14 января 2016, 16:26 1723

Хранитель картин. Треть века в художественном музее

35 лет назад студентка Рязанского педагогического института Марина Котова впервые перешагнула порог художественного музея. Тогда его только перевели с территории рязанского Кремля в дом Рюмина на улице Свободы, где он находится и по сей день. Восхищенная красотой и просторными залами нового музейного здания старшекурсница и представить не могла, что когда-то станет его директором. О том, что было и что будет с художественным музеем корреспонденту YA62.ru рассказала сама Марина Котова, свидетельница трети его истории.
Хранитель картин. Треть века в художественном музее Досье
Марина Котова Марина Котова, директор Рязанского государственного областного художественного музея им. И. П. Пожалостина. В 1981 году окончила Рязанский государственный педагогический институт им. С. А. Есенина по специальности историк. В этом же году пришла работать в художественный музей рядовым экскурсоводом. В течение 20 лет занимала в музее должность хранителя и главного хранителя коллекции. В 2010 году стала директором музея им. И. П. Пожалостина.

— Директорами становятся не сразу. Расскажите, как вас — историка по образованию — судьба привела в художественный музей?

— Мы тогда заканчивали институт и ходили в новое здание музея на экскурсию. Я и не подозревала о его красоте до тех пор, пока этот памятник архитектуры конца 18 начала 19 века не предстал в отреставрированном виде, пока не вырубили заросли кустов, за которыми это великолепное строение пряталось долгие годы. У меня тогда и мысли не возникло, что я буду работать в этом, ни много ни мало, дворце. Но судьба так повернулась, что музей как раз набирал кадры и требовались экскурсоводы. Через какое-то время я поняла, что хотела бы работать не только и не столько с людьми, сколько с произведениями искусства, которые находятся в музее. И когда образовалась вакансия в отделе хранения, я сразу же перевелась туда.

— Насколько известно, должность в отделе хранения так и называется — хранитель. Есть в этом нечто сказочное.

— С одной стороны, это совсем незаметная работа. Но на самом деле, хранитель — это главный после директора музея человек, почти как главный режиссер театра, так как именно он экспонаты принимает, изучает, готовит к экспонированию. Красиво звучит, правда? Но порой это достаточно грязная, в прямом смысле, работа связанная с необходимостью содержать произведения в чистоте и порядке. Но мне очень нравилось работать с музейными экспонатами, потому что я могла делать с ними то, чего не может практически никто — трогать их, прикасаться, рассматривать, изучать.

— Мы часто слышим в музеях предостережение «не трогать руками!». А руки все равно так и тянутся потрогать. Почему так происходит?

— Порой нам мало получать информацию только глазами. Хочется еще и потрогать предмет, чтобы ощутить и понять его структуру, что называется, «прикоснуться к истории». Вполне объяснимое чувство и желание. Хранителям в этом плане везет больше всех. Часто, когда приходиться готовить экспозицию и в очередной раз общаться с предметами, находишь в них что-то новое: надписи ,подписи, незаметные на первый взгляд — это все складывается в историю вокруг них, и вещи приобретают иной смысл. Опять же нужно понимать, что экспозиция, представленная вниманию посетителя музея — это лишь верхушка айсберга, основная часть которого находится в хранилище.

— Коллекция музея часто пополняется или не меняется годами?

— Пополняется музей постоянно. Каждый год приобретаются произведения искусства современных художников, покупаются экспонаты у коллекционеров. Кроме того, есть составленный план комплектования, мы знаем, в каких временных рамках у нас пробелы и чем стоит их заполнить. 

В прошлом году мы приобрели рисунки Филиппа Андреевича Малявина, для нас это было важное пополнение, поскольку этот выдающийся русский художник некоторое время жил и работал в Рязани, здесь же состоялась и его первая персональная, единственная при жизни выставка. Сейчас стало проще общаться с коллекционерами, потому что они более охотно о себе заявляют, нежели было раньше, когда коллекционирование произведений искусства носило полукриминальный и полуподпольный характер. Трудность осталась только в недостатке финансирования, поскольку произведения искусства — дорогое удовольствие.

— Долгое время среди молодежи считалось, что работать или ходить в музеи — дело довольно скучное. Как дела обстоят сейчас?

— Для начала стоит сказать, что музей — это не офис, сюда нельзя прийти, отработать день и забыть. В музее, как и в театре, не работают, а служат. Им жить надо. Он отнимает много личного времени, требует постоянной учебы, профессионального роста и мы стараемся, чтобы молодые специалисты чувствовали себя здесь комфортно. Им сейчас сложнее, чем нам в свое время. Мы чувствовали стабильность и, получая небольшие деньги, все равно с уверенностью смотрели в будущее. 

Но музей дает некую внутреннюю убежденность, является своеобразной «экологической нишей». Нас здесь когда-нибудь не будет, а он 100 лет уже простоял и столько же еще простоит. Мы работаем на вечность. И это держит на плаву даже в наши неспокойные времена. Может быть, именно поэтому у нас стабильное пополнение молодых кадров. Насколько охотно идут работать? Идут. Но не все остаются, многие не выдерживают, поскольку музей требует полной отдачи.

— А что касается посетителей?

— Хотелось бы больше. Но последнее время стало модным трендом посещать вернисажи и мероприятия музеев. На одной из последних выставок, посвященной японской культуре, здесь была практически одна молодежь. И что особенно приятно, часто ходят не с экскурсионными группами, а семьями, парами. То есть, людям действительно интересно.

Для многих становится открытием, что у нас в музее можно посмотреть оригинальные произведения Боровиковского, Венецианова, Шишкина, Левитана, Сурикова, Айвазовского и многих других выдающихся художников, чьими полотнами мы любуемся, посещая Третьяковскую галерею и Русский музей. Подчеркну при этом, что то, что вы видите в нашей экспозиции, вы не увидите ни в одном другом музее. Хочется, чтобы стало модным быть интеллектуально и культурно богатым, эмоционально восприимчивым. По-другому нельзя, рано или поздно мы к этому придем, а иначе опустимся духовно.

— Последнее время интерактивные технологии активно внедряются в музеи страны. Рязанский художественный музей не исключение?

— Мы стараемся сделать все, чтобы в музее было интересно даже самому продвинутому современному посетителю. Разработана индивидуальная подсветка экспонатов и интерактивные мультимедийные информационные киоски. Открыта новая экспозиция декоративно-прикладного и западноевропейского искусства. Мы понимаем, что нужно больше информации в залах, планируем ввести в практику аудиогид, чтобы посетитель мог пройтись по музею с аудиосопровождением.

Работаем над тем, чтобы наши выставочные проекты пользовались успехом за пределами города и области, чтобы потом получить в обмен выставку из ведущих музеев страны. Для этого требуется поддержка министерства культуры и туризма Рязанской области, прежде всего, в финансовом плане. А все, что зависит от нас, мы сделаем.  

Дарья <Задумалась о вечном> Копосова  

Возврат к списку

Архив новостей