«Можно меня назвать тарелочницей». Звезда «Аритмии» Ирина Горбачева — откровенно об отношениях и карьере на Западе

Слышали такое выражение: «Талантливый человек талантлив во всём»? Часто оно звучит как неоправданный комплимент, но в случае с Ириной Горбачевой так и есть. Она не только снимается в кино и сериалах, но и поет, танцует, ведет популярный блог и мотивационные курсы. А еще Ирина не боится выглядеть смешной и откровенно рассказывает про свои отношения. Об этом и многом другом — в интервью для Е1.RU.

— Сейчас все вокруг снимают фильмы-сказки. У вас тоже есть такие роли — в «Огниве» и «Бременских музыкантах». Почему вы решились и как вам такая тенденция?

— Во-первых, у нас есть такая вещь, как продюсерское кино, которое нацелено на то, чтобы заработать денег, в том числе чтобы можно было снимать еще и не самые коммерчески успешные фильмы или пробовать экспериментировать.

Мне эта тенденция нравится тем, что есть разворот внутрь себя: отрефлексировать и понять, что есть в нашей культуре. Смотреть, кто как и что делает на Западе, — это правильно и важно. Так ты не выпадаешь из реальности, понимаешь, что сейчас снимают вот так, анимация вот такая, пластический грим вот такой.

При этом есть закос: это стало коммерчески успешным, поэтому давайте делать как у них. Грубо говоря, мы готовы смотреть американское кино, делая поправки на то, что это американская действительность. Но, если мы переносим ее в Россию и пытаемся делать такие же шутки, такие же ситуации, оно не работает, оно становится пластиковым.

Поэтому надо заново переосмыслить свой язык и вообще найти его — пускай через сказки, через пересмотр своих старых хитов. В музыке я сейчас вижу такую же историю. Всё зависит от результата. Как говорится, победителей не судят.

— А в каких сказках вы бы еще снялись, в каких ролях?

— Мне хотелось сыграть Мэри Поппинс, и самое смешное, что в одной комедийной истории я сыграю ее прообраз, то есть прямо Мэри Поппинс, только в эпизодической роли. Может быть, это послужит поводом переосмыслить ее.

— Как вы оцениваете успех Юры Борисова и Марка Эйдельштейна на Западе? Есть у вас желание двигаться в ту же сторону?

— На самом деле этот вопрос периодически возникает: типа, а не хочется ли тебе там попробовать? Не хочу рассуждать, насколько это сложно. Есть только желание — либо да, либо нет — и та цена, которую я предположительно могу заплатить за то, что сейчас туда направлю все свои силы, потому что это точно того стоит.

— А у вас есть такая амбиция?

— Нет. Более того, ее никогда и не было. Стать самой популярной, самой востребованной, самой успешной — для меня это всё равно про некую гонку. Это соревновательный эффект, а я не люблю ставки, я не люблю бегать. Если соревноваться, то командой, не сравнивая себя с кем-то, что у нас больше просмотров, лайков или чего-то еще. Эта тяжеленная подсадка, в которую я играть точно не хочу.

Конечно, мне бы хотелось поработать когда-нибудь с режиссерами или артистами того эшелона, которые мне нравятся, но рассуждать о том, что это может быть… Да, может быть. Конечно.

— То есть, если условный Бекмамбетов завтра вам напишет: «Погнали!», то всё возможно?

— Да.

— Вы гастролируете по России со своим спектаклем «Почему я?» Опишите спектакль одной фразой для тех, кто его еще не видел.

— Это исповедь с элементами эксцентрики.

— Вы достаточно открыто говорите в соцсетях об отношениях, при этом выставляете достаточно высокие требования к будущему избраннику. Почему так?

— Избирательность — это хорошо, потому что этап, когда на глазах розовые очки, проходит достаточно быстро. У меня есть стоп-слова и стоп-знаки, при этом я не табуирую своего общения. Я зарегистрировалась на сайте знакомств — и половина людей там, конечно, меня сначала заблокировали, потому что подумали, что это не я.

— Знайте: это была Ирина Горбачева!

— Да. Ну и я там уже сходила на несколько свиданий, так что есть требования, а есть реальный человек. Никто не идеален, и я в том числе, так что важно видеть человека таким, какой он есть.

Но самое главное — это совпадение по ценностям: «Хочу вот так» — «И я так хочу», «А как ты относишься к жизни?» — «Я вот так» — «И я в эту сторону».

— А есть для вас «ред флаг номер один»? Когда слышишь его и сразу говоришь: всё, давай, пока.

— Когда человек очень много говорит про себя, не интересуясь твоей жизнью, — вот это точно «ред флаг». И я не одного такого встречала: вроде всё прикольно, но при этом я всё это время молчу, слушаю и ем. Можно меня назвать уже тарелочницей в каком-то смысле.

Когда парни пишут, что это «ред флаг», я думаю: так, интересно. То есть, если ты зовешь девушку в ресторан и у вас что-то не пошло в общении, ее в этот момент можно назвать тарелочницей или нет? Да, она поела и не заплатила, но после какого раза она становится тарелочницей?

Если серьезно, то очень важно, как человек говорит о своих родственниках, о своих бывших. Периодически я интересуюсь этим: какой твоя жизнь была до, как у тебя с родителями, есть ли контакт с братьями и сестрами. Как раз там можно очень быстро услышать то, что либо оттолкнет, либо наоборот.

— Вы не так давно были на шоу «Натальная карта». Поделитесь впечатлениями: сбывается что-то из того, что вам там разложили?

— По сути, мне ничего не разложили. Было понятно, что я в теме, мне все эти инструменты близки, я ими пользуюсь в жизни, и в астрологии в том числе. Это больше был разговор про то, что всё гораздо глубже, чем кажется. Понятно, что это развлекательное шоу, но иногда стоит не замыливать и обшучивать предмет разговора, а всё-таки понять, какая там может быть польза и сила для людей. Я хотела больше про этот момент поговорить лично, и, по-моему, получилось.

— Почему астрология?

— Для меня астрология абсолютно естественна, точно так же, как то, что я живу на планете Земля, вокруг меня Солнечная система и вообще мы прямо сейчас летим на скорости, вращаясь вокруг себя. С нами еще куча планет, которые точно так же, как заколдованные, действуют в определенном порядке. На меня влияет Солнце, на меня влияет Луна, на меня влияет Земля, все частоты и так далее.

То есть всё влияет друг на друга, и я не хочу отделяться от того, что я в космосе. Я не хочу даже забывать об этом, поэтому астрология — это инструмент, который говорит, что я часть Вселенной, а не просто страны, города или улицы.

— Сейчас многие девушки сильно акцентируются на внешности, например выпячивают губы с помощью операций. Как вы это воспринимаете и насколько акцент на имидже важен для вас?

— Это всё-таки не про имидж. Что касается пластических операций, лично для меня это больше про ощущение своего несовершенства. Например, у девушки очень большой нос и она никак не может это принять. Сделав эту пластическую операцию и пойдя на огромные риски, она получает гармонию, она видит в отражении ту себя, которую хотела бы видеть. И это прекрасно.

Конечно, лучше было бы принять себя полностью и не бояться этого — во всём своем многообразии, со всеми своими изюминками. Но тут нужна огромная поддержка, а чаще всего в соцсетях тебя рассматривают как под лупой: ого, какой у тебя огромный (или маленький) рот, какой у тебя нос, какие у тебя уши… Конечно, психика не выдерживает, поэтому легче сделать из себя красотку, пускай и похожую на других, но ту, в которую точно влюбятся. Поэтому это, конечно, про дефицит, а не про изобилие денег или еще чего-то. Я к этому отношусь с печалью.

— Вы в соцсетях активно агитируете за танцы как способ изменить себя. А что делать людям, которым медведь не только на ухо наступил, но еще и по ногам прошелся?

— Танцевать в коллективе. Вся моя танцевальная терапия именно про это. Это целая программа — с погружением и объяснением того, что мы можем чувствовать себя нелепо и странно, давайте попробуем это чувство сейчас даже прокачать, зайти туда. И вот под трек IOWA «Плохо танцевать» я говорю на записи: «А давайте сейчас танцевать настолько плохо, по-дурацки и кринжово, насколько мы можем». Наш проводник показывает максимально дурацкие движения — и, когда ты это делаешь в коллективе, люди вокруг смотрят на тебя, но тебе есть где спрятаться.

Эта история вообще не про то, как ты умеешь танцевать или слышать музыку. Это про то, как я пропускаю через себя некую жизнь. Мы в начале практики всегда говорим: если в вашей жизни амплитуда движений — 5 сантиметров вправо, 5 сантиметров влево, пусть сегодня будет 15. Не надо 45, но сегодня попробуй чуть больше, чем ты о себе представляешь.

Я сейчас работаю со своим представлением о себе. Я считала, что никогда не танцую — и хоп! Я танцую. Я никогда не считала, что смогу спеть на людях и вместе со всеми, — и делаю это.

Это чудачество, которое вдруг подзаряжает внутреннего ребенка, и этот ребенок даст потом свои плоды. В какой-то момент ты, надев наушники, начнешь качаться в такт музыке, стоя в метро, и не будешь так бояться привлечь внимание, потому что тогда тебя осудят, над тобой посмеются. Пускай улыбнутся хотя бы.

— А что вам приносит больше денег: актерская игра, работа с соцсетями или вот такие практики?

— Больше денег всегда приносят рекламные проекты, так было, есть и всё равно будет. Дальше уже, конечно, идет кино, а потом уже личные проекты и театр. Я бы их поставила по заработку примерно на одну ступень.

— Личные проекты себя окупают?

— Слава богу, окупают и на них удается зарабатывать, но хочется, чтобы эти личные проекты всё-таки были не сезонными, а долгоиграющими.

— Вы в свое время стали одной из первых выкладывать в соцсети смешные игровые видео. Сейчас это очень востребованная история в рилс. Туда идут даже дети. Понятно, что актерского мастерства от них требовать сложно, но как вы считаете, реально ли, чтобы они выросли в профессиональных актеров?

— У меня ощущение, что это реально.

— А вам этот опыт помог по актерской линии?

— Да, абсолютно. Вышли все мои клоуны, все мои засидевшиеся желания и образы, весь мой юмор. Меня было не остановить, вот такой был заряд внутренний. И, конечно, это повлияло и на мою актерскую карьеру, но при этом у меня была база: актерское образование и семь с половиной лет в театре.

Добилась бы я таких результатов без этого? Честно, не знаю, но лучше всё-таки пойти в театральный институт и уйти из него в тот момент, когда чувствуешь, что это не твое, чем не попробовать.

— Насколько реально, что из таких тикток-видеографов вырастет целое поколение актеров?

— Точно нет. Это может быть поколение, которым воспользуются продюсеры, как было с Comedy Club. Это тот инструмент, который всегда работал. Но чтобы сказать, что это будет какое-то поколение… Пока даже примера такого нет, ни у нас, ни на Западе.

А в этом тексте наши коллеги из MSK1.RU рассказали о том, как стал популярен и куда теперь делся актер Антон Лапенко, чьи юмористические видео собирали миллионы просмотров в соцсетях.