«Слепые паразиты». Как в Рязани живется инвалидам

Оксана обожает сладкое. Она касается пальцем пирожного, чтобы определить величину кусочка, который отламывает чайная ложка. Роман много шутит. В том числе и над Оксаной. Смущенно говорит, что она красивая. Роман и Оксана — семейная пара. И они оба — слепые. Но этот нюанс не мешает им строить карьеру, ходить по магазинам, выбирать обои для кухни и жить, возможно, полноценнее, чем многие зрячие. О том, как в Рязани живется даже самым неунывающим и успешным инвалидам, рассказываем в материале YA62.ru.

Роман Изотов и Оксана Приходько живут в хрущевской девятиэтажке, на предпоследнем этаже. Квартира маленькая, но уютная. Оксана хвастается, что обои для ремонта выбирали сами: Роман на ощупь определял структуру, а она описывала цвет. Оксана пережила несколько операций, что чудом помогло сохранить остатки зрения, и теперь через очки и карманную лупу она может разглядеть даже номер подъехавшей маршрутки. У Романа зрение отсутствует полностью.

— Был со мной такой случай, — вспоминает молодой человек. — Когда проходил курсы по работе, мы с моим преподавателем — он тоже слепой — опаздывали на поезд и, как могли в нашем положении, бежали по перрону. А там сидели бабульки, которые продают всякое. Ну, вы знаете. И вот, мой преподаватель, когда бежал, случайно задел ведро одной такой бабули. И вслед нам отчетливо донеслось: «Паразиты слепые! И чего это вам дома не сидится?!»

Подобное отношение к инвалидам сегодня в России считается нормой, и Рязань не исключение. Одни уверены, что люди с ограниченными возможностями абсолютно беспомощные, другие — что им стоит сидеть дома и не мешаться под ногами у здоровых. Хамство по отношению к инвалидам вообще чуть ли не визитная карточка нашего города. Оксана говорит, что давно перестала обижаться. Она уверена, что такое отношение из-за отсутствия информации и понимания, что люди с ограниченными возможностями — такие же, как все. Роман более эмоционален и может на крепкое словцо ответить тем же.

— Мне вообще не нравится слово «инвалид», — заявляет Роман. — «Слепой» мне нравится больше. Это знаете как? Вот еврей про себя шутить может, а когда другие шутят про евреев — обидно.

— А мне не нравится, когда нас называют инвалидами в общественных местах, — перебивает его Оксана.

— Заходишь в троллейбус, например, и кто-нибудь видит, что ты с тростью, и начинается: уступите место, инвалиды идут! Мне прямо сразу не по себе. Ну и что, что я не вижу, но стоять-то я могу на ногах. Ой, у нас случай был, когда я в поликлинике работала. Там помимо меня тоже были слепые массажисты. И у нашего терапевта была привычка: когда она давала направление на массаж, говорила пациентам — вам к слепому массажисту. И люди, когда приходили, на весь коридор: кто к слепому крайний, где здесь слепой массажист? А девчонка-мастер тоже была языкастая. Ей в какой-то момент это надоело, она пришла к терапевту и сказала: «Зачем вы так делаете? Я же не отправляю пациентов к «хромому толстому терапевту».

Оксана начала терять зрение, когда училась на филфаке. Она долго отказывалась в это верить и скрывала ухудшения от всех. Учебники читала «носом», а лекции слушала с закрытыми глазами: картинка так расплывалась, что было сложно сосредоточиться. В итоге девушка перенесла несколько операций, последствий которых она до сих пор немного стесняется. Оксана кокетка, и очки носит скорее для красоты, чем для зрения.

Роман ослеп восемь лет назад. Говорит, зрение пропадало постепенно, но быстро. Врачи так и не смогли понять, что с ним произошло: склоняются к варианту врожденного порока, который проявился слишком поздно. Возможно, слепоту спровоцировал стресс или травма. Роман обожает футбол.

— Мячом-то по башке, наверное, получал? — иронизирует Оксана.

— И не только мячом... — соглашается Роман. — Когда ослеп, подепрессовал, конечно, пару лет... Потом взял себя в руки и поехал в реабилитационный центр. Оказалось, что таких, как я, — сотни. И все нормально живут.

Они познакомились два года назад в Крыму. Это был всероссийский форум для незрячих, где рассказывали о новинках электроники, спортивных соревнованиях, профессиях, в которых могут проявить себя люди с ограниченными возможностью по зрению.

— Роман активно проявлял себя на площадках, и я его услышала, — делится девушка.

— Ну, Оксана тоже не молчала... — смеется Роман. — На самом деле, настоящее знакомство происходит уже после официальной части, когда все собираются в неформальной обстановке, под гитару...

— Слепые знакомятся не так, как зрячие, — объясняет Оксана. — Вам же важен внешний вид. А нам — прикосновения и энергетика собеседника. Поэтому незрячие, когда здороваются, могут приобнять друг друга, поцеловать в щечку. Мне, к примеру, важно, чтобы руки у человека были теплыми...

– А у Романа теплые руки?

— Теплые дрожащие ручонки, — встревает Роман со своими шутками. — У нас тоже есть свои предпочтения во внешности и формах девушки. Я вот знаю, что Оксана светленькая, красивая...

— ...Нос картошкой, — теперь шутит девушка. — Роман не хочет, чтобы я коротко стриглась. Ему нравятся длинные волосы.

— Как вы по городу передвигаетесь? С тростью?

— С тростью и с Оксаной, — смеется Роман. — Да, ходить слепым по Рязани проблематично. Зрячим-то тяжело, чего уж о нас говорить. Ямы на дорогах? Конечно мешают. Но еще сильнее мешает отсутствие стабильности: сегодня нет ямы, завтра она есть. Даже по центру города ходить страшно. Власти все время отчитываются: вложили столько-то денег на какие-то там специальные разметки для слепых возле одного какого-нибудь учреждения. Да не надо нам этих специальных, постелите ровный тротуар просто.

— Страшно переходить дорогу даже на светофор, — отмечает Оксана. — Машины стремятся прямо перед носом у тебя проехать. Зрячий может сориентироваться, притормозить. А нам как быть? Мы же не видим.

— С остановками отдельная беда, — снова вступает Роман. — По моему мнению, транспорт должен останавливаться примерно в одном месте, а не растекаться по всей дороге. У меня нет возможности увидеть номер маршрутки и бежать к ней. Оксана вот бегает. Я нет. Жду, когда передо мной остановится, спрашиваю, что за номер, и если ответили, а не обхамили, то вхожу. О, и есть еще наше любимое: неискоренимый бич Рязани — стихийные парковки. Водители бросают свои машины абы как, на тротуаре, на переходах. И не дай бог задеть автомобиль тростью или врезаться в него. Можно услышать в свой адрес много интересного. И хорошо еще, если просто обматерят,и это не перерастет в более серьезный конфликт.

– Как вас люди воспринимают? В магазинах, в кафе.

– По-разному, – отвечает Оксана. – Мы любим ходить в магазины самообслуживания или в те, где нас уже знают. В новых местах часто, бывает, делают замечания и грубят: «чего ты там щупаешь» или «ну сколько можно этикетку разглядывать»? В такие места приходить уже не хочется. А бывает и вполне адекватное отношение, подходят консультанты, спрашивают, чем помочь.

– Вообще лучший способ помочь инвалиду — это спросить, нужна ли ему помощь, – уверенно говорит Роман. – Многие из добрых побуждений пытаются схватить и чуть ли не на руках нести. Особенно на лестницах. Любое резкое вмешательство в личное пространство человека с ограниченными возможностями может напугать и дезориентировать его. Не надо так.

Эти ребята не из тех, кто сидит дома и жалуется на несправедливость жизни. Они практикующие высококлассные массажисты, которых ценят клиенты салона «Легкость». У Оксаны золотые руки: она лечит младенцев с нарушением опорно-двигательного аппарата. Роман тоже сделал себе имя в лечебном массаже, и клиенты часто приходят именно к нему. Говорят, люди, потерявшие зрение, впоследствии приобретают сильный тактильный талант.

– Зрение мешает массажисту, – уверенно подтверждает эту теорию Оксана. – Многие совершают ошибку: вместо того, чтобы почувствовать проблему пальцами, пытаются ее разглядеть. Я уже не первый год веду курсы для вполне себе зрячих массажистов. И когда они начинают мне говорить: «не могу почувствовать мышцу», я делаю их незрячими — завязываю глаза. После нескольких попыток массажисты начинают работать по-другому, и у них уже не возникает никаких проблем и сложностей. Этому эксперименту два года, ни разу еще не подводил.

Роман кивает и уходит в глубь салона. У него много работы.

– Мнение о том, что инвалиды – это иждивенцы государства, которые ни на что не способны — ошибочное, – объясняет Оксана, заваривая чай. Она будет ждать в салоне, пока Роман не освободится. – Незрячие работают лучше зрячих. Не в обиду вам будет сказано. Просто вы имеете возможность не держаться за работу, если что-то пойдет не так. А нам нужно каждый день доказывать, что мы достойны этого места и что нас взяли не из жалости, и не потому, что государство заставило выделить эту квоту. Доказывать в том числе и самим себе.

Текст Дарьи Копосовой

Фото Марии Илларионовой