«Создавать незлобное и нестрашное»: Вася Ложкин — о любви к котам, рязанском бар-музее и отношении к загранице

Не так давно в Рязани открылся бар-музей Алексея Куделина, в народе известного как Вася Ложкин. Это один из самых популярных и цитируемых в соцсетях современный российский художник. Он рисует котов и человекоподобных обезьян, то бишь нас с вами. Вы можете не интересоваться искусством вообще, но работу Шестая часть суши (авторское «Великая прекрасная Россия»), «Родина слышит» и «Заграница» вы точно видели. Местный бар-музей стал 15-м среди аналогичных баров, и мы решили узнать от самого Васи Ложкина, почему его бар-музей так долго добирался до Рязани, бывал ли в нашем городе, а еще о том, почему он любит котов и для кого пишет свои картины.

Оказалось, что бар-музей открывается по франшизе, и Рязань стала 15-й не по желанию самого Ложкина, а по стечению обстоятельств. Только сейчас нашелся бизнесмен, который взялся за это предприятие в нашем городе.

— Это же зависит не от того, что глянул я на глобус России, ткнул пальцем в какой-то город и повелел — «здесь быть бар-музею». Это не так работает немножко. Я то, собственно говоря, не являюсь владельцем всей этой истории. Это какой-то бизнесмен, который решил открыть в Рязани вот это вот заведение. Это не связано с географией, это связано с какими-то другими вещами, которых я не понимаю, потому что я не бизнесмен, а художник, — говорит он.

В бар-музее каждого города, по словам Алексея Куделина, есть какая-то своя фишка. Например, для рязанского бар-музея он нарисовал котов-грибов с глазами. Кроме того, здесь есть настоечка в честь нашего города:

— Там смотрите какая история. Там их несколько, этих бар-музеев, штук, наверное, шестнадцать, семнадцать. Сейчас вот должен открыться в Москве, в Новосибирске. Какие-то ещё не открылись, но уже в работе. У нас есть такая, договорённость, концепция, что в каждом городе, будь то Рязань, или Пермь, или Казань, должна быть какая-то картина, посвящённая конкретному городу.

По словам Ложкина, грибы с глазами, а вовсе не Есенин, самый считываемый образ, связанный с Рязанью:

— Я же никогда не был в Рязани, да? И что я знаю про Рязань? Да ничего я про неё не знаю. Я знаю, что в Рязани грибы с глазами. Вот. Я-то вот, допустим, уроженец Подмосковья, ближе к Тверской области, у нас всегда говорили: «Говорят, что кур доят». И никогда не говорили про то, что в Рязани грибы с глазами. Это я уже услышал позже. Это как, знаете, в Ярославле говорят, что там люди злые. Я думаю, а кто это говорит-то? Только сами ярославцы, потому что вне Ярославля про это никто не говорит, что они там злые или наоборот добрые. Вот приедет какой-нибудь человек, ну, скажем там из Твери в Рязань. Ну, что он про эту Рязань знает? Вот то, что в Рязани грибы с глазами. Ну и потом мы же не краеведческий музей какой-то, да? Есениным там должны заниматься уже другие люди, в общем-то, более квалифицированно. А это здесь так, чисто для веселья.

Сам Вася Ложкин пока что приезжать в наш город не собирается, говорит, что ему сложно даются путешествия, и что он предпочитает проводить время дома.

— Ну, не то чтобы я не собираюсь конкретно в Рязань. Я просто такой человек, я вообще никуда не люблю ездить. Я страшный домосед, и чтобы меня куда-то вытащить, это просто я не знаю, что надо со мной сделать. Из всех этих бар-музеев, которые существуют в природе, я был только в Казани, но и то в Казань мы ездили там с семьёй просто гулять и вот зашли в этот бар-музей. Ну и в Ярославле, потому что я в Ярославле живу, — говорит он.

— Смотрите, ну всё-таки, что значит провинция? Вот мне кажется, что Ярославль, например, что Рязань. Если бы я переехал из Ярославля в Рязань, я бы не увидел какой-то прям крутой разницы. Ну, те же самые люди, те же самые дома, та же самая культура, ну, может, какие-то свои особенности исторические или там какие-то внешние, но тем не менее, это всё равно. Ну, Москва — это, конечно, да, это немножко отдельная история, но тем не менее, всё равно это же Россия. Я же не на другую планету улетел там или не в Америку куда-нибудь. Поэтому все это Россия — наша прекрасная страна. Ну, я сам горожанин, и мне нравится жить в городе. И я считаю — города в России прекрасны, они все друг на друга похожи, и в то же время друг от друга отличаются. Но, тем не менее, всех их объединяет, что это города России, и везде, где бы я ни оказался, везде я окажусь в России, среди наших русских людей. Мне среди них хорошо.

У Васи Ложкина были выставки за границей, но при этом ему никогда не приходили мысли о переезде:

— Нет, ну что вы? Я же плоть от плоти нашей земли. Ну куда мне? Как бы у меня здесь все предки лежат, я коренной житель. Не знаю, что должно случиться, чтобы мне захотелось уехать. Я бывал за границей, конечно. Но как турист. Прикольно, ты там приехал, посмотрел — ух ты, диво-дивное, вот они едят какую-то еду странную, вот они говорят на языке на каком-то чудном. Но, понятно, всё равно это чужие люди, а здесь все свои.

Художник говорит, что пишет для людей русской культуры. Аналогия с творчеством лидера «Гражданской обороны» Егором Летовым Ложкину явно нравится:

— Вы знаете, мне кажется, что вот как Егора Летова может понять только русское ухо, то есть человек, который думает на русском, да? А ваши картины, поймет ли их иностранец?

— Вот, какой хороший вы пример привели с Егором Летовым. У меня на картинках тоже много каких-то ещё надписей, во-первых, на русском языке. И плюс это какая-то игра слов, такая, только нашим понятная. У нас вот была выставка в Праге давным-давно. И пытались перевести всё это дело на чешский язык. И оно не срабатывает. У меня всё-всё, что я делаю, я делаю для России, для людей, скажем так, русскоязычных, если угодно, погружённых в эту культуру и среду. То есть это вот чисто наш внутренний, так сказать, мир. Поэтому меня заграница особо никогда не интересовала. И вот эти заграничные выставки, которые там делали — я всегда скептически к этому относился, ну а сейчас тем более. Страна у нас огромная. 145 млн человек живёт, и есть кому картинки показывать.

Правда, сейчас он показывает в основном не картинки, а театральные образы. Алексей Куделин всерьез занялся театром, в основном постановки бывают в родном Ярославле.

— Сейчас у меня на первом плане, конечно, театр. А живописью я занимаюсь уже как чем-то прикладным. Ну то есть что-то делаю там на заказ для каких-то организаций, что-то оформляю, — объясняет он.

После живописи и музыки театр для Алексея Куделина стал новым творческим языком.

— Как-то человек меняется со временем, ему хочется чего-нибудь другого. Я художником проработал уже много-много лет, поэтому можно теперь поработать театральным деятелем. Так сказать, сменил сферу деятельности. Не знаю, вот нравится. Нет, картинки я рисую по-прежнему, но не так интенсивно, как раньше, — говорит он.

Правда в живописи он остается консерватором — рисует в основном котов:

— Люблю я котов и человекообразных обезьян. Котов я прямо люблю рисовать, и поэтому рисую котов.

Вася Ложкин последователен в вопросе котов — они живут у него дома и в студии.

— Конечно, живут. А как же? Дома у меня есть два кота. А в мастерской, где я рисую картинки, живёт кошка, потому что они с котами чё-то не дружат. Они дерутся постоянно. В общем, она в мастерской у меня живёт. Кошка подобрана с помойки. Котёнком ещё я нашёл её. А коты — они породистые. Абиссинские коты. Прикольные очень. Хорошие они, такие красивые, стройные, — рассказал Ложкин.

Любовь к котам, по его мнению, у человека врожденное качество.

— Это не то что наш народ любит, вообще в целом люди любят котов, даже если углубиться чуть дальше, посмотреть на животных. Вот, к примеру, обезьяны. Там шимпанзе, гориллы, вот эти крупные приматы, которые являются нашими ближайшими родственниками. Они тоже очень любят котов и кошек. Не знаю, с чем это связано, но масса на эту тему исследований есть. В принципе, в природе большие кошки, ягуары там какие-нибудь, леопарды, они являются их естественными врагами — как бы смерть это их. А когда коты маленькие — а они маленьких любят — это такая маленькая смерть у тебя дома живёт. Ну, короче, обезьяны, а мы же тоже отчасти обезьяны, котов любят почему-то. Эта дружба между котами и приматами образовалась ещё раньше, чем появился человек, мне кажется. Кот это не приручённое животное, допустим, типа лошади или там собаки для того, чтобы что-то выполнят какую-то функцию. А здесь, скорее, не для того, чтобы там мышей ловить, а чисто для удовольствия. Вот это какой-то зверюшка дома живёт, и это прямо классно. И он становится членом семьи, и в общем, с ним хорошо, — говорит Вася Ложкин.

Котов Куделин своих любит, а вот персонажей не всегда. Раньше бывало, что он создавал отрицательных персонажей, но сейчас старается увеличивать количество доброты в мире:

— Сейчас стараюсь не рисовать кого-то такого плохого, условно говоря. В основном все положительные персонажи у меня. Раньше, да, бывало. Но сейчас я мало рисую картинок, у меня сейчас в основном коты. А котов я люблю.

Работ и персонажей у Васи Ложкина много и откровенных любимчиков среди них нет. Но в разные периоды времени ему нравятся разные работы:

— Тут даже не в образах скорее дело. А, бывает, берёшь какой-нибудь каталог за какой-нибудь тринадцатый год, листаешь и думаешь: «Ух, ни хрена себе, чё я нарисовал-то?». Это я как? Все по-своему нравятся. Но какую-то выделить я не могу, конечно. Есть какие-то, которые людям нравятся, есть просто популярные картинки. А есть те, которые мне нравятся. В общем это от настроения зависит.

В бар-музее, по его мнению, самое главное — жизнерадостная атмосфера с портретами оранжевых котов. Посидишь, съешь чебурек, посмотришь на позитивных ярких котов и сразу как-то легче на душе становится. Правда, Алексей Куделин, хоть и рисует жизнеутверждающих котов, рецепта от пессимизма не знает. Есть только личный рецепт — не увеличивать деструктива в окружающем пространстве.

— Я не могу дать какого-то рецепта, как сохранить оптимизм. Но для себя могу сказать, что, если говорить о творчестве, что-то позитивное должно быть в нём, жизнеутверждающее, может быть, или просто весёлое. Потому что какого-то мрачного, грустного, страшного и так у нас навалом. Чего это лишнее создавать в искусстве? Поэтому в последние вот годы я стараюсь создавать что-то такое, не злобное и не страшное. Вот, наверное, такой рецепт.