«А у тебя корвалола нет?» Журналистка сходила в общественную баню Рязани и оказалась в мире без комплексов

После репортажей из самых злачных мест Рязани — пристанищ закостенелых алкоголиков и салонов с интим-услугами журналистку YA62.RU отправили в баню смывать грехи. И заодно прочувствовать на себе атмосферу неизведанных советских времен, когда ее не было еще и в планах. В Рязани сохранилось не так уж много каноничных общественных бань, но для своего первого раза я выбрала «Баню № 1» на Семена Середы, 31. Хоть этого места и коснулся недавний ремонт, благодаря которому оно перестало выглядеть как декорация из фильма «Backrooms», исконная атмосфера в нем сохранилась.

С банями я по жизни соприкасалась, конечно. Именно с деревенскими, настоящими. Но так уж вышло, что я хоть и не городской человек, но долгого парения не выдержу по здоровью, поэтому обычно обхожу такие места стороной. Но здесь у нас интерес не к самой парилке, а к общественной бане как к явлению из прошлого в современном мире. Как оказалось, это «прошлое» вполне себе кипит жизнью и пользуется спросом.

В утренние часы сеанс парения стоит 550 рублей, после 11 утра цена взлетает до 700. Это первое, что меня удивило. Казалось, что общественная баня будет доступнее, но когда кажется, креститься надо. Может быть, и мне стоило так поступить перед входом в это заведение. Но честно говоря, я испытывала только исследовательский интерес по отношению к месту, в котором еще ни разу в жизни не была. Как говорится среди моих сверстников: «Ты обязательно должен побывать там, где не был еще никто из твоей семьи». У меня это кабинет психиатра и общественная баня. Последовательность думайте сами.

Само здание из-за его трещин и обшарпанности можно спутать с заброшенным, но это касается многих домов в Рязани, поэтому особого удивления фасад бани не вызвал. А вот внутри сразу становится уютно: интерьер напоминает дом культуры в небольшом городке, а гирлянды и горящая красными и синими огнями вывеска «КАССА» навевают еще и праздничную атмосферу. Новогоднюю. Увеселительные напитки в продаже идут в ту же копилку.

За кассой меня с добродушной улыбкой встречает женщина лет 50, после оплаты она тщательно объясняет мне, куда идти в запутанных коридорах «Бани № 1», а в конце добавляет:

— Ну а дальше вам девушки всё подскажут, — с улыбкой кивает мне кассирша и вручает браслет с ключом от шкафчика. Но как оказалось, ими там никто не пользуется. И правильно, это какие-то нововведения с Запада, в Советском Союзе такого не было.

Я отправляюсь вверх по коридору из уютного украшенного холла к серым обшарпанным лестницам. Поднимаюсь, как мне и сказали, на второй этаж, распахиваю дверь и сразу же погружаюсь в атмосферу места без комплексов и страхов. Передо мной стояла голая молодая женщина, согнув одну ногу в позе из йоги, увлеченно изучая что-то в телефоне. Я оборачиваюсь на дверь, через которую только что зашла, и убеждаюсь в том, что она никак не закрывается. То есть буквально остается открытой и колышущейся от сквозняка. А этажом выше находится мужское отделение, в которое все посетители бани должны попасть, проходя мимо этой двери. Поэтому и уточняю про место без комплексов и страхов.

Комнатка, в которой стояла открытая душой и телом женщина, оказалась местом для отдыха после банных процедур. Небольшие деревянные столики, вокруг которых стоят лавочки, диванчики и креслица. Хоть и обшарпанные, но все еще удобные. Пока я топчусь в замешательстве на пороге, открывается ближайшая дверь, и оттуда выходит маленькая девочка, даже одетая.

За этой дверью мне открылась раздевалка, вполне себе современная. В некоторых фитнес-центрах бывают многим хуже. И там и там на лавочках обычно сидят очень красные вздыхающие женщины. Только тут они еще и полностью нагие. Но конкретно в этот момент, когда я зашла, там сидела только одна голая пенсионерка, задумчиво смотря в пол. Другая лежала на лавочке, укутавшись полотенцем.

От них за время своего переодевания я услышала только: «Как же хорошо, так тихо!» И да, именно переодевания, потому что я решила отделаться малой кровью и травмой, то есть посетить общественную баню в купальнике. Как я узнала из отзывов про «Баню № 1», в мужском отделении тут царят чуть ли не тюремные понятия: вход в трусах туда строго запрещен. Иначе разъяренные пенсионеры заставят раздеваться. В женском отделении «зоновская» этика отсутствовала. Я была готова к странным взглядам или вопросам, но даже их не было. Подозреваю, что я не первая такая, закрытая к миру.

Тапочек у меня не оказалось, поэтому я спросила у лежащей бабушки, можно ли тут приобрести такой аксессуар.

— На первом этаже тебе дадут. Возьми обязательно, а то грибок подхватишь. А его выводить очень сложно! — уверила меня пенсионерка. У меня не было познаний про грибок, поэтому и страха перед ним не испытывала. Это не отвага, а кое-что другое.

Но совету последовала, конечно. Я собиралась потратиться еще и на тапочки, но кассирша только вздохнула и вытащила из пакета шлепки, не одноразовые. Более того, неоднократно использованные. В продаже у них тапочек не оказалось, так что добродушная сотрудница без промедлений отдала мне свои собственные.

— Ты их горячей водой обмой, потом надень. А как снимешь, тоже горячей водой прополощи, — выдала она мне очередную инструкцию. Судя по ее родительскому тону, у нее были сомнения в моих умственных способностях.

Душевно поблагодарив щедрую женщину, я вернулась в раздевалку. Момент икс настал, и вот я уже открываю дверь помывочной. Куча деревянных лавочек, тазиков, веников, голых женщин преклонного возраста и открытых окон. По всему помещению. Я помельтешила по комнате, пытаясь сориентироваться в пространстве. Неопознанный объект на потолке вдруг оказался душем, из которого льется вода ровно 10 секунд, если дернуть за ниточку. Но рядом были и души обыкновенные, совершенно открытые, понятное дело. От кого прятаться, если и так все ходят, в чем мать родила?

После вполне комфортного душа я попыталась найти вход в парилку, подергала все двери, но ни одна из них не открылась. Через пару минут из одной двери вышла распаренная женщина в банной шапочке, туда я и направилась. На этот раз дверь мне поддалась, и я оказалась в преисподней. Для себя, а не для местных дам. Дышать сразу же становится тяжело, поэтому, усевшись на лавочку и подстелив себе полотенце, я сразу закрываю лицо руками. У открытого окошка стоит нагая и очень пышная пенсионерка, гордо поставив руки в боки. В окошке виднеется припаркованная машина.

Через пару минут к нам забегает еще одна женщина, сразу же заохав и прикрыв лицо руками. Она усаживается возле меня, но делает это будто нарочно очень долго. Пенсионерка наклоняется пятой точкой очень близко к моему лицу и стелет себе полотенце, старательно распрямляя его, и только потом усаживается. Видела я сие действо боковым зрением, конечно, но длилось оно все равно как в замедленной съемке. А отсаживаться было неловко как-то, тут вроде стеснение не принято.

Пока очень пышная пенсионерка напротив почему-то наминает свои груди, все еще стоя перед окном, моя соседка жалуется на пар:

— Очень сухо, да? Прямо задохнуться можно! Надо поддать воды…

Диалога у нас не вышло, слишком обжигающий был воздух, чтобы говорить. У меня уже закружилась голова, а в глазах начали плясать черные зайчики. Но все-таки я тут по работе, поэтому попробовала вновь завести разговор уже с обеими женщинами:

— А вы часто сюда ходите? Здесь всегда так?

— Да нет, тут когда опытные парильщицы приходят, очень хорошо. А я сюда раз в месяц, может, хожу, когда надо пропариться хорошенько. Вот сейчас у меня, например, защемило шею, поэтому пошла в баню. Может, пропарит меня и пройдет как-нибудь, — пенсионерка во время разговора периодически закрывает лицо руками, чтобы продышаться.

— А вас не смущает окошко открытое? — спрашиваю я у женщины напротив.

— Да нет. Меня смущает, что ты без шапки. Ты бы хоть полотенцем обмоталась или шапку старую надела. Мозги же вскипят! — заботливо возмутилась пенсионерка.

— Да нечему кипеть, — пытаюсь посмеяться я, но тут же задыхаюсь.

Когда моя соседка не выдержала и покинула парилку, я решила, что не стыдно последовать ее примеру. В голове знатно помутнело, и я тут же направилась к ледяному душу. Проветрившись, я уселась на ближайшую лавочку, находясь в небольшой прострации. Несколько минут я сидела с ватной головой, уставившись в одну точку. Когда зрение фокусируется, я осознаю, что все это время передо мной стояла пожилая женщина и брила причинное место, задрав ногу на лавочку. Удивляться уже было нечему, и я только задумчиво отвернулась в другую сторону.

После еще нескольких попыток попариться и побеседовать с посетительницами бани мне стало совсем нехорошо, так что я сдалась и вернулась в раздевалку. Уже когда я собиралась уходить, из помывочной вылетела та самая пенсионерка, с которой мы сидели вместе в парилке. Увидев меня в одежде, она разочарованно протянула:

— Ты уже уходишь… А там только хорошо стало. Я хотела тебя позвать…

От такой заботы мне даже неловко стало, что я уже ухожу. Женщина попрощалась со мной и ушла обратно, но через несколько секунд вернулась и подбежала ко мне. Всмотревшись в мое лицо, она заговорщически выпалила:

— А у тебя корвалола нет?

Вот тут я уже действительно удивилась. Не каждый день я ношу в сумочке бутылек с барбитуратами, так что вновь разочарованная пенсионерка скрылась в помывочной.

Уходя, я услышала от приветливой кассирши удивленное:

— Ты все? Если что, у нас один сеанс на три часа! Ну ладно, ты еще приходи, и подружек приводи!

«А вот и приведу, пусть еще кто-нибудь преисполнится в сознании» — подумала я и выбежала на свежий воздух.