17 ноября 2020, 13:31 17321

Сошла с ума и умерла. После смерти матери рязанка пожаловалась на врачей в СК

Сошла с ума и умерла. После смерти матери рязанка пожаловалась на врачей в СК

В середине сентября на одной из улиц Скопина произошло рядовое ДТП — 70-летняя пенсионерка за рулем иномарки сбила другую 70-летнюю пенсионерку на пешеходном переходе. И несмотря на то, что травмы женщина получила не очень серьезные, спустя всего неделю она умерла в больнице. 

В редакцию YA62.ru обратилась дочь погибшей пенсионерки — Ольга Трофимова. Она считает, что ее маме не было оказано необходимое лечение, пока она лежала в травматологическом отделении скопинской больницы: несмотря на заметные ухудшения состояния пациентки, врачи не принимали никаких мер. «Недоглядели», — именно так дочь пенсионерки Нины Федюкиной характеризует работу врачей. И добавляет: «Словно откуда-то сверху им пришел приказ — стариков вытаскивать не обязательно». Ольга Трофимова рассказала журналисту YA62.ru историю о том, как она неделю ухаживала за мамой, умирающей в стационаре больницы, и пыталась обратить на себя внимание врачей.

— Я бы хотела для начала рассказать о состоянии здоровья моей мамы в целом, потому что считаю это важным, — отмечает рязанка. — Мама — диабетик со стажем. В 2016 году у нее случился первый инфаркт, потом второй, было два инсульта. По квоте ей делали в Пензе операцию на сердце, она принимала таблетки. Я это говорю потому, что она не была запущена по здоровью. Более того, в сентябре этого года она планово лежала в больнице с диабетом и врачи перевели ее с таблеток на уколы инсулина. Она была выписана с отличными показателями. Для своих 70 лет прекрасно себя чувствовала и очень радовалась, что теперь-то она сможет придерживаться не такой строгой диеты. Можно сказать, что заново расцвела и почувствовала вкус к жизни.

16 сентября на одной из улиц Скопина произошло довольно рядовое ДТП — бабушку Нину, переходившую дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу, сбила иномарка, за рулем которой находилась 70-летняя местная жительница, в прошлом сама медицинский работник.

Трофимова рассказывает, что, когда ее мама попала в больницу после ДТП, она была в сознании и в довольно неплохом состоянии.

Фото 1 ДТП в Скопине фото ГИБДД.jpg

— Ее положили в травматологическое отделение, вел ее хирург Александр Лапшин, — вспоминает дочь пациентки. — Он поставил маме перелом бедра — и даже не перелом, сказал, что там даже не столько перелом, сколько трещина. Делать снимок на предмет травм головы он не стал — сказал, что в этом нет необходимости, и так видно, что все в порядке. По рекомендациям сказал, что несколько дней нужно снимать болевой синдром обезболивающими, всегда находиться рядом с мамой и в обязательном порядке заставлять ее ходить, оберегая ногу. Выдал специальные ходунки. Также он сказал, что на третий день боль в травмированной ноге может усилиться — это нормально, не стоит этого пугаться. Все рекомендации я слышала только из уст врача, карту с историей болезни мамы мне ни разу в руки не дали.

Ольга вспоминает, что первые два дня пребывания в стационаре травматологии были именно такими, как предсказал доктор, — у мамы болела нога, обезболивающие снимали боль, дочь помогала матери передвигаться по палате с помощью ходунков. Но было два нюанса...

— В первый же день у мамы взлетел сахар до отметки 20, — вспоминает собеседница YA62.ru. — Для сравнения, у здорового человека норма — 7–8, а у диабетика со стажем, такого, как моя мама, — при уровне 13 врачи уже должны оказывать помощь. Наш доктор сказал, что скачок сахара после такой стрессовой ситуации — это нормально и он мог бы случиться даже у здорового человека. Он пообещал, что пригласит эндокринолога. И еще сделал акцент на том, что если у мамы и возникнут осложнения по здоровью, то не из-за травмы в результате ДТП, а именно из-за ее диабета. Но эндокринолог не пришел ни на второй, ни на третий день. Второй момент — мама перестала спать. Вообще. Мы пробыли в больнице почти неделю, за это время она ни минуты не спала. Я неоднократно указывала на это доктору Лапшину, но никакой реакции, связанной с лечением, не следовало.

Трофимова вспоминает, что состояние мамы начало ухудшаться на третий день пребывания в больнице.

— Она начала жаловаться, что боли у нее не только в травмированной ноге, но и в другой. Врач сказал, что видел проблему, это хондроз, и это ничего страшного. У мамы вздулась шишка на голеностопе здоровой ноги — врач сказал: «Ничего страшного, массируйте». Хотя от любого прикосновения у нее были адские боли. Мама начала капризничать, отказывалась вставать на ноги, говорила, что у нее все болит, все тело, и просила забрать ее из больницы. Наступила третья ночь, и мама снова не спала, несмотря на то, что была обколота обезболивающими и снотворным. Я лежала с ней в палате на соседней кушетке. Вдруг у меня звонит телефон. Смотрю — мама. Подхожу к ней, спрашиваю, ты чего звонишь-то, я же рядом. А у нее взгляд совершенно непонимающий. Она смотрит на меня и давай ругаться с обидой так: ты почему меня оставила одну в чужой квартире, я тут не могу сходить в туалет!

По словам дочери пациентки, женщина не сразу вспомнила, что ее сбила машина и она попала в больницу, где сейчас лечится. Постепенно воспоминания восстановились, но врачу о состоянии было доложено. 

— Дальше состояние мамы ухудшалось по накатанной, с огромной скоростью, как снежный ком, — вспоминает женщина. — Ее продолжали держать в хирургическом отделении, хотя проблема была уже явно не хирургического характера. Она не спала, кричала от боли в ночи, я бежала за медсестрами, ей кололи обезболивающее, этого хватало на 20 минут, и я снова бежала их будить. Я слышала уже, как они шептались за моей спиной об усталости. И мы не понимали, то ли обезболивающее действительно не действует, то ли мама забывает, что его сделали, и просит еще. Она могла поужинать и через полчаса спросить, когда будет ужин, потому что уже не помнила, что только что поела. Утром я рассказывала Лапшину о том, что она не спит, что ей больно, что она все забывает. Он приходил, смотрел на нее, оценивал внешнее состояние, что-то спрашивал у нее. И ничего не менялось. В одну из ночей, когда дело шло к рассвету и уже проступили утренние сумерки, мама, вероятно, посчитала, что за окном день и спросила: «Толь, я так не хочу завтрак готовить. Ты хочешь есть?». Толя — это ее муж, мой папа, который год назад умер. То есть она не помнила, что его нет в живых, и думала, что находится дома. Я решила, что не буду ее разубеждать, и говорю, мол, нет, не хочу есть. Она ответила, что тогда поспит еще. И вроде бы даже затихла. Мне хотелось бежать, привести Лапшина в палату и сказать: «Всё! Надо что-то уже делать!».

Фото 2 Супруги Нина и Анатолий Федюкины.jpg

— Когда Лапшин увидел маму — которая уже была как паралитик с безумным взглядом, — он просто вышел из палаты. А потом врачи пошли один за другим, не покидая маму ни на час. Пришел и кардиолог, и невролог, и эндокринолог Борис Горло, которого мы так ждали всю неделю. Маме поставили четырехчасовую капельницу, она пыталась ее вырвать. К этому моменту она уже разучилась глотать и ходить в туалет. Начались экстренные меры, которые были уже запоздалыми. Ночью маме стало плохо, она сказала: «Я теряю сознание», и ее увезли в реанимацию. Когда ее погрузили на каталку, у нее еще так коленка немного свисала с краю. И когда вывозили, коленкой ударилась она о дверной косяк и охнула. Вот так вот: «Ой!». Это было последнее слово, которое я услышала от мамы. Вечером следующего дня мне позвонили и сказали, что мама умерла.

В свидетельстве о смерти бабушки Нины напишут, что она умерла от отека мозга, вызванного инсулиннезависимым сахарным диабетом. Ольга Трофимова и ее брат — сын умершей пенсионерки — считают, что травма в результате ДТП могла стать причиной осложнения болезни, но до такого запущенного состояния женщину довели врачи Скопинского ММЦ.

Фото 3 Стравка о смерти.jpg

— Как люди переживают горе? Да по-разному, наверное? У нас в первую очередь наступила злость. Мама так мучилась. Ей было так больно, так страшно. В последние дни она боялась вставать с кровати не только потому, что ей было невыносимо больно наступать на ноги. Но еще и потому, что внизу ей что-то страшное чудилось — как детям, которым кажется, что под кроватью море, а в нем — акулы. Почему врачи не реагировали на ее состояние? Почему не пришел эндокринолог, когда его ждали? Хоть наш адвокат и сказал, что добиться признания вины представителя здравоохранения практически невозможно, мы будем обращаться в Следственный комитет.

Семья погибшей пенсионерки после случившегося заняла принципиальную позицию. Деньги из рук женщины, по вине которой бабушка Нина попала в больницу, они тоже отказались брать. Решили, что пусть все решается в суде.

— Виновница ДТП заявилась к моему брату в дом на следующий день после похорон, пытаясь выяснить, какую сумму мы бы хотели от нее получить, чтобы только дело не рассматривалось в суде, — рассказывает собеседница YA62.ru. — Он выставил ее за дверь, настолько эмоции после похорон зашкаливали. Следователь рекомендовала решить это дело через суд и мы хотим, чтобы все было по закону. Чтобы человек, который сбил другого человека на пешеходном переходе, понес наказание. Чтобы врачи, которые запустили состояние пациента, тоже отвечали за свои действия по закону. 

Фото 4 Заявление в СКР.jpg


Журналисту YA62.ru удалось поговорить с лечащим врачом пациентки — Александром Лапшиным. Он отметил, что жалоба родственников Нины Федюкиной не имеет под собой оснований, так как женщина получила все необходимое лечение в больнице.

— Травма после ДТП была незначительная, но у пациентки обострились ее соматические заболевания. Она тяжело и долго болела сахарным диабетом, пережила несколько инфарктов, инсульты. За несколько недель до ДТП женщина проходила плановое лечение в кардиологическом отделении, откуда была выписана в состоянии средней тяжести. Соматический статус был очень тяжелый. А травма усугубила соматическое расстройство. Пациентка получила всю необходимую медикаментозную терапию, и когда ее состояние ухудшилось, она была переведена в отделение реанимации. Но, к сожалению, новое сердце не вставишь. 

В министерстве здравоохранения Рязанской области от комментария ситуации отказались, сославшись на врачебную тайну. Также в ведомстве отметили, что заявлений с претензиями от дочери умершей женщины в минздрав не поступало.

На момент публикации материала расследование ДТП было в процессе, уголовное дело не возбуждено. Родственники умершей пенсионерки Нины Федюкиной также написали заявление в Следственный комитет на медицинских работников Скопинского ММЦ за неоказание квалифицированной медицинской помощи пациенту. 

Редакция YA62.ru также просит Следственный комитет провести проверку в связи с изложенными выше обстоятельствами.


Дарья Копосова

Подписывайтесь на крупнейший новостной Telegram-канал Рязани!
Ключевые слова: дарья копосова дтп скопин
Архив новостей