Стартосфера. Как рязанцы умеют «постучать по дереву»

Вероятно, каждый слышал хоть раз присказку о том, что рязанцев называли «косопузыми». А все потому, что за поясом наши земляки раньше носили топор, который перевешивал и скашивал чуть набок. Времена потомственных лесорубов да плотников давно минули, однако не перевелись еще на Рязанской земле умельцы, запросто мастерящие предметы интерьера из цельного дерева.

О том, почему молодые рязанцы решили вернуться к своим корням, корреспондент Делового портала YA62.ru разузнал у представителей проекта деревянных изделий Bear Woodshop.

Их было трое. Константин Юрченко, Андрей Азаренко и Михаил Николаенко. Вся эта история началась с банальной девичьей прихоти: захотелось их суженым зеркальце. Да не простое, а гримерное. Которое, если искать, то ни в свет не сыщешь, а если и сыщешь — то не укупишь на зарплату рязанскую. Думали умельцы, размышляли, да и решили не то что бы помериться, скорее уж скинуться силушкой богатырской и смастерить для девиц красных зеркальце собственными руками.

— Мы же мужчины, — рассказывает Михаил Николаенко. — Мы не могли девушкам отказать. Сказали, что сможем, значит — сможем. С этого-то зеркала все и началось. Как его закончили, сразу создали несколько страниц в соцсетях с нашими координатами и опубликовали фотографии зеркала. Когда пошли заказы, пришло и осознание того, что мы можем больше.

Когда умельцы решили, что будут продолжать созидать, у них не было практически ничего, что необходимо для этого. Разве что лобзик, шуруповерт, банка клея и балкон, он же мастерская. Собирались после работы, чтобы не потерять свое основное место службы. Изобретали, экспериментировали, создавали. Вещи расходились на ура.

— Мой отец был плотником-краснодеревщиком, — объясняет Михаил. — Мог смастерить все, что угодно, от двери до игрушки. Потом от дел отошел, но передал мне некоторые навыки.

Прошло меньше чем полгода с момента первого зеркала, но сегодня уже никто из мастеров не работает на своих старых местах. Променяли рутину на любимое дело. Зато теперь больше времени на творчество.

— После зеркала мы сделали еще несколько зеркал, — вспоминает Андрей Азаренко. — Нет, не в Театр драмы. Сейчас они стоят в салонах рязанских визажистов, и каждое уникально: разных цветов, форм и размеров. Потом стали появляться первые интерьерные вещи: настенная винная полка, изголовья для кроватей, фотофоны, светильники.

Как происходит творческий процесс? Примерно так.

— Однажды мы решили съездить в лес, чтобы найти материал для работы, — повествует Михаил. — Но до леса в итоге так и не доехали, свернули к моей деревне, где был заброшенный сад. Там нашли полусухую яблоню и подумали, почему бы нам не сделать что-нибудь из нее? Спилили страдалицу, высушили, сделали светильники, подносы, коробочки для свадебных фотографий. Поняли, что дерево сильно влияет на конечное изделие: его структура, цвет, даже запах — все это создает предмет. И опять же, не вся древесина подходит для всех изделий. Можно, конечно, сделать кухню из яблони, но это будет, мягко говоря, неразумно.

— Сырая древесина — не в нашем стиле, — отмечает Михаил. — Мы с уважением относимся к лесу. В планах по весне заняться высадкой деревьев. Мы же берем дерево из природы, значит надо долг и отдавать. Так что пока лес мы не рубим и в будущем не собираемся. Если древесина нужна — покупаем. Но пока вполне справляемся с садами друзей. Теперь все знакомые знают, что если дерево мешает, нужно звонить нам. С удовольствием заберем себе и подарим долгую жизнь.

Сейчас Bear Woodshop работает в двух направлениях. С одной стороны мастера делают мебель под заказ, по эскизам клиента. С другой, тренируются, так сказать, на «кошках» — создают диковинные вещи по умыслу своему и на реализацию. В основном это касается малогабаритных изделий: столиков, светильников, зеркал — чтобы не занимать много места в мастерской.

— Коллектив у нас дружный, но сложный, — посвящает в творческие тайны Андрей. — Потому что часто идея, пришедшая кому-то в голову, одному нравится, другому почти нравится, третьему не нравится совсем. И, главное, нет у нас директора, который может скомандовать, что нужно делать так, а не иначе. Поэтому приходится развивать идею до того момента, пока она не будет одинаково устраивать всех. Тогда можно и за дело браться.

Мастера говорят, что к ним чаще всего обращаются люди со вкусом. Сейчас такая тенденция в дизайне интерьеров: чем проще и натуральнее, тем лучше. Чтобы было уютно, светло, как можно меньше бесполезных вещей, как можно больше функциональных. И, главное, не загружать пространство, чтобы дышалось свободнее.

— Дизайнерские вещи по качеству лучше, чем заводские. И это факт, — констатирует умелец Михаил. — К тому же, авторская работа всегда единична, уникальна. И даже если автор вам сделает три стула, то они не будут одинаковыми. Они будут похожими. В этом есть определенная изюминка.

О ценах на свои изделия мастера говорят в двух словах так: «не завышаем».

— Мы ориентируемся на средние рыночные цены и не скачем сильно сверх них, — делится финансовой политикой Андрей. — Понимаем, что у людей не такая уж высокая покупательная способность. Опять же, цена изделия зависит от того, из какого материала оно выполнена. Если брать такую уникальную древесину, как сухая пустотелая груша, то цену на нее сделать низкой просто нельзя. Это такая редкость, чтобы найти которую, нужно потратить много времени и денег.

Рязанские умельцы говорят, что капитал свой первоначальный, в мастерскую вложенный, еще не отработали. Хоть и по меркам бизнеса деньги были небольшие — всего 60 тыс. рублей. Просто молодые люди инвестируют, так сказать, в будущее. На заработанные деньги покупают новые инструменты, чтобы более качественно и разнопланово вести свою оригинальную деятельность.

А в перспективах у них — покорить Москву. Говорят, Рязань, если присмотреться, город маленький. А душа творца уже сейчас требует масштаба.

К корням вернулась Дарья Копосова