«Сломал зеркало на машине и набил лицо»: водитель скорой из Рязани — о неадекватных пациентах и тяжелой работе

В предстоящий вторник, 28 апреля, работники скорой медицинской помощи отпразднуют свой профессиональный праздник. В спасении жизней роль играют не только фельдшеры и врачи, но и водители. Именно от них зависит, когда медики попадут к пациенту и когда их госпитализируют, если это необходимо.

Журналистка YA62.RU поговорила со Степаном (имя изменено по просьбе собеседника — прим.ред.). Он больше года работает водителем скорой помощи в Рязани и честно рассказал о непростых условиях, «пустяковых» вызовах и агрессивных пациентах.

Далее — от первого лица.

Работа водителя скорой неплохая и довольно интересная. Но проблем здесь больше, чем положительных эмоций. Зарплата низкая, если выходить по ставке, получается около 26 тысяч рублей, а если сутки через трое — не больше 33 тысяч. Это с моим стажем чуть больше года.

Через два года зарплата чуть больше, но прибавляется не очень много.

Когда-то давно были премии по две — пять тысяч рублей. Но в прошлом году на день водителя нам выдали на смену из 25 человек банку кофе, коробку конфет и 120 пакетиков чая.

Я работаю по графику сутки через трое. Прихожу в 07:30 и на станции сдаю машину не раньше 08:00 — это в лучшем случае. В конце смены нужно помыть и заправить автомобиль, заполнить путевой лист, и иногда освобождаешься только в 09:00 — 10:00. За переработку доплачивают совсем немного, 100 рублей в час.

Еще одна проблема — нам не выделяют рабочую форму. В прошлом году записывали наши размеры, чтобы выдать новую одежду, но по итогу мы ничего так и не получили. Как нам объяснили, выделенных денег иначе не хватило бы на горючесмазочные материалы. Как было на самом деле — не знаем.

Основная проблема — автопарк, который в плохом техническом состоянии. Бывает, что привозим в сервисы, с которыми заключен договор, машину в плачевном состоянии, и забираем почти в таком же. Резина тоже не самая качественная, да и автомобили все старые, многим по десять лет, и они ломаются часто.

Мы запрашивали автомобили в прошлом году, но так и не выдали. Надеемся, что в этом будет по-другому.

Иногда оплату бензина вешают на нас, как и ремонт машины в случае ДТП. Но даже без этого политика такая, что автомобиль ты делаешь за свой счет. Чтобы мой был более безопасным и комфортным, я потратил около 17 тысяч: на «химию» для мойки, стробоскопы, нормальные лампочки и противотуманные фары.

Со стороны пациентов периодически сталкиваемся с негативным отношением. Некоторые вызывают скорую помощь по пустякам: температура 37 или стандартные боли в животе при менструациях. Есть люди, которые по несколько раз вызывают бригаду, чтобы померить давление, и среди них даже были бывшие работники скорой помощи на пенсии.

Очень часто вызывают скорую пьяным или бездомным людям. Буквально в прошлую смену в шесть утра позвонили сотрудники полиции, увидели, что человек лежит. Мы приехали, немного потрясли и он сразу встал, все было с ним хорошо.

Это больше половины от всех вызовов и никак это не отсеивается диспетчерами. Они вообще могут иногда позвонить и дать работу «рядом»: мы у кардиодиспансера [улица Стройкова], а ехать нужно в Дашково-Песочню — на другой конец города. По системе видно, где мы находимся, можно отправить бригаду, которая ближе, но это далеко не всегда так происходит. И вот мы едем на температуру 37 на окраину.

Однажды приехали на вызов к женщине, у которой бываем регулярно. Она живет с наркоманом, и постоянно у нее то порезы, то ушибы, то переломы. Мне звонят врачи — девушки молодые — просят подняться, потому что страшно за себя. Пришлось идти и успокаивать сожителя пациентки, применив небольшую физическую силу.

Другой случай был с моим коллегой осенью. Диспетчер неправильно записал номер дома, дал вызов бригаде, а те и приехали, куда сказано. Вышел человек, который начал орать на водителя, сломал зеркало на машине, поднял капот и набил лицо. Заявление было написано, но дело так и не возбудили.

За сутки работы сна у нас практически нет, на обед и ужин в лучшем случае можем потратить 15 — 20 минут, и это весь наш отдых. У меня было очень много смен, когда не было даже свободной минуты. На адресе тоже не подремать — я несу ответственность за машину, а случиться может всякое.

Работу осложняют еще и шлагбаумы. Было много случаев, когда тяжело больного нужно транспортировать, а я просто не мог проехать на служебном автомобиле. Часто у тех, кто вызывает скорую помощь, нет ключа. Но помощь приходит со стороны. Если ночь, приходится включать сирены и мигалки, чтобы люди увидели и открыли. Это работает.

От работы водителем скорой помощи идет очень большая нагрузка. Нет нормального сна и отдыха, частые «мелкие» вызовы и недовольные люди. Усталость дает о себе знать. Чтобы совсем не выгореть, иду на вторую работу.

Конечно же, есть другая работа! Разве я могу на эти деньги прожить? Водитель скорой я для душевного спокойствия и помощи людям. Наверное, желание спасать заложено на генетическом уровне. Но я ни разу не пожалел.

Скорая держится на водителях, которые работают с 80-х годов, и у нас таких много. Если они уйдут в силу возраста и усталости, будет беда. Потому что многие приходят, узнают, что реально будут зарабатывать около 30 тысяч, и уходят. Молодые, до 30 лет, тоже трудятся, но их не очень много.

Все наши «плюшки» — скидки в половину стоимости на путевки в санатории и на билеты детям в цирк, например. И сладкие подарки перед Новым годом. Но за это мы каждый месяц примерно по 600 рублей платим профсоюзу, что не так уж и мало при наших зарплатах.

При каких обстоятельствах ушел бы из скорой — даже не задумывался. Но пока могу, буду помогать в спасении людей.