Штрафовать всех, без исключений. Сенатор рассказал, кого накажут за поиск экстремистских материалов

Новость о том, что в России начнут штрафовать за поиск экстремистской информации, с утра 16 июля обрастает комментариями экспертов и тревогами заинтересованных лиц. Так, глава Лиги безопасного интернета Екатерина Мизулина уже посетовала, что из-за нового закона ее организация «не сможет передавать МВД данные об экстремистских сообществах», потому что целенаправленно мониторит такой контент. Новая статья 13.53 КоАП о штрафах в размере от 3 тысяч до 5 тысяч рублей за умышленный поиск в интернете и доступ к экстремистским материалам, внесенным в перечень Минюста, оказалась в числе поправок ко второму чтению непримечательного законопроекта о транспортно-экспедиционной деятельности. Отвечая на вопросы «Фонтанки», один из авторов нашумевшей поправки, первый зампред конституционного комитета Совфеда Артем Шейкин, подтвердил, что это было сделано, чтобы сократить время реакции «на актуальные вызовы», и рассказал, как будет работать новая статья. Ловить нарушителей будут в ручном режиме, в том числе на основании «обращений граждан». А штрафовать — только после того, как докажут умысел. Тем, кто злостно и систематически гуглит экстремистский контент «по работе» (в том числе, видимо, и Екатерине Мизулиной), теперь придется идти за ним в самую обычную библиотеку. — Как будет работать новая статья 13.53 КоАП о штрафах за поиск заведомо экстремистских материалов и получение доступа к ним, в том числе с использованием VPN? Речь идет о поиске и доступе только к материалам из перечня экстремистских, указанных на сайте Минюста? — Статья 13.53 КоАП направлена исключительно на пресечение умышленного поиска и получения доступа к материалам, включенным Минюстом в список экстремистских материалов по решению суда или экстремистским материалам, определение которых дано в соответствующем федеральном законе. Ответственность наступает только в том случае, если гражданин осознанно искал и получал доступ именно к этим материалам. — А если человек ищет, например, «рецепт взрывчатки» или «где купить наркотики» — это не подпадает под новую статью? — Нет, поиск информации, не вошедшей в перечень Минюста, под действие данной статьи не подпадает. Но может регулироваться другими нормами закона. — В перечне Минюста тысячи материалов. В том числе с довольно невинными на первый взгляд названиями. Вот, например, первые же строчки списка: музыкальный альбом «Музыка белых» или брошюра «Язычество как волшебство», внесенные в перечень экстремистских в 2006 и в 2005 годах. Если человек вводит в поисковик словосочетание «Язычество как волшебство» — это уже считается поиском экстремистских материалов? Как должен быть сформулирован запрос, чтобы считалось? — Как я уже отмечал, новая статья 13.53 КоАП предусматривает ответственность только за умышленный поиск и получение доступа к экстремистским материалам из перечня Минюста. Само по себе введение в поисковик названия книги или альбома еще не означает состав правонарушения — учитывается наличие умысла. В каждом случае умышленность и фактический доступ будут устанавливаться индивидуально. — В списке Минюста много песен. Если человек ищет текст такой песни — это штраф? А если он не знал, что она в списке, и его, например, одноклассники или коллеги по работе разыграли, предложив погуглить этот текст? — Если человек не знал о том, что материал включен в данный список, и действовал без злого умысла, административная ответственность не наступает. Вопрос умышленности рассматривается индивидуально, принимая во внимание в том числе и такие обстоятельства, как розыгрыш или случайность. — Допустим, человек зачем-то гуглит название запрещенной автобиографии одного австрийского политика. Поисковая система выводит его на страницу интернет-энциклопедии, где рассказывается о том, что это за книга и почему запрещена. Человек вполне определенно искал книжку, признанную экстремистской, а получил справку о ней. Поиск был, умысел был, результата не было. Это штраф? — Сам по себе интерес к тематике или поисковый запрос не образуют состава правонарушения без факта доступа к самому экстремистскому материалу. — А если человек упрямый и необучаемый (или, допустим, журналист, которому всё интересно) и с регулярностью раз в неделю гуглит что-то из экстремистского списка, его просто будут штрафовать каждый раз, как поймают за руку? Или нужен какой-то накопительный эффект, и, например, после трех административных штрафов надо бы применить к нему какое-то более существенное наказание? — Если человек систематически осуществляет поиск и доступ к материалам из экстремистского списка, такая регулярность может рассматриваться как подтверждение умысла. Однако до тех пор, пока вина не доказана, он не может быть привлечен к ответственности. Задача уполномоченных должностных лиц — при составлении протокола правильно и обоснованно доказать умысел на поиск и доступ к заведомо запрещенным экстремистским материалам. После составления протокола дело передается на рассмотрение в суд. Независимый суд рассматривает представленные доказательства и только на их основании может подтвердить виновность лица — для этого необходимо представить относимые, допустимые и достоверные доказательства как наличия умысла, так и заведомой осведомленности о том, что соответствующие материалы запрещены к распространению. — Кстати, будут ли сделаны исключения для тех, кто занимается поиском экстремистских материалов по, скажем так, работе? Или, например, хочет посмотреть, что конкретно есть в текстах экстремистских песен, чтобы в своем творчестве такое нечаянно не повторить или случайно не процитировать? — Исключения для свободного поиска и ознакомления с экстремистскими материалами в интернете не предусмотрены, вне зависимости от цели. Для научной, образовательной или журналистской работы предусмотрен специальный порядок изучения подобных материалов только в рамках работы с библиотечными фондами согласно установленным требованиям. — А как именно будет доказываться, что поиск экстремистских материалов был именно умышленным? — Вопрос умысла будет оцениваться по совокупности обстоятельств дела: будут учитываться конкретные действия пользователя, систематичность поиска, наличие переходов непосредственно к материалам из списка экстремистских, а также возможные объяснения лица своих действий. Решение о наличии умысла принимается индивидуально, с учетом всех собранных доказательств. — А как будут доказывать, что поиск запрещенной языческой брошюры про волшебство осуществила, например, именно я, а не кто-то, кто взял мой телефон со стола или воспользовался моим компьютером на работе или дома? — В подобных случаях будет учитываться весь комплекс обстоятельств: используется ли личный аккаунт, к каким материалам был получен доступ, были ли иные подтверждающие факторы (например, переписка, история посещений). Умысел и заведомость должны быть доказаны документально (например, многократный поиск, обход блокировок, переписка, обсуждение цели поиска). Чтобы установить, кто именно совершил действия по умышленному поиску экстремистских материалов, каждый случай будет рассматриваться индивидуально. — Кто и с помощью каких технических средств должен отслеживать факт таких поисковых запросов? Возможно, сами поисковые системы или интернет-провайдеры? — Фиксация подобных нарушений осуществляется в рамках действующих процессуальных процедур, на основании обращений граждан, публикаций в СМИ или поступающих материалов в правоохранительные органы. Автоматического или массового мониторинга поисковых запросов не предполагается — такие меры законодательством не предусмотрены. Поисковые системы и провайдеры предоставляют информацию только по официальным запросам соответствующих органов и на основании закона. Решения о привлечении к ответственности принимаются судом, а ошибочные штрафы могут быть обжалованы. — Почему такие важные и нужные поправки предложены ко второму чтению законопроекта о штрафах для экспедиторов, который, кажется, не имеет никакого отношения к интернету и информации? — В российской законотворческой практике нередко бывает, что важные и масштабные поправки ко второму чтению вносятся в законопроекты. Это связано с особой процедурой прохождения законопроектов между чтениями: ко второму чтению разрешено предлагать поправки, которые могут дополнять предмет регулирования. Такой подход позволяет быстрее реагировать на актуальные вызовы.