. Это покажется громкими словами, но когда ты видишь результат своего труда — сеешь семечко, из него вырастает колос, весь длинный процесс, который ты стараешься контролировать. Это несравнимое удовольствие – видеть результат труда. Не могу сказать, что здесь его нет: результатом общих усилий, мы добились отмены коэффициента К2. Но никаких планов я себе не ставлю ни по выборам в облдуму, ни по линии ОНФ. Присутствие мое как члена штаба меня полностью устраивает. Народ мне доверил возглавлять ассоциацию фермеров на территории области. То, что у меня есть, меня вполне устраивает. Утвердят меня или нет в качестве бизнес-омбудсмена на оплачиваемой основе – для меня не самоцель.

– Далеко ли ушли от нас другие регионы по работе института бизнес-омбудсмена?

– В некоторых регионах в каждом муниципальном округе есть общественный совет, где люди не на должностях сидят, а ведут инициативную работу. Перед тем, как глава района принимает какую-то инициативу, он обсуждает ее с общественным советом. Если они не приходят к единому мнению, то обращаются к уполномоченному. И все законодательные инициативы проходят нулевое чтение омбудсмена. Я смотрю и удивляюсь, насколько эффективно работает власть с предпринимателями, и какой толчок это дает бизнесу.

– Как бизнесмены и омбудсмены взаимодействуют с губернаторами?

– Некоторые регионы проводят встречи по принципу, когда предприниматели высылают свои вопросы. Если вопрос актуален и его надо решать, то вы получаете входной билет на встречу с омбудсменом и губернатором.

Я не считаю, что отношения между губернатором и уполномоченным должны быть какими-то необычными — дружескими, например. Прежде всего, они должны быть рабочими. Идеальная схема, когда один человек слышит, а другой грамотно говорит, и в результате диалога вырабатывается мнение.

– С какими вопросами к вам приходят?

– Институт омбудсмена был создан для решения проблем между предпринимателями и органами власти. В некоторых обращениях один предприниматель жалуется на другого. Это немного другая сфера, здесь омбудсмен не может принять какую-то из сторон. Это больше вопрос общественных организаций, третейских или арбитражных судей.

Никогда не знаешь, с какими вопросами придут завтра. Сегодня многие предприниматели говорят о том, что в Рязани поставили множество знаков, запрещающих проезд грузовых автомобилей. Люди, которые работают в сфере услуг, не могут добраться до места. Мы радеем за дороги, но с другой стороны мы отгораживаем бизнес от того, чтобы легально предприниматель мог доехать до объекта, где он работает.

– Всегда ли вы встаете на сторону предпринимателя?

– Я вам приведу пример. Один предприниматель пришел к нам с проблемой: у него хотели снести кафе. Мы начали разбираться, поняли, что не можем договориться, и перевели вопрос в судебную плоскость. Человек выиграл суд и в первой, и во второй инстанции. Второй пример: обратился к нам предприниматель с жалобой на то, что ему в праздничные дни запрещается торговать алкогольными напитками. При этом его сосед мог спокойно реализовывать товар. Сделали запросы и выяснили, что изначально фирма была зарегистрирована как детское кафе, потом оно перепрофилировалось. Исходя из имеющихся у нас документов, мы решили, что администрация действует обоснованно. Естественно, со стороны обращавшегося предпринимателя был негатив. Мы занимаем ту сторону, где буква закона.

– У каких предпринимателей чаще возникают проблемы с органами власти?

– У малого бизнеса. Крупный уже имеет опыт работы по решению различных вопросов, да и у него есть юридическая служба. Уполномоченные и созданы для того, чтобы помогать.

– Как предприниматели могут с вами связаться?

– Есть сайт бизнес-омбудсмена ombudsmanbiz.ru или по телефону +7 (4912) 445-845. Можно обратиться от общественной организации или просто от себя, как от бизнесмена.

Беседовала Кристина Феофанова

Возврат к списку

Архив новостей