Новорожденный ребенок, больницы и ремонт за свой счет: как живут рязанцы, чьи дома атаковали БПЛА

Ночью 15 мая 2026 года Рязань проснулась от страшного гула беспилотников и взрывов. И если раньше вражеские БПЛА каким-то чудесным образом пролетали мимо жилых кварталов, то в этот скорбный день серьезные повреждения получили два дома, а в одном из них даже погибли люди.

И если последний признали аварийным и выделили жителям деньги на покупку жилья, то другой решили отремонтировать. Однако, как рассказали жители этого дома, их не устраивает ни ремонт, ни объем оказанной помощи. Люди рассказали корреспонденту YA62.RU о том, с какими проблемами они столкнулись.

Сын 70-летней Веры Татарниковой, чья квартира повреждена в результате атаки, в настоящее время находится на СВО, поэтому пожилой женщине приходится все бытовые проблемы решать самостоятельно.

— Ремонт нам приходится делать за собственные средства. Единственное, в чем нам помогли, — это установили новые окна и входную дверь. Но дело в том, что у нас все было дорогое, а теперь у нас все такое простенькое и дешевенькое, даже стеклопакет на окнах одинарный, — рассказывает пенсионерка.

По ее словам, после удара в квартире потрескались все стены, сгорел потолок и вся мебель. Целым остался только пол.

— Дали нам эти выплаты. Сначала около 16 тысяч, а потом вот эти 150 тысяч с копейками. На этом все. В администрации номер волонтеров дали. Я позвонила, после чего ребята приехали и все выкинули, потому что все испортилось, — делится женщина.

Вера Татарникова говорит, что сейчас в квартире жить нельзя, потому что ей заново приходится делать ремонт.

— Сейчас вот потихоньку все доделываем и будем покупать мебель. Конечно, то, что было, сейчас мы уже приобрести не сможем, потому что у нас все было дорогое. Если посчитать, то примерно около 1,5 миллионов рублей на все ушло. Да что там говорить, если сгоревшая кровать стоила более 130 тысяч, а за кухонный стол и стулья мы отдали около 80, — говорит пенсионерка.

По словам женщины, несколько лет назад ее сына по мобилизации отправили на СВО, а потом он заключил контракт с Минобороны. Все заработанные средства мужчина решил вложить в квартиру, чтобы потом прийти и жить в своих четырех стенах с хорошим и качественным ремонтом.

— К сожалению, власти не помогли ничем. Рабочие УК нам только выложили стену кирпичом, потому что ее просто не было, а потом вставили стеклопакеты. Даже не зашпатлевали ничего. А потом они сказали, что сделали все, что могли, а остальное нам придется доделывать самостоятельно, — плача рассказывает Вера Татарникова.

Женщина считает, что семье бойца СВО чиновники должны помочь бесплатно.

— У него были деньги, поэтому мы покупали в первый раз всё дорогое. А сейчас у него их практически нет! Он уже четыре года там находится. Мне говорили, что надо куда-то ходить и писать, но мне 70 лет. Я просто не знаю, как и куда обратиться, но ведь они же в курсе, что мой сын там, а я здесь одна, — говорит собеседница.

По словам женщины, в своем возрасте она вынуждена работать, потому что пенсии не хватает.

— Я получаю 30 тысяч, поэтому и начала работать, чтобы сыну с покупкой квартиры помочь. Он собирал деньги, а я добавляла. У меня есть малосемейка, где площадь 12 квадратных метров. Сын там прописан. Вот и решили, что осилим покупку квартиры, — говорит пенсионерка.

Как рассказала пожилая женщина, она хотела сделать сыну сюрприз, потому что мужчина не видел, какой ремонт сделала мать, пока он был в зоне СВО.

Квартира другой жительницы дома Евгении находится на пятнадцатом этаже, поврежденном беспилотником. Соседняя квартира сгорела полностью. Сейчас семья остается в реабилитационном центре «Сосновый Бор», потому что квартиру им приходится ремонтировать.

— Делаем все своими силами. Мебель всю мы выкинули, потому что у нас выбило окна и на нее попали осколки, да и дымом все провоняло, — говорит женщина.

Евгения рассказывает, что на момент трагедии она находилась на тридцать четвертой неделе беременности, а первому ребенку тогда было десять месяцев. Поэтому сейчас она не может положить на такие кровати и диваны своих малышей.

— Было собрание, на котором мы встречались с губернатором Павлом Малковым. Он обещал нам, что найдёт подрядчиков, поможет как-то, но по факту, кроме проживания в социальном центре нам ничего не предоставили. Поэтому пока мы находимся в «Сосновом Бору»: я, муж, годовалый сын и трехмесячная дочь, — рассказывает Евгения.

По словам женщины, они, конечно, рады, что им предоставили временное место для проживания, но сейчас семья столкнулась с огромными трудностями.

Сын Евгении после трагедии стал нервным: кричит по ночам, вскакивает даже от самого тихого стука и начинает метаться по кровати, пока мама не возьмет его на руки. С момента ЧП ребенок наблюдается у платного невролога, прием стоит четыре с половиной тысячи рублей, препараты, которые он назначает, тоже недешевы.

— Мы уже прошли несколько курсов, но они не помогли. Меня после атаки госпитализировали в Перинатальный центр с угрозой выкидыша, там диагностировали ушиб головы, однако из-за беременности ни рентген, ни компьютерную томографию делать не стали, — говорит женщина.

Она полагает, что в момент взрыва могла получить сотрясение мозга, потому что, когда их подкинуло от удара, они могли потерять сознание.

— Какие-то моменты я не помню. Когда мы спали, нас подкинуло прямо на кровати и тряхнуло довольно сильно. Именно поэтому мы не успели вовремя выйти. Когда открыли входную дверь квартиры, увидели, что все в дыму и огне, начали кричать из окна, чтобы нам помогли, — плача говорит женщина.

Помочь им не удалось сразу.

— Спасатели, увидев нас, стали поднимать пожарную люльку, потому что мы на 15 этаже, но она сломалась уже на 13. Сотрудник МЧС предложил нам прыгать, но мы не рискнули лететь два этажа, поэтому пришлось ждать, пока за нами не придут. В итоге нас вывели, но специальная маска, которую надевают, чтобы не надышаться угарным газом, у них была всего лишь одна. Спасатели надели ее мне, а мужа и сына выводили так, — рассказывает собеседница.

Однако, как говорит женщина, никаких выплат за вред, причиненный здоровью, ни она, ни ее сын не получили.

— Я получила постановление, что на основании результатов экспертизы мне и ребенку отказано в признании нас потерпевшими. Я думаю, что это связано с тем, что видимых повреждений (ссадин, ушибов или переломов) у нас нет, поэтому все решили, что мы здоровы. Теперь ждем результаты супруга, но я сомневаюсь, что его признают пострадавшим по утере здоровья, — говорит Евгения.

Больше всего мать двоих малолетних детей переживает за своего супруга, потому что он сейчас единственный добытчик в семье, а детей надо поднимать, да и ремонт в квартире делать.

— У мужа проблемы очень большие со здоровьем начались после отравления угарным газом, поэтому его лечение нам в копеечку встало. Я очень надеялась, что нам хоть что-то за вред здоровью выплатят, чтобы хоть как-то компенсировать затраты, но, как видите, у нас «все в порядке». Нам дали деньги за потерю имущества, но это очень мало. Я до последнего надеялась, что нас не бросят и помогут, но теперь поняла, что мы никому не нужны, — уже рыдая, говорит женщина.

Евгения рассказывает, что представители администрации города приходили к семье, чтобы оценить обстановку, и сказали, что диваны они могут «щеточками почистить, стены протереть тряпочкой, матрасы детские постирать в машинке».

— В ответ я предложила этой женщине почистить мне матрасы и самой поспать на этих диванах, но она со мной не согласилась. Я говорила ей, что у нас диваны все были в стекле, потому что выбило окна, поэтому я не могу детей положить никуда, но меня так никто и не услышал. А я не могу себе позволить жить в таких условиях, — возмущается она.

По ее словам, они надеялись на помощь, которую обещал губернатор Павел Малков, но когда они стали о ней просить, то везде получали отказы.

— Куда бы мы ни звонили, нам отвечали, что в бюджете нет на это средств, поэтому нам придется делать все самим, — делится Евгения.

Женщина поясняет, что из-за сильного пожара и задымления в негодность пришло все, что было в доме.

— Пришлось выкинуть подушки, одеяла, постельное белье, посуду и многое другое. У нас же полтора месяца не было окон, из-за чего в квартиру летела пыль и грязь с улицы, причем дома все поверхности липкие и серые, а отмыть это просто невозможно, — говорит Евгения.

Но больше всего женщина переживает, что ее семья не сможет получить страховку, которая положена владельцам жилья, находящегося в ипотеке.

— Мы когда квартиру покупали, страхование было обязательным, но в выплате нам отказали, потому что когда я была в перинатальном центре и рожала ребенка, нам установили окна и дверь, а когда приехал оценщик, то увидел, что частичный ремонт начался, поэтому пришел отказ, — поясняет Евгения.

На вопрос о том, что семья планирует делать дальше, женщина неуверенно отвечает, что они будут пытаться доделать уже начатый ее мужем ремонт.

— Нам осталось уже не так много. Основная проблема — покупка новой мебели. Мы же не планировали ни ремонт делать, ни что-то обновлять. Мы взяли в ипотеку квартиру, обставили ее, родили сына и подготовились к появлению на свет дочки. В то время на это ушло примерно полтора миллиона, а сейчас у нас таких денег нет. Пока на все ушло 300 тысяч, но это очень бюджетный ремонт, который муж делает своими руками после работы, кого-то нанять у нас возможности нет, — говорит собеседница.

В региональном Минтруда и социальной защиты населения в ответ на запрос YA62.RU сообщили, что пострадавшие от атаки БПЛА получили денежную помощь из-за нарушения условий жизни, частичной потери имущества и вреда здоровью. Подать заявление на помощь можно было в отделах соцзащиты, штабе приема граждан, МФЦ или через «Госуслуги».

Редакция также спросила о дополнительной помощи матери бойца СВО Вере Татарниковой и семье Евгении Николаевой. По словам чиновников, они полностью получили все положенные выплаты за потерю имущества и нарушение условий жизни.

В мэрии Рязани пояснили, что владельцы недвижимости, пострадавшей от терактов, в том числе от атаки БПЛА в мае 2026 года, могут получить дополнительную поддержку — срочный ремонт и восстановление жилья либо компенсацию. Обратиться за такой помощью можно в течение шести месяцев со дня возбуждения уголовного дела.

Однако существует ряд определенных условий:

Чтобы подать заявление на оценку ущерба, причиненного жилью, пострадавшим собственникам рекомендуют обратиться в управление дополнительных мер социальной поддержки и помощи по адресу: улица Горького, дом № 1, кабинет № 18. С собой нужно взять паспорт, СНИЛС, документы о праве собственности, постановление о признании потерпевшим и реквизиты банковского счета. На этот счет перечислят компенсацию, если она будет положена.

По данным чиновников, на момент ответа администрация города получила пять обращений от жителей этого дома. Вера Татарникова и Евгения Николаева за дополнительной поддержкой в мэрию не обращались.

В администрации также сообщили, что разрушенные стены восстанавливает, фасад ремонтирует и окна меняет управляющая компания.