«Они хотели отвезти внука к дедушке»: как сейчас живет малая родина погибших на Солотчинском мосту сестер

Уже с утра выдался тихий и теплый погожий денек. На улице светит яркое и приятное солнце, согревая уже прохладными осенними лучами потихоньку остывающую землю. Сегодня пятница, поэтому многие любители грибов выдвинулись в сторону Солотчи и Спас-Клепиков, чтобы порадовать себя и близких не только хорошим настроением, но и богатым уловом белых и подосиновиков.

Наверное, с такими же мыслями в пятницу, 2 октября, выехали из Рязани и две сестры Елена Бригадина и Олеся Бирюкова, погибшие ровно две недели назад по, предположительно, вине пьяного 21-летнегого водителя Александра Брянского на Солотчинском мосту.

Корреспондент YA62.RU побывала в Дубровичах, где провели детство и юность женщины, и поговорила с теми, кто их знал.

Кладбище — место, где всегда мало звуков. Здесь место скорби и грусти, где есть хоть какая-то надежда побыть наедине с теми, кого больше никогда не получится увидеть, взять за руку, обнять и почувствовать родное тепло.

Тихо здесь и сегодня. Слышно лишь, как шуршит под ногами листва, которая хоть как-то радовала тех, кто приходил сюда летом, чтобы навестить могилы близких. Кладбище — это место одиночества, именно здесь люди, потерявшие родных или друзей, хотя бы ненадолго могут стать немного ближе к тем, кого они потеряли.

Елену и Олесю похоронили на новом погосте в Дубровичах, на самом краю, где уже начинается поле. За ним на фоне безжизненного осеннего пейзажа выросли молодые сосны и ели, заботливо посаженные чьей-то рукой.

Новое сельское кладбище небольшое, но я не сразу нашла могилы, поэтому пришлось немного походить по узким ухоженным тропкам. Через некоторое время увидела огромный бугор из венков и цветов. В этот момент интуиция подсказала мне, что нужно идти именно туда.

Могилы двух молодых женщин буквально утопают в цветах. Сейчас здесь никого нет, но по тому, как живые цветы не успевают увядать, становится понятно: Елену и Олесю навещают каждый день.

На установленных крестах — таблички с именами и датами рождения и гибели, а между могилами, на подставке, стоит фотография, где изображены две счастливые и молодые симпатичные женщины. Они, улыбаясь, смотрят на меня добрыми и открытыми взглядами.

Одна из них моя ровесница, отчего становится жутко, но потом сознание начинает наполнять страх, потому именно по этой дороге и я езжу за грибами. А самое непростое сейчас — отогнать ужасные воспоминания, где перед глазами стоит искореженная груда металла, в которую превратился их автомобиль. В день смертельного ДТП я видела его последствия своими глазами.

На огромном количестве венков много подписей. Видимо, у женщин было много друзей и коллег, которые пришли на похороны. И если с некоторыми из них мы поговорили буквально в первые дни после похорон, то сегодня я направилась в родное село погибших, чтобы поговорить с соседями и знакомыми о том, какими Олеся и Елена были при жизни.

В селе сегодня пусто. Сказывается утро и начало рабочего дня. Я направляюсь к домам, где выросли сестры. Подъехав сначала к магазину, понимаю, что нужно непременно поговорить с продавцом, ведь сельмаг — место, где знают всех и всё про то, что происходит вокруг.

За прилавком стоит милая женщина, которая представляется Татьяной. Она моя ровесница. И она плачет.

«А мы ведь дружим. Я знаю девочек. Я в этом доме живу, а они через дом живут. Мне очень больно и обидно, потому что они очень хорошие. Ни разу такого не было, чтобы они не приехали и не зашли ко мне поздороваться. Я считаю, что виновник аварии должен быть наказан по всей строгости закона», — говорит женщина.

Через некоторое время она поправляет себя, вытирая слезы.

«Я не могу поверить, что их нет, поэтому и говорю в настоящем времени. Мне кажется, что сегодня они приедут и вечером придут ко мне за продуктами», — вытирая слезы, говорит Татьяна.

В этот момент она пытается успокоиться, потому что в помещение заходят двое покупателей.

«Вы понимаете, они хотели с собой трехлетнего ребенка взять, чтобы к дедушке отвезти, но в последний момент у них что-то поменялось, поэтому они решили оставить его у бабушки в Рязани», — с ужасом говорит она.

Выхожу на улицу и встречаю двух мужчин, в один голос заявивших мне, что очень хорошо, что журналисты не бросают эту тему.

«Мы росли в одном дворе, в школу вместе ходили. Девчонки всегда приветливы были. Они в Рязани жили, но сюда постоянно приезжали, потому что тут их родители живут. Виновника надо наказать. Многие возмущаются и злятся. Мы читали, что пишут в соцсетях. Расстреливать никакого не надо, но человек должен понести серьезную ответственность за то, что погубил двух ни в чем не повинных людей», — сказал один из них.

Пройдя вглубь двора, вижу дом, где живет отец погибших, но застать его не удалось. На пути мне встретились две женщины.

«Он сейчас тут редко бывает, потому что не может тут находиться. Ездит в Рязань помогать с внуками. Сами поймите, как сейчас тяжело их мужьям», — говорит одна из соседок.

«Мы эту семью давно знаем. Мы же все вместе сюда приехали. Когда-то давно здесь колхоз был, поэтому жилье получили и так тут и остались. Родители Лены и Олеси давно разошлись, поэтому живут в разных домах. Мама у них тяжело болеет. Раньше девчонки за ней ухаживали и регулярно приезжали, а что сейчас будет, не совсем понятно», — сокрушается одна из соседок, качая головой.

По словам пенсионерок, виновник, севший пьяным за руль, должен быть обязательно наказан.

«У меня уже много лет назад сбили зятя. Были суды, но тот, кто его убил, и срока-то толком не получил. Мой внук остался сиротой, поэтому я хорошо знаю, какое это горе. Олеся и Лена выросли у нас на глазах. Я помню, какими они были. Я сейчас не представляю, что творится с их мужьями. Надо виновника не только посадить, но и обязать помогать детям до тех пор, пока они не вырастут и отучатся. Он сел пьяным за руль и лишил детей любимых мам. Это очень горько. Я больше не могу говорить», — извиняется женщина и отворачивается, чтобы я не видела ее слез.

Подхожу к дому, где живет мама погибших. Стучусь. Дверь мне открывает пожилая женщина с растрепанными волосами. Она выглядит странно и больше была похожа не на человека, а на тень. Видимо, гибель дочерей сильно повлияла на нее.

«Извините, но я сейчас я не могу говорить», — тихо, почти шепотом, говорит она и закрывает дверь. Ее можно понять.

В местной школе, поговорив с директором, я узнала, что бывший классный руководитель погибшей Елены находится на уроке, поэтому решила, что позвоню ему позже.

Александр Леваков в тот день проезжал мимо аварии. Тогда мужчина и предположить не мог, что в разбитом автомобиле погибла его бывшая ученица.

«Я ехал с супругой и возмущался ситуацией, потому что не понимаю, как с такой скоростью можно было ехать по этому мосту, но потом, когда я узнал, что в аварии погибли две наши бывшие ученицы, у одной из которых я был классным руководителем, то просто впал ступор. У меня очень болело сердце, а жена даже не разговаривала со мной на эту тему, потому что переживала, что со мной что-то может произойти на фоне пережитого», — делится Александр.

По словам педагога, Олеся была старше на несколько лет, а вот у Елены он был классным руководителем.

«Класс состоял из четырех девчонок, и они очень веселые, зажигалочки такие. Я вспоминаю их только по-доброму. Я когда пришел работать, они в пятом классе. Я был для них первый классный руководитель в среднем и старшем звене. Это мой первый класс был», — с болью в голосе говорит мужчина.

По его словам, он живет в Рязани, поэтому каждая поездка через Солотчинский мост становится для него тяжелым испытанием.

«Сейчас вот езжу на уроки каждый раз через этот мост, а ехать не могу, потому что слёзы наворачиваются. Постоянно перед глазами возникает наш вечер выпускников, на котором мы встречались в прошлом году. Мы сидели, много говорили, ученицы мои бывшие делились планами на жизнь, но никто и подумать не мог тогда, что случится такая несправедливость», — вздыхая, говорит Александр.

Как рассказывает учитель, в школе этот небольшой класс, где училась Елена, педагоги называли «Фабрикой звезд».

«Любой концерт, любое какое-то творческое мероприятие у моих девчонок шло изнутри. А уж если какой-то там вечер организовать, они делали это моментально. А какие посиделки школьные были у нас! И стол накроют, картошки принесут, салатики сделают, учителей всех пригласят. У нас вообще весь коллектив любил этот класс», — делится педагог.

По словам Александра Левакова, был в его жизни один случай, память о котором он хранит до сих пор.

«У меня дочь родилась в 2003 году. И вот подходят ко мне Лена с Мариной Илюхиной и дарят мне детский комбинезончик и слюнявчик. Я потом комбинезон отдал, потому что дочка выросла, а вот платочек с надписью „Четверг“ до сих пор на полочке лежит. Моя дочка уже взрослая, а она знает об этом и помнит», — голос мужчины снова начинает дрожать.

Бывший классный руководитель уверен: виновник страшного ДТП должен понести самое суровое наказание, которое предусматривает закон, но и оно, по его мнению, будет мягким.

«Так он еще и пьяный был. Сел за руль в таком состоянии и просто взял, унес из жизни двух человек. Я понимаю, что я учитель, и это накладывает какой-то отпечаток, но, по моему мнению, за пьянство за рулем, из-за которого люди погибли, надо не только пожизненно водительских прав лишать, но и давать максимально строгое наказание, чтобы другим неповадно было», — говорит собеседник.

Мужчина говорит, что до последнего не верил, что в аварии погибли Олеся и Елена.

«Я тешил себя мыслями, что у них была другая машина. И вот только тогда, когда мне сообщила об этой трагедии руководитель параллельного класса, я позвонил одноклассникам Лены. Оказалось, что это действительно они. А потом уже всю неделю я ходил пришибленный и не мог нормально спать. Я даже руль боялся садиться, потому что меня трясло, я сам боялся стать участником ДТП, потому что просто не мог сконцентрировать внимание ни на чем», — признаётся бывший классный руководитель.

По словам Александра Левакова, главный показатель того, что погибшие женщины были хорошими людьми, — это огромное количество цветов.

«Я когда приехал на кладбище хоронить их, там чуть ли не полсела было. Потом с другими поговорил и узнал, что многие просто не пошли, потому что не могли вытерпеть такое горе и смотреть на близких, которые страдают», — говорит мужчина.

В данной ситуации бывшему классному руководителю очень жалко детей погибших сестер. Мужчина, хоть и педагог с огромным стажем, не представляет, как сказать младшему сыну Олеси, что он больше никогда не сможет обнять свою любимую маму.

«Я смотрел видео потом. Там огромная скорость у виновника. Неужели он не понимал, что делает, когда садился за руль? Сажать — и сажать на очень долгое время, чтобы неповадно было. И чтобы он пожизненно детям платил. Я понимаю, что этим горю не поможешь и матерей не вернешь, но это должно быть серьезным уроком для других», — заключил беседу Александр Леваков.

Еще когда я направилась в школу, встретила мамочку, которая гуляла с коляской. Она была бодра и весела, но когда я начала с ней разговор о трагедии, ее лицо стало очень злым.

«Посадить. И посадить надолго. Пусть подумает, если есть чем думать. Это страшное горе. Я лично этих девчонок не знала, но они здоровались всегда. Я видела их, когда они приезжали. Обычные приятные люди, которые никогда ничего плохого никому не делали. А этот мажор просто взял и убил их. Почему так долго никто не называл его имя? А где этот друг, с которым он ехал? Почему о нем ни слова нигде? Я вообще планирую поговорить с соседями, чтобы обратиться на телевидение, раз родным пока тяжело. Это ведь не только их проблема. Общество должно подключиться, чтобы был резонанс, который не даст этому убийце уйти от ответственности или откупиться. На месте погибших мог быть любой. Сейчас отец виновника ДТП говорит, что он кормилец был в семье. Так вот пускай отвечает по закону, а еще потом помогает и детям Елены и Олеси», — со злостью говорит моя собеседница Ольга.