«Население не эволюционирует»: кто и как в Рязани содержит собак в приютах

Требования к содержанию домашних животных и отношению к безнадзорным каждый муниципалитет выдвигает самостоятельно. Во многих регионах нет обязательной регистрации питомцев, а в некоторых приняли законопроект о защите граждан от нападения бездомных животных, который управление региона может принимать на свое усмотрение. Этот закон подразумевает под собой то, что всех животных можно держать в приюте только минимальный срок, а если их не успеет никто забрать, необходимо будет их немедленно усыпить. Рязанское правительство отказалось от этой идеи, и в нашем регионе даже введена обязательная регистрация питомцев. Но проблема бездомных собак не исчезла.

В 2016 году в Рязани открыли муниципальное бюджетное учреждение «Городская служба по контролю за безнадзорными животными» благодаря инициативе зоозащитницы Марины Селезневой. Она помогала первому частному приюту Рязани «Лучшие друзья», продвигала законопроекты о защите животных, а теперь работает директором городской службы отлова. До этого в городе существовала только служба «Лайка», которую обвиняли в отстреле собак.

Журналистка YA62.RU встретилась с Мариной Селезневой, чтобы посмотреть, как работает городская служба отлова. Марина встретила меня у проходной с вопросом о том, почему я так одета. «Да ладно, постирать всегда всё можно», — говорю я, но Марина уже выбирает мне куртку из рабочих, чтобы я переоделась. Сама она тоже переодевается в рабочую одежду, и мы проходим на территорию питомника. Встречает меня шквал собачьих возгласов, они взбудоражены приходом нового человека, но Марина строго следит за каждым. Покусать не покусают, но от радости могут обступить, не давая пройти. Через пять минут такой активный интерес спал, и мы смогли продвинуться дальше от входа.

«У нас есть Золотой, он из цыганского Дягилево. Оно славится тем, что там очень любят набрать породистых собак и выпускать их на самовыгул. Большинство — метисы шарпеев и чау-чау. Все, кто в этом вольере, очень необычные, потому что они все не любят мужчин, а девушкам всегда рады», — рассказывает Марина

Мы заходим в амбар, несколько собак нас постоянно сопровождают, продолжая бесконечно ластиться ко мне и просить внимания. Тут находятся вольеры для агрессивных собак, которые в приюте называют изоляторами. Многие помещения сотрудники достраивают своими силами, в них живут те животные, которых нельзя отправлять обратно на волю. Их либо забирают к себе люди, либо они уже остаются тут жить. Логично, что со временем количество постоянных жителей изоляторов увеличивается, так как и количество безнадзорных собак пока что только растет, а помещение не резиновое.

«Нет собак с немотивированной агрессией. Они все разные: с охранными качествами, пищевой агрессией», — объясняет Марина.

Есть в амбаре и помещение для старых, больных, послеоперационных собак. Там находятся и душ, в котором можно помыть животное, и медикаменты с необходимым для осмотров оборудованием. Штатный ветеринарный врач в службе отлова занимается только осмотрами, более серьезные процедуры проводятся в клиниках.

«Мы в прошлом году своими силами утеплили это помещение, провели воду и электричество. Планируем поставить пол и кормокухню — специальный большой чан, в котором можно варить еду. Пока мы варим всё на обычных плитках, они не предназначены для такого использования», — говорит Марина.

В этом же помещении живет небольшой щенок, его вместе с сестрой подкинули службе.

«Мы не занимаемся щенками по нашему муниципальному заданию, не имеем права. Если у нас они оказываются — это наша социальная нагрузка. Мы ничего не можем сделать с ними. Сейчас мы начали сотрудничать с кинологическим центром Комарова, отправляем им щенков, если они у нас оказываются, и там их воспитывают. Это помогает обеим сторонам. Так студенты-ветеринары могут учиться на практике, а не на пластиковых муляжах», — объясняет руководитель службы отлова.

В ситуации с щенками Марина нашла выход, хоть этого и нет в муниципальном задании службы. Но как сделать так, чтобы в городе собак было меньше?

«Конечно, многих не хочется выпускать, хочется оставить, — объясняет она. — Но, чтобы собак не отправлять обратно на волю, мы прикладываем максимум усилий, пытаясь найти им дом: проводим выставки, размещаем объявления о наших подопечных, сотрудничаем с волонтерскими учреждениями, частными приютами. Есть приюты, которые очень любят бородатых и коротколапых собак, охотно их забирают. Нам помогают не только волонтеры, но и другие организации. Например, мы сотрудничаем с академией ФСИН, курсанты провели у нас уже шесть субботников. Они помогают красить, строить, чистить снег. Изначально их волонтерский отряд сам предложил нам помощь, мы договорились на постоянное сотрудничество. Пишем во ФСИН, договариваемся о времени, а ребята сами записываются. Всё это происходит после учебы, в свободное время, это необязательно».

В пункте передержки постоянный поток подопечных, собак привозят каждый день, кто-то из них остается, кого-то выпускают. Бывают и нестандартные случаи, когда собак подкармливают в подъезде, но у них включаются сторожевые качества, собаки начинают защищать подъезд и могут укусить людей. Жители дома вызывают отлов, но те, кто прикормили собаку, могут вести себя по-разному. Бывали случаи и неадекватного поведения таких людей. Дело в том, что служба не имеет права не отдать собаку человеку, который хочет ее забрать, даже если сотрудники понимают, что животное забирают не домой.

К сожалению, правила, которые контролируют поведение службы отлова, не отличаются гибкостью к нестандартным ситуациям, в которых необходимо принимать такое же нестандартное решение. На данный момент сотрудники обязаны отдать собаку, даже если известно, что над ней продолжат издеваться или содержать в подъезде, что может быть опасно в том числе и для жителей дома.

Служба отлова также работает и в области. У нее нет такой обязанности, но контракт с городами в области — возможность расширить бюджет для покрытия расходов, которых, мягко говоря, немало.

«Мы заключаем контракты и работаем с Ряжском, Шилово, Захарово, Путятино, Спасском. Конечно, Рязань у нас в приоритете. Сейчас у нас две машины для отлова, одна может уехать в область, а вторая обязательно катается по городу», — уточняет директор МБУ.

Помимо муниципальной службы существуют и частные приюты, создание и содержание которых — личная инициатива людей. Их не финансирует государство, и они не зарабатывают. Один из них — «Лучшие друзья», который открыла Вероника Жаворонкина. Он был первым частным приютом в Рязани. Сейчас он занимает большую территорию и содержит 40 собак и 1 кошку. Кошками волонтеры не занимаются, но ее им подкинули, выбора не было. Дарья Черносвитова помогает приюту уже 6 лет. Она отучилась на ветеринара, работает по профессии, но каждые выходные продолжает приезжать в приют, чтобы помочь собакам.

«Каждый день приезжает волонтер. Это в основном девочки, те, кто учатся на ветеринаров. У нас есть целый отряд, через который многие сюда попадают. Мы приезжаем, выгребаем старые опилки (зимой — сено, чтобы было потеплее), засыпаем новые, кормим, поим. У нас есть кураторские собачки, мы берем их на поводочки, идем в поле, занимаемся и вспоминаем команды. Это значит, что это по сути твоя собачка, но она живет здесь. У большинства есть кураторы. Если происходят какие-то травмы, мы можем оказать первую помощь, потом везем в клинику. Вакцинации и обработки проводим сами, так как все учатся на ветеринаров. Все животные привиты, вакцинированы, обработаны от глистов», — поделилась Дарья.

У волонтеров много в том числе и физической работы: не только обучить питомцев командам, а если есть необходимость, то и подлечить, но и почистить снег, выгрести сено. Занимаются этим в основном девушки. Дарья признаётся, что было бы отлично, если бы мальчики тоже хотели заниматься волонтерством, потому что зимой особенно трудно, но пока что приходят помогать приюту только двое юношей.

«Собаки очень редко находят семьи, а вот кошки разлетаются как горячие пирожки. С ними меньше ответственности, не надо гулять. С собаками всё-таки надо заниматься, к тому же они многие пострадали от рук человека, приходится учить их заново доверять людям», — рассказала Дарья о нюансах собачьего приюта.

Помогать приюту — это значит тратить свои время, силы, энергию на спасение животных. Это всегда исключительно личная инициатива человека, ведь вместо зарплаты — виляющие от радости хвосты. Дарья занимается этим уже шесть лет, а это значит, что волонтерство для нее не временное развлечение, не студенческая активность, а вполне осознанная деятельность.

«Для меня это часть жизни, как хобби. Мы для них как мамки. Многие не понимают, говорят: „Ты работаешь, у тебя выходные, а ты в свое свободное время едешь в приют“. Не знаю, наверное, действительно как хобби. Дома у меня две собачки, хотела бы большую из приюта, но в маленькой квартире возможности держать нет».

Еще одна организация, которая помогает городу справляться с безнадзорными животными, — РРОО «Приют „Спасибо за жизнь“». Его открыли 15 лет назад двое приятелей — Татьяна Торхова и Сергей Сафроний.

«Основная команда — волонтеры, они добровольно занимаются животными. Мы тут не получаем зарплаты и не находимся на государственном обеспечении. Всё, чем мы живем, — наши собственные средства и пожертвования. На балансе у нас сейчас 18 животных. Вообще вместительность приюта — 25, но сейчас у нас столько собак, столько мы можем физически потянуть. С каждым животным производится огромная работа», — рассказал Сергей.

Всех собак обследуют, больных лечат. Таким животным стараются находить передержку с теплым помещением, так как у приюта нет возможности сделать теплые вольеры, зимой собак греет только сено. На приютах лежит огромная финансовая нагрузка. Например, сутки стационара сейчас стоят 26–27 тысяч рублей, и это в Рязани. Но некоторые клиники идут на встречу, разрешают оказывать услуги в долг. Сейчас на приюте «Спасибо за жизнь» висит долг в 94 тысячи рублей за лечение двух щенков.

Сергей рассказывает, что после того, как собака прошла все обследования, ей начинают заниматься волонтеры, готовят ее к социализации.

«Постепенно животное начинает принимать участие в мероприятиях: мы часто возим их на выставки в Москву, некоторых там пристроили. Если животному везет, мы пристраиваем его по нашему юридическому договору, согласно которому животное на длительный срок остается собственностью приюта, и начинаем работы с хозяевами. Они часто обращаются к нам за помощью, мы стараемся поддерживать с ними связь на протяжении всей жизни животного. Нет такого, что пристроили и забыли», — говорит он.

Специалисты городской службы по контролю за безнадзорными животными ловят собак на улицах и привозят их на передержку. Там их стерилизуют, чипируют, а потом в течение трех недель пытаются найти им дом. Если он за этот срок не найдется, собаку необходимо вернуть на волю. Конечно, если собака агрессивна, ее обратно не выпускают, оставляют на передержке. В 2026 году в Рязани поймали 52 собаки, в 2023 году — 1149, в 2024 году — 792, в 2025 году — 524. За 2025 год новых хозяев обрели 144 собаки, прежним владельцам вернули восемь, а в прежнюю среду обитания выпустили 303 собаки. На отлов животных, по данным горадминистрации, в городском бюджете заложено 26 миллионов рублей. По данным мэрии, ежемесячно поступает около 80 заявок, значительная часть из которых касается одних и тех же адресов. Заявки на агрессивных собак обрабатываются немедленно. Остальные обращения решаются в плановом порядке в течение пяти рабочих дней но рязанцы все равно продолжают жаловаться на своры дворняг по всему городу.

Все руководители приютов сходятся в мысли, что проблема бездомных собак на улицах кроется в первую очередь в людях.

«Наше население, к сожалению, не эволюционирует. Очень многих животных выбрасывают, бесконтрольно плодят. Часто громкие новости про то, что собака кого-то растерзала, являются фейками. Ситуация к вопросу специально накаляется, чтобы у людей было отторжение. Это очень плохо, на самом деле, это просто делает животных врагами — тем, кем они не являются. Люди забывают, что вся проблема у нас не в животных, а в самих горожанах, которые не могут качественно следить за своими животными. В неконтролируемом разведении. Проблема у нас в стране не решается должным образом», — уверен Сергей Сафроний.

Марина Селезнева тоже считает, что в идеальном мире служба отлова могла бы прекратить свою деятельность за ненадобностью после отлова всех бездомных собак. Но безнадзорные животные — это лишь следствие проблемы, а приюты — временная мера.

«Чтобы не было бездомных, стерилизуй домашних. Пока мы будем решать последствия проблемы, мы не решим саму проблему. Бездомные животные не падают с неба, не размножаются почкованием. Пока у нас не будут законодательно утверждены более жесткие нормативы по содержанию домашних животных, это не закончится. Ни один нормальный зоозащитник не будет поддерживать полный выпуск собак на улицу. Это может быть опасно и для них, и для людей. Так не должно быть всегда. Наша программа могла бы стать временной мерой, если бы животные не пополнялись на улице. Даже приюты — это не решение проблемы. Да, это гуманно, но не решает проблему. Наш регион — молодец хотя бы в том, что у нас ввели обязательную регистрацию домашних животных. С помощью чипа можно найти хозяина, если собака потеряется. В Нижнем Новгороде ввели в службу отлова мобильную стерилизацию. То есть машина выезжает в районы и предлагает стерилизацию, это очень удобно. Конечно, нужно помогать людям, любые ветеринарные процедуры стоят сейчас дорого. Нужно делать скидки определенным категориям граждан, если нет возможности полностью покрыть это из бюджета».

Даже если появятся соответствующие законы, которые смогут контролировать заведение и содержание домашних животных, это только полдела. Поменять мышление и отношение людей к животным — вот самое сложное. Поэтому служба отлова под руководством Марины Селезневой занимается и просветительской деятельностью для детей.

«Совместно с управлением образования есть акция „Истории спасенных животных“, она проходит с ноября по март. Они предлагают всем детским учреждениям поучаствовать. В нее включены 10 пунктов, учреждения могут выбрать любые для себя: начиная от шитья попон и подстилок на уроках труда, заканчивая сборами кормам. Еще проводим уроки добра, они бывают разные по тематике. Ближе к 9 мая рассказываем об участии животных в войне».

Марина признается, что не все так беспросветно и уныло. Если бы не было надежды, она давно бы ушла с поста.