«Я пронюхал, где трасса»: пять историй побегов из рязанских колоний

Как вы представляете себе побег из мест заключения? В голове возникают какие-то голливудские истории о том, как герой Тима Роббинса много лет копает тоннель из Шоушенка, или как персонаж Клинта Иствуда пробирается по вентиляционной шахте, чтобы бежать из «Алькатраса». А что, если мы скажем, что подобные истории есть и в Рязани? Возможно, они не так кинематографичны, но местами увлекательны.

Сразу скажем, что побег из мест заключения — не самое распространенное преступление. За последние 10 лет рязанские городские и районные суды вынесли всего 24 приговора по статье 313 УК РФ (побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи). Сбежать из современной тюрьмы сложно и, как отмечают эксперты, при современных методах слежения дело практически безнадежное, потому что выбраться из колонии — самое малое, надо что-то делать на свободе, а в цифровом мире беглецу не удастся ни на улицу выйти, ни еды купить. Видимо поэтому преступление не распространенное. С начала 2015 года самое большое число приговоров по этой статье вынес Скопинский районный суд — 11 штук, еще 8 — Московский районный суд Рязани.

Кстати, один из приговоров о побеге Московский суд Рязани суд вынес буквально недавно — 14 октября этого года, решение вступило в силу вообще на днях — 6 ноября. Бежал некто Олег Луцюк. Решение еще не опубликовано, но, предположительно, речь идет о мужчине, осужденном Никулинским районным судом Москвы на четыре года за серию краж.

Начнем в дела, приговор по которому Скопинский районный суд Рязанской области вынес относительно недавно — в мае прошлого года. Примечательно дело тем, что это единственный за последние десять лет коллективный побег. Из колонии-поселения № 4, что находится в Скопине, бежали Владислав Тулутунов, Александр Титов и Андрей Игумнов. Тулутунов, будучи пьяным, угнал машину, за что получил от Рязанского районного суда два с половиной года колонии, Игумнов совершил абсолютно идентичное преступление, получив от Дмитровского городского суда Московской области точно такой же срок. Из компании выделялся Титов, который по решению Чеховского городского суда сидел два года за то, что избил человека и «по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти» уничтожил его имущество.

Подмосковное ООО «ОПК» (принадлежит ООО «Гласс Декор» Владимира Арутюнова, Елены Белеванцевой и Александра Аванесяна, которое владеет стекольным заводом в Гусе-Хрустальном) открыло на территории колонии-поселении завод по производству стеклянных бутылок и декорированию стекла. Там заключенные и познакомились, так как работали в одном цеху. Как-то раз товарищи напились в раздевалке предприятия, а надо понимать, что в колонии употраблять спиртное запрещено. Ближе к утру они осознали, что за пьянку их накажут и не придумали ничего лучше, как бежать. Благо, в колонии-поселении нет такой строгой охраны, как на общем и тем более строгом режиме, поэтому сделать это не составило большого труда.

Примерно в 07:30 пьяные заключённые оторвали доску от лавки, приставили ее к забору предприятия и перелезли через него на волю, там они сели в неустановленную машину и уехали в Скопин к приятелю Тулутунова. На свободе приятели пробыли недолго. Как следует из показаний того же товарища Тулутунова, беглецы продолжили выпивать у него дома, а примерно в 16 часов, когда «отдыхающие» курили во дворе дома, к ним подошли сотрудники ФСИН и «вежливо попросили» вернуться в колонию.

Ничем хорошим несколько часов свободы для Тулутунова, Титова и Игумнова не закончились: они получили от двух до трех лет заключения, но уже на строгом режиме.

Владимир Липатов, сидевший в скопинской колонии-поселении за два эпизода кражи, готовился к побегу основательно и ставил перед собой благородные цели. Сбежав из колонии, он намеревался заключить контракт с ЧВК «Вагнер» и отправиться на специальную военную операцию. За плечами Липатова уже было три приговора за кражи, но видимо тяжесть преступления не позволяла отправить его в исправительное учреждение с более строгим режимом содержания, поэтому и в этот раз многодетный отец (а у Липатова сын и три дочери) отбывал наказание «на поселении». Он работал на местном производстве сборщиком в цеху по сборке цветов.

Решившись бежать на СВО, Владимир начал подготовку: он носил свои вещи в цех и складывал их там в коробку. Однажды (дата скрыта из приговора) примерно в полдень, заметив, что никто из охраны за ним не следит, Липатов выбил в цеху стекло, выбрался в окно, перебросил сумку со своими вещами через забор из колючей проволоки, а там обмотал нижнюю часть «колючки» тряпкой и пролез под ней.

Примерно через 15 минут осужденного Липатова поймали сотрудники колонии-поселения в 350 метрах на восток от цеха промышленной зоны ФКУ КП-4.

Липатов попросил рассматривать дело в отношении него в особом порядке, то есть без изучения доказательств, так как полностью признал вину. Попытка бежать на фронт обернулась 1,5 годами колонии строгого режима.

Сергей Виноградов сидел семилетний срок за серию краж в ФКУ «ИК-3 УФСИН России» — это колония общего режиме в Скопине, в которой содержат бывших сотрудников судов и правоохранительных органов. Но позже за удовлетворительное поведение суд удовлетворил его ходатайство о переводе в колонию-поселение, где Виноградов должен был отбывать оставшийся срок.

Однажды вместе с еще пятью заключенными Виноградова отправили «на картошку». Буквально так: руководство ИК распорядилось создать «полеводческую бригаду», в состав которой вошел и осужденный Виноградов. На поле он оперативно купил у кого-то из местных пол-литра самогона и, очевидно, рассчитывал расслабиться в «коллегами» после трудового дня. Контроль за зэками на «поселении» не строгий, поэтому у нашего героя был даже мобильный телефон, купленный где-то на остановке общественного транспорта еще в апреле за 700 рублей. А судя по тому, что спецконтингент вывезли на уборку урожая, дело происходило в начале осени.

В перерыв Сергей Виноградов решил позвонить подруге, находившейся на свободе, и та рассказала, что у нее большие проблемы с деньгами, а ее мать при смерти. Известие так взбудоражило мужчину, что тот выпил всю купленную заранее самогонку. Один из членов бригады, заметив, что Виноградов пьян, рекомендовал ему спрятаться в ангаре неподалеку от поля. Последний же, воспользовавшись ослабшей бдительностью охраны, сбежал в город. На свободе беглец пробыл недолго — его поймали через сутки около торгово-развлекательного центра. В приговоре Михайловского суда, правда, не указано, в каком именно городе происходило действие. Мужчина объяснил свои действия тем, что был нетрезв и слишком сильно взбудоражен новостями от подруги. В итоге, ему назначили год и девять месяцев, но на этот раз строгого режима.

Украинец Александр Коцюба смог убежать буквально от конвоиров ФСИН, доставлявших его на следственные действия из СИЗО-1 на Первомайском проспекте Рязани. Дело было летом 2016 года.

Коцюбу задержали при попытке распространения наркотиков. Он приехал в Рязань работать наркокурьером, взял в указанном неизвестными ему людьми месте партию вещества, расфасовал ее и разложил несколько закладок по городу. Мужчину задержали полицейские и, судя по тому, что в материалах дела говорится, что преступный умысел Коцюбы не был доведен до конца, никто из рязанцев свертки с порошком не получил. Мужчине грозило до 20 лет колонии, так как попытка совершения преступления не является смягчающим обстоятельством и карается так же, как и собственно преступление.

Суда Александр Коцюба ждал в рязанском СИЗО-1. И вот в один жаркий летний день — а это важное обстоятельство — его вызвали из камеры, чтобы отвезти на следственные действия. Сам мужчина на следствии рассказал, что на него надели наручники и посадили в камеру специального «УАЗика». Там было очень жарко, Александр постоянно стирал пот со лба и в какой-то момент почувствовал, что наручник на правой руке скользит. Он попробовал снять «браслет» и — надо же — получилось. Чтобы не привлекать внимание конвоиров, он накинул наручник обратно, но в голове уже созрел спонтанный план.

Когда открыли дверь, Коцюба вышел из камеры спецавтомобиля, держа руки перед собой. Затем он сделал резкий шаг в сторону выхода из машины, резко выставил правую руку, свободную от наручника, и сильно оттолкнул сотрудника конвоя, который находился перед выходом из спецавтомобиля, а тот в свою очередь попятился назад и начал падать спиной на кусты. Затем он сильно оттолкнулся ногами от порога машину и выпрыгнул из нее левее падающего сотрудника конвоя.

Александр моментально втопил по узкой тропинке и выбежал на многолюдную улицу. Конвоиры что-то кричали вслед, но он уже ничего не слышал, дворами прошмыгнул в какой-то двор и спрятался в кустах, где уже спокойнее снял второй наручник. На маршрутке он добрался до отдаленного микрорайона города, а там выпросил у местного жителя денег, разжалобив его историей о невыплаченной зарплате.

Затем на попутках и электричках Коцюба добрался до границы, но… там его взяли пограничники и передали полицейским, а те в свою очередь вернули беглеца в рязанское СИЗО.

Попытка сбыта наркотиков и побег из-под стражи вылились в 9 лет и 3 месяца колонии строгого режима.

Владимир Ашанин сбежал из скопинской колонии-поселения в 2018 году. Там он сидел, кстати, по приговору за убийство. Изначально Ашанину назначили десять лет «строгача», но потом суд счел возможным перевести осужденного на более мягкий режим содержания. Однажды вечером (точная дата из публичного приговора изъята) Ашанин отправился в баню. Он помылся и когда вернулся за одеждой, заметил на экране запрещенного в местах лишения свободы мобильного телефона пропущенный звонок от брата. Перезвонив своему брату от последнего, он узнал, что у них какие-то проблемы с родительским домом и его кто-то забирает, после чего связь оборвалась и конкретно он ничего не понял. Тут в помывочную зашел другой заключенный и, чтобы тот не сдал его сотрудникам ФСИН, Владимир спрятал «мобилку».

Мысли о том, что как-то надо помочь брату, тяготили осужденного и около 8 часов вечера он оделся и пошел в сторону дома. При этом, как описывает сам осужденный, его никто не остановил и он спокойно шел около трех часов. Присев отдохнуть и пораскинуть мозгами, он пришел к выводу, что побег из колонии — плохой вариант решения проблемы и надумал вернуться. Но, как утверждает сам осужденный, к этому моменту уже стемнело, кругом был лес и он заблудился. Тогда Ашанин решил заночевать в лесу и на рассвете вернуться в колонию. Утром он вышел на трассу и поплелся, как ему казалось, в сторону поселения. По дороге к нему подъехала машина, из которой вышли три офицера ФСИН, в том числе и начальник колонии.

Владимир не стал сопротивляться, добровольно отдал телефон и проследовал с сотрудниками обратно.

Скопинский районный суд, прибавив к побегу неотбытый за убийство срок, назначил Владимиру Ашанину два года колонии строгого режима.