«Сейчас полумертвый»: почему мужчина-инвалид ночует на улицах Рязани

У стены дома, на многолюдной рязанской улице, в теньке лежит безногий мужчина, прикорнув на собственной руке. Большинство пешеходов, проходящих мимо, стараются не обращать на него внимания. Все спешат по своим делам, или просто прогуливаются по городу, который впервые за долгое время порадовал солнечной и безветренной погодой.

Подхожу ближе к нему, отчего он сразу просыпается и меняет положение своего тела на вертикальное. В нос ударяет тяжелый запах перегара. Голова незнакомца покрыта глубокими шрамами, белки глаз приобрели болезненный желтый оттенок. Мужчину зовут Сережей, и он согласился пообщаться со мной, рассказать историю своей жизни. Я села на корточки возле него и приготовилась слушать.

Сергей говорит, что потерял ноги в ДТП, произошедшем с ним еще в молодости, в 2005 году. Подробностей он не рассказывает, да и вообще старается сменить тему. Позднее он признается, что соврал, и расскажет другую историю:

— Сначала я потерял одну ногу, в бою. На меня напали четверо, избили. Ногу пришлось ампутировать. После этого я начал сильно пить, и уже по пьяни я отморозил вторую ногу…

Позднее Сергей поделился своим профилем в социальной сети, на фотографиях в котором у него нет только одной ноги, так что вторая версия ближе к правде, вероятно.

Мужчина божится, что до потери конечности не был запойным. Рассказывает, что незадолго до этих событий он вернулся из армии и женился на любимой девушке, с которой у них родилась дочь. Это было за год до трагедии, а после нее отношения с женой разладились. Сережа не говорит причину развода, но его прошлое признание про начало алкоголизма после первой ампутации наводит на некоторые мысли.

— А потом она умерла, дочь еще маленькая была. Ее отдали в приемную семью. Когда ей было уже 20 лет, я пытался ее найти, но информацию о приемных родителях не разглашают просто так, адреса не дают…

На мой вопрос о том, где Сергей ночует, он отвечает уклончиво, меняет тему. Спустя минут 30 разговора наконец дает прямой ответ: «Прямо здесь», — говорит мужчина и разводит крепкими руками по сторонам. Иногда у него получается найти на свалке матрас и устроить себе уютное лежбище под елкой, но чаще всего он спит прямо на бетоне.

— Я выкатываюсь на дорогу и проезжаю мимо машин, которые в пробке стоят. Я никогда не прошу, не умею просить, но иногда люди сами подают. Один раз вообще какой-то мажор дал 5 тысяч, я не мог поверить в это, — рассказывает мужчина об источнике своего заработка. Конечно, у него есть еще и пенсия по инвалидности, ведь у него первая группа. В размере 32 тысяч рублей.

Сережа уже не помнит, о чем он мечтал и чего хотел в молодости, до потери ноги. Да и не мечтал вовсе, может быть. Он рабочей профессии, всегда зарабатывал своей силой. Говорит, что у него было отменное здоровье и он мог работать даже тогда, когда другие уже валились с ног. Глядя на его широкие плечи и внушительные руки, в это можно поверить.

На вопрос о том, сталкивался ли он с жестокостью людей, проходящих мимо него, Сережа удивленно вскидывает брови: «Да нет, все нормально реагируют…». Но один случай все же вспоминает:

— Я подъехал ко входу кафе вьетнамской кухни, хотел заказать покушать на вынос. Но услышал только: «Мы бомжам не готовим», хотя у меня были деньги, чтобы заплатить. А они начали смеяться и показали видео, на котором я сплю на свалке. Сказали, я бомж, — рассказывает мужчина.

Сам он в Рязани гость, его родители живут в Люблино, но с ними он жить не может из-за своего пьянства. Мужчина говорит, что отец его понимает, но мачеха категорически против алкоголика в доме. Знакомые у Сережи есть во многих городах, как он сам говорит. Позволяют остаться на пару дней иногда, а потом он вновь начинает пить и уходит сам, чтобы не доставлять неудобств. Он живет от города до города, перемещаясь между разными точками, изредка ночуя под крышей — в основном на свежем воздухе. С вокзалов теперь сразу выгоняют.

Во время нашего разговора у Сергея зазвонил телефон, это был его отец.

— Да, пап. Все хорошо, в Рязани вот сейчас пока что… Потом не знаю куда… Нет, в Москву точно не хочу, не люблю я ее, — диалог мужчины с отцом длился недолго, но проходил в теплом тоне.

Забирали мужчину и в наркологию несколько раз, но долго он там не протянул. Говорит, что взаперти не может больше трех дней.

— Там же тупо лежишь и ничего не делаешь, как в карцере. Я так не могу! Тут я хоть с людьми могу пообщаться, на воле, — объясняет он.

Перед прощанием с нами Сергей включил свою любимую песню, слезливо подпевал ей, а потом решил показать несколько фотографий из своего архива, из молодости. Глядя на них, он погрузился в воспоминания, долго разглядывал их, а потом сказал:

— Я тогда живой был. Сейчас полумертвый, просто выживаю. Пытаюсь. Но когда алкоголь растворяется в крови, становится легче.

На том и разошлись. Мы отправились по своим делам, а Сережа по своим, в неизвестном направлении и с бутылкой водки в кармане.