10 лет без «Плана»: зачем Шнур пел на остановке в Рязани и что пил Горшок после концертов

В этом году будет 10 лет как закрылся арт-клуб «Планетарий». Для Рязани это был не просто клуб, а целая эпоха, которая воспитала несколько поколений музыкантов, а у рязанских миллениалов оставила яркие воспоминания о бурной юности. Пришло ли что-то на смену «Планетарию» сегодня, и как сложилась судьба людей, связанных со знаменитым рок-клубом — в материале корреспондента YA62.RU, которая и сама была завсегдатаем «Плана» в студенческие годы.

Арт-клуб «Планетарий, центр притяжения всех контркультурщиков нулевых, работал в здании бывшего кинотеатра „Москва“ около 20-ти лет. Его закрывали дважды. Первый раз — в конце 2009 года из-за нарушений правил пожарной безопасности. Клуб возобновил работу в мае 2011 года. Окончательно арт-клуб прекратил деятельность в начале 2016 года, когда у него истёк срок аренды. Сейчас в здании бывшего „Планетария“ находится рязанский ЗАГС.

Для меня, девочки из глухой сасовской провинции, с 13 лет слушавшей Цоя и Летова в классе, где все убивались по «Фабрике», Бритни Спирс и Киркорову, переезд в Рязань после школы стал глотком свободы. И эту свободу я вкушала в рязанском «Планетарии». Она до сих пор пахнет сигаретами и недорогим пивом. Билеты тогда были смешные по ценам — что-то порядка 100-150 рублей. Правда, мой недельный бюджет был немногим больше. Но я старалась выгадывать на походы в «План», покупая в университетской столовой дешевые «сочники» вместо дорогих хот-догов. Ходила на местные группы, многие мне нравились. До сих пор искренне люблю панков из «Карбофоса», а с их анархистской песней про Стеньку Разина познакомила, наверное, всех своих друзей, образовавшихся за всю жизнь — от Донецка до Парижа.

Но больше всего, конечно, была благодарна «Плану» за звезд, которых они регулярно привозили в Рязань. Там я побывала на «КиШе», «Алисе», «Муми Тролле», «Люмене», застала Летова. Самое сложное было после звездных концертов — попасть в общагу в Кальное. Уходить с них пораньше не хотелось, а общага закрывалась в 11. Договариваться по братски и просить меня впустить домой после 11 у меня тогда не хватало наглости, как и просить кого-то из знакомых меня приютить, поэтому в случае проблем с транспортом или какой-то иной задержки надо мной всегда нависала угроза ночевки на улице. Пару раз такое будто бы даже происходило, на мое счастье — летом. В «Плане» я всегда пробиралась вперед и стояла «у трубы», а еще обязательно покупала себе одну кружку самого дешевого планетарного пива.

Самый известный человек рязанского «Планетария» — это его бессменный арт-директор Андрей Шкуратов «Кришна». С ним я знакома не была, но, как и все в Рязани, кто хоть немного интересуется андеграундной музыкой, знала его в лицо. Сейчас Кришна продолжает организовывать концерты, но площадки подобной рязанскому «Плану» уже не существует.

Для него планетарная история была эпохой, которая уже не вернется. А попал он туда изначально как музыкант — выступал со своей металл-группой «Мэри Джейн». В конце XX века Андрея позвали в «Планетарий» на должность арт-директора, которую он занимал все эти годы. Первой известной группой, концерт которой он устроил в Рязани, были «Тараканы».

— Нормально всё было, на них хорошо ходили, все хорошо зарабатывали. «Король и Шут», я помню, у нас за год четыре концерта дали. Зима, весна, лето, осень, зима. То есть раз в три месяца они приезжали, — говорит Андрей Шкуратов.

— А почему так? Им понравилась публика?

— Потому что хорошо собирали. Их популярность росла на глазах. Чем больше они ездили, тем больше зарабатывали, всем всё нравилось.

— То есть, это чисто деньги? Не было такого, что им Рязань нравится, публика?

— Может быть, им нравилось со мной повидаться. Сколько мы с ними выпили со всеми в своё время…

— Вы дружили с ними, да?

— Ну вот как сказать, если брать дружбу, как организатора и артиста, то да, это большие мои друзья были. «Тараканы», «Наив», «Король и Шут».

Про Горшенева, который стал русским Кобейном, Кришна особенно не распространяется, хотя общались они много. Спрашиваю, что любил выпить. Отвечает — «да все подряд».

Все эти музыканты, по словам Кришны, были простыми и легкими в общении. Правда, попадались среди «звезд» и понторезы, в основном, по его воспоминаниям, это люди, на которых известность обрушилась резко и неожиданно:

— Если группа вдруг ни с того ни с сего становится популярной, вот тогда начинаются понты. Такое бывало. Вот со «Зверями» такая фигня была. Они когда к нам приехали, ой, как они пальцы гнули. «Нервы» вот тоже. Когда к группе славе шла десятилетиями, она потом знает, что с этой славой делать. А если слава свалилась молниеносно, и группа не понимает, что с этой славой делать, начинаются понты.

По словам Кришны, это выражалось в каких-то замороченных райдерах, кичливом поведении во время пресс-конференций и просто в человеческом общении.

Интересуюсь, что происходило в кулуарах «Плана», когда закрывались двери и все слушатели не из числа своих расходились восвояси. Кришна не говорит вспоминает концерт Земфиры* (признана в РФ иностранным агентом в 2023 году) для ОМОНА:

— Земфира (признана в РФ иностранным агентом в 2023 году) у нас выступала всего один раз. Закончился, значит, концерт. А его пришла толпа ОМОНа охранять. Их никто не звал, они сами пришли. Ну, пришли и ладно. И получилось что? После концерта начали всех постепенно выгонять из зала, а ОМОНовцы эти, — их было человек десять, — все зашли в зал. Там уже включили основной верхний свет. И Земфиру переклинило. Она выходит на сцену, берёт гитару. С ней выходит пианист, и они начинают вдвоём играть. Просто так. В зале 15 человек ментов и несколько наших сотрудников Она так сыграла песни три. Вот чё у неё там в голове — непонятно. Народ оттуда из фойе слышит, что она поёт песни и начинает в зал ломиться. Их всех выгоняют.

Бесплатный концерт как-то раз после основного давал и Шнур, который, по воспоминаниям Андрея Шкуратова, тоже вел себя с людьми запросто:

— Это история произошла, когда «Ленинград» ещё стадионы не собирал, но они уже стали очень популярными. Вышел только что альбом «Пираты XXI века». Собрались они у нас, играли в акустике. Был Шнур с гитарой, баянист и барабанщик. На них пришло человек 700. Закончился концерт, народ разошёлся, и мы ждали автобус, который приедет за музыкантами. Они втроём выходят на летнюю площадку, а тут ещё народ тусуется. Но немного, человек, может, пятьдесят. А у Шнура, как сейчас помню, была гитара акустическая, он её на плече таскал без чехла. Так с ней и приехал, как трубадур из мультика. И с этой гитарой он вышел на летнюю площадку ждать этот автобус. И вот вступила толпа: «Ой, Серёга, а спой чё-нибудь». Серёга без всяких базаров берёт гитару и начинает петь песни. Тут этот баянист тоже достаёт инструменты, и они начинают вдвоём играть. Минут 20, пока мы ждали этот автобус, он пел для людей. Мимо прохожие гуляют, видят Шнур играет, останавливаются. Я не знаю, конечно, какой он сейчас стал, но у меня о нём очень хорошие остались впечатления как о человеке.

Приезжали в рязанский «Планетарий» и мировые звезды. Например, Exploited, Destruction, Behemoth.

— Планетарий ведь не только для Рязани, он для всей России был культовым, он просуществовал лет 20. И многие говорили — у нас клубы открываются, закрываются, открываются, закрываются, а у вас так долго живет. Но, «Планетарий», конечно, спасала бесплатная аренда помещения поначалу, — говорит Андрей Шкуратов.

Многое сделал «Планетарий» и для развития рязанской рок-музыки. Местных группы в Рязани было великое множество всех направлений, и для всех находилась своя аудитория, а основной площадкой для выступления как раз и был рязанский «План».

«Групп в Рязани было много, потому что им было где играть, у них был „Планетарий“, они постоянно выходили на сцену, мы всегда были рады им. Народ ходил, музыкантам это нравилось, это стимулировало музыкантов покупать инструменты, учиться играть, сочинять песни», — говорит Кришна.

Кроме того, «Планетарий» объединял людей, там находили друзей, единомышленников и любимых. Да и просто концерт в «Планетарии» был поводом лишний раз выбраться из дома. «Сейчас все хуже и хуже, в первой половине сезона в 2009 году, до того, как нас закрыли пожарные после „Хромой лошади“, мы работали шесть дней в неделю. И звёзды приезжали пару раз в месяц. Всё остальное время выступали рязанские группы. И если на них приходило меньше 150 человек, мы говорили: „Ну, так себе концерт — плохой“. Сейчас, если на местные группы приходит 100 человек, мы говорим: „Это вообще что-то необыкновенное, такого не может быть“. А тогда люди ходили даже не столько музыку слушать, сколько тусоваться. Это был какой-то такой центр притяжения для людей», — сожалеет Кришна.

В основном теперь музыканты, по его словам, настроены не на собственное творчество, а на каверы. И Андрею Шкуратову это не нравится, как и отсутствие у людей желания мир посмотреть и себя показать, как это было в золотые времена рязанского «Плана».

Сейчас в городе нет клуба такого масштаба, вместо «Планетария» пришли небольшие площадки. А звездные музыканты выступают в системных заведениях — «Ледовом», Филармонии.

«Лично я сейчас вынужден работать в нескольких клубах. Потому что иначе не получается. Одни группы возишь в один клуб, другие в другой. Раньше всех устраивало то, что в „Планетарии“ можно было делать сидячий концерт, концерт на 100 человек, концерт на 1 000 человек, а сейчас такого универсального клуба нет. И поэтому приходится в зависимости от формата группы, от её популярности выбирать, куда её везти», — объясняет Кришна.

В свое время закрытие «Планетария» стало трагедией всерязанского масштаба, люди собирали подписи под петициями, чтобы его сохранить, искали политическую подоплеку закрытия. Благо это было время белоленточных выступлений и общество в целом было накалено до предела. Андрей Шкуратов на мою реплику о теории заговора отвечает скепсисом, говорит, что ничего подобного не было. Власти никогда не помогали, но и намеренно клуб не закрывали. Причины были куда более прозаичными:

«Их было две. Первая причина — у нас закончилась вот эта самая бесплатная аренда. А вторая — это то, что „Планетарий“ перестал приносить нормальный доход. Не исключено, что в этом виноват я. Потому что последние несколько лет я был не только арт-директором, но ещё и директором. А директор из меня плохой», — говорит Кришна.

Сейчас из нескольких десятков планетарных групп на разных площадках продолжает выступать около десяти, говорит Кришна. Возрождать «Планетарий» он не планирует, потому что считает, что его время уже прошло.

Бывший рязанский депутат и общественный деятель Алексей Захаров в юности учился на юрфаке в РГУ, а параллельно подрабатывал охранником в «Плане». Об этом опыте он вспоминает с явной ностальгией.

«План — дом родной. Первый раз попал туда лет 20 назад, помню как ехал на 9-м троллейбусе, по ошибке вышел на другой остановке и чесал до клуба пешком. Хорошо хоть не через посадку, а то было бы полное повторение знаменитого клипа Петровичей. Кто бы знал, что после этого момента План станет для меня и вторым домом, и работой..

Смешных моментов за это время было множество, но вот хорошо помню, что я приходил несколько раз на концерты группы «Тараканы» и ни разу так и не зашёл в зал. С другими группами такого вспомнить не могу. Для меня в «Плане» не было потайных мест, побывал даже в подвалах, всё-таки работа, однажды даже встречал новый год в «Планетарии» и на его крыше. Очень интересная обзорная точка на весь район. А мои друзья случайно предсказали судьбу «Плана» приехав на свадебную фотосессию в клуб. Кто ж знал, что спустя несколько лет там будет ЗАГС?», — говорит он.

Мой собеседник считает, что первую очередь «Планетарий» для рязанцев был местом, где можно найти единомышленников и мотивацию для творчества:

«Он был эдаким домом культуры. Тут тебе и концерты, и репетиции, и различные мероприятия. Место, где ты можешь посмотреть и показать. А ещё План был „домашней площадкой“ для множества групп. При том, уникальной. Именно рязанские группы имели опыт игры в зале на сотни зрителей. Это не выступление в кабаках для десятка посетителей. И тут, как и в спорте, город потерял очень много с закрытием клуба. Пропала возможность молодой, никому особо не известной группе выступить перед сотней-другой зрителей. Теперь для них залы на 20 человек — успех. А то и вечная игра на репбазах».

Сейчас повторение планетарной истории, по его мнению, невозможно, потому что рязанский «План» был отражением своей эпохи:

«К сожалению, он умер бы в современной России в любом случае. Как умерло „Нашествие“ и другие фестивали, начавшие свою деятельность на рубеже веков. Не тот формат. Не то время. Слишком много свободы. А тусовка никуда не делась. Пару лет были проблемы, но сейчас их становится меньше. Тем более, что до Москвы всего несколько часов, любой концерт можно посетить. В Рязани большие концерты переехали во всякие „Ледовые“ и тому подобное, а малые перебиваются по барам и мелким клубам. Уже нет единого места, куда все знали дорогу. Ведь в План можно было прийти практически в любой день, нет звёзд, значит играют рязанцы. А сегодня мы все бездомные…»

Лидер одной из самых известных рязанских групп «Ноги мира» Борис Царев сейчас переехал в Питер, сменил род деятельности, а его группа перестала выступать несколько лет назад. Но «Планетарий» он помнит до сих пор.

«Планетарий» я начал регулярно посещать еще за несколько лет до того, как наша группа там впервые выступила. Примерно в году 97–98. Интересно было послушать рязанских музыкантов, окунуться в эту рок-атмосферу, пообщаться с новыми людьми. Уже потом, когда мы заиграли, безусловно, «Планетарий» стал местом реализации — альтернатив особо-то и не было. Происходило так: мы отыгрывали концерт и тут же шли к Андрею договариваться о следующем. Каждый запланированный наперед концерт был стимулом к дальнейшему творчеству и репетиционным процессам. Я думаю, так было не только у нас», — вспоминает музыкант.

Свой первый концерт в «Планетарии» он сыграл в ноябре 2000 года, когда группа «Посторонним В» позвала «Ноги мира» к себе на разогрев. А спустя несколько месяцев Андрей Шкуратов пригласил их на фестиваль молодых исполнителей. «Мы там второе место заняли и нам подарили 5 CD-дисков. Мне достался RHCP „Californication“. До сих пор хранится», — говорит Борис Царев.

Он тоже считает, что история закрытия «Планетария» закономерна.

«„Планетарий» закрылся не сиюминутно. Это был достаточно длительный процесс. Все к этому были готовы. Интерес к року, особенно на местном уровне, стал стремительно угасать. И такая большая площадка уже не могла прокормить себя в этом формате. Поэтому стали появляться небольшие клубы, вроде ДК на ул. Павлова. Можно было устроить какие-то концерты в различных непрофильных кафе с лояльным руководством. В летние периоды проводилось несколько фестивалей на открытых площадках. Эпоха «Планетария» — это такой фундаментальный этап в становлении рязанской рок-сцены. Но после его закрытия музыкальная жизнь продолжилась. Тот, кто хотел играть, продолжал играть».

По словам музыканта, «Планетарий» добрым словом вспоминают не только местные музыканты, но и звезды российской рок-сцены первой величины.

«В начале августа на „Нашем Радио“ я наткнулся на интервью с Алексеем Горшеневым. Интервью было посвящено предстоящему концерту в честь дня рождения брата. И Алексей вспомнил про фотографию Михаила, которая висела то ли в фойе, то ли на втором этаже „Планетария“. „Вот, Мишка был таким, как на той фотографии“, — говорил Горшенев. Я думаю, про „Планетарий“ помнит не только он, но и многие известные российские музыканты, которым удалось там выступать», — говорит Царев.

Конечно, для таких группа «Планетарий» — это не эпоха, а одна из площадок со своим запоминающимся колоритом и атмосферой. Если же говорить о «Планетарии» как об эпохе — то это история развития рязанской сцены. Пусть уже и ставшая историей.